Александра Альва – Когда отцветает камелия (страница 94)

Она хотела её снять! Пальцы уже нащупали завязки на затылке, но тут Юкио прошептал:

– Подожди.

Поднявшись, он бесшумно прошёл к сложенной в углу одежде и взял длинную ткань, завёрнутую аккуратным треугольником и служившую поясом для гостевых кимоно. Эри заворожённо наблюдала, как Юкио расправил находку и вернулся обратно, присаживаясь напротив.

– Закрой глаза, – сказал он тихо, но от твёрдости его голоса тело акамэ напряглось, а затылок и шея запылали.

Она послушалась и почувствовала, как нежная шёлковая ткань легла на переносицу, а лицо Юкио вновь оказалось слишком близко, но только затем, чтобы он смог дотянуться и завязать ленту на затылке. Не будь между ними лисьей маски, Эри смогла бы почувствовать тёплое дыхание хозяина святилища, и от таких мыслей её ещё больше бросило в жар.

Перед глазами теперь стояла кромешная тьма, подобная той, в которую Эри погружалась во время своих видений. Знакомое ощущение беспомощности пульсировало где-то на задворках сознания, но она отбросила его, полностью доверившись Юкио. Вместо страха в груди разливалось томительное предвкушение.

Послышался шорох и глухой стук, будто что-то лёгкое ударилось о циновки. Маска! Он снял маску! Дыхание стало прерывистым, а темнота вокруг озарилась высвобожденной светлой аурой, которую Эри не видела, но чувствовала каждой своей клеточкой. Лицо Юкио источало божественное сияние, согревающее и приносящее людям облегчение страданий.

– Ты и правда божество, – выдохнула акамэ, откинув голову назад и наслаждаясь умиротворением и тёплой энергией, что растекалась по комнате.

Эта аура напоминала солнечные лучи в летний день, прохладный ветер, несущий сладкие ароматы цветов, и мягкий пар, поднимающийся от горячих источников. Свет ками казался настолько прекрасным, что по щекам Эри потекли слёзы.

– Ты сомневалась в моей божественности? – спросил Юкио, и его мелодичный голос зазвучал прямо рядом с её ухом.

Дыхание господина Призрака коснулось разгорячённой кожи, и Эри невольно издала похожий на стон звук и тут же закусила губу.

– Много лет никто не находился рядом со мной, когда я снимал маску.

– Кажется, я кое-что поняла. На самом деле проклят не ты, – произнесла она, повсюду ощущая сладостный аромат ауры Юкио. – Всё дело в этом лисьем артефакте.

Вместо ответа хозяин святилища взял её руку и приложил к своему лицу. Акамэ нащупала подушечками пальцев аккуратную тонкую бровь, маленькую горбинку на носу, веко с трепещущими ресницами. Каждая деталь казалась произведением искусства, и Эри невольно вспомнила старую картину, на которой впервые увидела лицо Юкио, – никого красивее ей в жизни встречать не доводилось.

– Конечно, богиня, как и я, не способна прикасаться к скверне и уж тем более насылать что-то подобное, – вновь заговорил он, и пальцы Эри задержались на чуть выступающей скуле. – Но Инари хитра, как и все лисицы. Она знала, что моя энергия во время перерождения в ками сосредоточилась в правом глазу, который когда-то был выбит, и потому одарила проклятой маской, подавляющей именно такую ауру. Если носить артефакт постоянно, то божественная сила будет копиться, не находя выхода, и станет смертельной для того, кто окажется под её прямым воздействием.

– А как же скверна? – спросила Эри, очерчивая пальцами идеальную линию его подбородка. Несмотря на мощный выплеск светлой энергии, в комнате всё ещё явно ощущались вкрапления тьмы.

– Как я и сказал, маска проклята, и она год за годом отравляла меня. Я тогда был глуп и не смел противиться наказанию богини, а когда скорбь по потерянной душе Цубаки стала не настолько всепоглощающей, проклятие Инари уже сработало так, как она и задумала. Стало слишком поздно пытаться что-то изменить: снаружи меня пожирала скверна, подбираясь всё ближе к сердцу, а внутри скопилась божественная энергия, способная убить любого человека, который взглянет на моё лицо.

Изобретательность богини поражала и в то же время пробуждала в Эри неконтролируемый гнев. Та самая Инари, которой она с детства молилась и которой доверяла свою жизнь, на самом деле пользовалась низкими трюками, чтобы заставить своих Посланников страдать. Неужели, как и предупреждала Амэ-онна, ками действительно заботились только о себе и в их сердцах спустя много веков существования не осталось места для сострадания?

– Ты не заслужил такой участи!

– Я ведь действительно нарушил правила, – горько усмехнулся Юкио и поцеловал ладонь Эри, лежащую на его щеке. – Но я бы всё отдал, чтобы между нами не было этой преграды.

Проведя большим пальцем по мягким губам господина Призрака, она приблизилась к нему, слыша нарастающий шум в ушах. Кровь, казалось, бежала по венам слишком быстро, пульсируя в висках и заставляя лицо пылать, но Эри не хотела останавливаться. Не сегодня. Не в эту единственную ночь, когда в воздухе ещё царило спокойствие, а правда скрывалась за туманом, витающим над островами Окинавы.

Она коснулась губами своего пальца, который до сих пор лежал на нижней губе Юкио, и её тело отозвалось мелкой дрожью, выдавая ясное и искреннее желание.

Но хозяин святилища отстранился, и на мгновение Эри растерялась, а сердце гулко ударилось о грудную клетку. Из-за шёлковой ленты она ничего не видела и не могла знать, как отреагировал на её жест Юкио. Темнота теперь стала гуще, а тишина, воцарившаяся в комнате, звенела так громко, что Эри больше не слышала дыхания того, кто сидел рядом с ней.

Она всё же переступила черту, которую было не дозволено переходить простой смертной?

Мысль пронеслась в голове, но не успела задержаться: горячие ладони обхватили лицо Эри, и в следующую секунду мягкие и немного солёные после купания губы Юкио накрыли её собственные. От этих прикосновений она испытала неземное удовольствие. Горький привкус тоски смешивался с опьяняюще-сладким, сжигающим их обоих желанием разрушить любые стены между ними.

Искорки побежали по телу Эри, заставляя кожу на руках покрыться мурашками. Казалось, даже воздух вокруг тихо пощёлкивал от напряжения.

От долгого поцелуя закружилась голова, а дыхание участилось, но Эри совсем не хотелось отрываться от Юкио. Погрузив пальцы в её волосы, хозяин святилища чуть запрокинул голову акамэ назад, всё же давая ей время отдышаться, и вновь поцеловал, вкладывая в нежные, но при этом требовательные прикосновения те чувства, что так долго скрывал.

Ладони скользнули вниз по влажным волосам и легли на затылок Эри, а губы опустились сначала к подбородку, потом к белоснежной шее, и она потерялась в этой невыносимой нежности.

Из-за закрытых глаз её способности обострились, и Эри улавливала каждое изменение в ауре Юкио: светлая энергия смешивалась с тёмной, напоминая краски разных цветов, которые кто-то накладывал на бумагу. Любовь, нежность, страсть, неуверенность и страх – все эти яркие оттенки бушевали, напоминая ураган, в самом центре которого находилась акамэ. Ей не нужно было видеть, чтобы понять, что Юкио боролся с самим собой.

Подложив ладонь под голову Эри, он мягко опустил её на пол и коснулся когтями ворота нижнего кимоно, но так и не решился раскрыть ткань.

– В чём дело? – спросила она, разрывая поцелуй и нащупывая лицо Юкио.

– Тебя не пугает, что я не человек? Хвосты и уши – я не могу скрывать их иллюзиями, когда… теряю над собой контроль.

– Так значит, мной ты настолько увлечён, что не можешь сдерживаться? – Губы Эри растянулись в победной улыбке.

– Я сейчас серьёзно.

– Ты забываешь, что я и сама недавно стала не совсем обычным человеком. Твой настоящий облик прекрасен, ведь он такая же часть Юкио-но ками, как рука или нога. – Эри провела пальцами по его волосам и коснулась мягкого и тёплого уха, которое дёрнулось от неожиданной ласки. – В начале нашего знакомства я и правда испугалась, но только потому, что раньше никогда не видела ничего потустороннего. Сейчас же я не хочу, чтобы ты пытался скрывать от меня свою суть: я принимаю всего тебя – с хвостами, ушами и проклятием, которое постараюсь разрушить.

– Ты удивительная… – Юкио медленно выдохнул, словно с его плеч упала ещё одна тяжёлая ноша, и Эри почувствовала, как со всех сторон её окружило что-то мягкое и согревающее.

Хозяин святилища наконец дал волю своим хвостам и укрыл акамэ мехом, в который тут же захотелось опустить руки и лицо.

– Так теплее? – спросил он шёпотом, касаясь губами мочки её уха.

Она улыбнулась, обняла Юкио за шею и притянула к себе, вновь целуя чуть солёные губы. Нежные прикосновения становились всё более смелыми, а поцелуи – глубокими, и от них у Эри захватывало дух.

Руки Юкио потянулись к завязкам на её нижнем кимоно, и вскоре лёгкая ткань упала на пол, а по обнажённой коже акамэ от прохладного воздуха пробежали мурашки. Но она не ощущала стыда или неловкости и лишь получала наслаждение от трепета, тёплыми волнами проходящего по телу.

Эри подняла руку к груди Юкио в надежде нащупать завязки на его одеянии, но остановилась. Под ладонью сердце кицунэ билось так быстро, что напоминало стук колёс скоростного поезда. Эри затаила дыхание.

– Чувствую себя маленьким лисёнком, – признался он хриплым голосом. – Никак не могу унять сердцебиение.

– И я.

Эри положила его руку себе на грудь, позволяя узнать, насколько сильно от каждого прикосновения трепетало её собственное сердце.