Александра Альва – Когда отцветает камелия (страница 93)

Она развязала широкий пояс оби и сбросила тяжёлое верхнее кимоно на пол. Оставшись в одном белом нагадзюбане, она вздрогнула от пронизывающего ветра, но всё равно надела деревянные сандалии и побрела по неосвещённой тропинке к берегу. Рёкан находился на отшибе, поэтому гостей было мало, да и никто не собирался прогуливаться по дикому пляжу поздним январским вечером, когда воздух еле-еле прогревался до двадцати градусов.

Единственным источником света на этой стороне гостиницы оказались светильники в номере Эри и мерцающая свеча в комнате Юкио, благодаря которой тень кицунэ виднелась на бумажной двери-сёдзи.

Где-то в зарослях стрекотали цикады, и под стройное пение насекомых художница коснулась ногой воды. Море встретило её неожиданным теплом, и Эри прошла дальше: по колено, по бёдра, по плечи… Пальцы тонули в мягком песке, а волны окутывали, укрывали от зимнего ветра.

Она дала себе волю и окунулась с головой. Под водой стояла громкая тишина, и лишь стук камешков, ударяющихся друг о друга во время прибоя, нарушал умиротворение. Вынырнув, Эри проплыла на спине и осталась лежать, покачиваясь на волнах. Она уже и не помнила, когда в последний раз купалась, наверное, ещё до переезда в Токио, до бесконечной гонки за кем-то и за чем-то.

– Купаться в темноте опасно, – произнес Юкио, и Эри от неожиданности хлебнула солёной воды и закашлялась.

Она пригляделась и увидела тёмную фигуру на берегу: там стоял высокий человек с лисьими ушами и пятью развевающимися за спиной хвостами. Взгляд горел, подобно расплавленному золоту, а два маленьких кицунэби вспыхнули у его ног и полетели в сторону Эри, озаряя тёмную морскую гладь голубоватым светом.

– Я знала, что ты придёшь, – ответила она и подплыла поближе, касаясь песчаного дна руками.

– Трудно было не услышать: ты слишком громко топала по каменной дорожке.

– Это специально.

Юкио усмехнулся и снял с плеча что-то белое.

– Я принёс полотенце, а то ещё замёрзнешь, когда будешь выходить.

– А кто сказал, что я собираюсь выходить? Лучше ты давай ко мне, не представляешь, какая здесь тёплая вода.

Сняв деревянные гэта и белые носки, господин Призрак ступил в воду по щиколотку, чтобы не намочить кимоно, и Эри услышала, как он довольно выдохнул.

– Заходишь? – ещё раз спросила она и вновь проплыла на спине, изображая невероятное наслаждение.

– Кто бы знал, что я полезу за тобой в воду зимой!

Юкио развязал пояс и аккуратно сложил кимоно на песке. Белое нижнее одеяние выделялось на фоне тёмного берега, освещённого лишь звёздами и полумесяцем, и Эри сглотнула, когда увидела очертания крепкого тела ками, которое плотно обтягивал нагадзюбан.

Послышался плеск, и хозяин святилища оказался в воде, поднимая небольшую волну, захлестнувшую Эри.

– Почему она такая тёплая? – удивился Юкио, выныривая и отбрасывая длинные мокрые волосы назад. – Гораздо теплее, чем воздух на улице.

– Тебе просто нужно почаще путешествовать, а то, сидя в Яматомори, столько радостей жизни упускаешь! – Она медленно проплыла по кругу, коснулась ладонью поверхности воды и запустила в лицо Юкио фонтан брызг. – Но сегодня ты целый день делаешь успехи!

Он стёр капли с лисьей маски и тут же бросился к проказнице, направляя в её сторону ещё больше брызг.

– Думаешь, если я ками, то не умею веселиться?! – Он схватил Эри за ногу, и она завизжала, пытаясь отплыть подальше, но ничего не получилось.

Подтянув акамэ к себе, Юкио удержал её за талию и поднял над водой.

– Холодно, холодно! – сквозь смех прокричала Эри, и тут же сильные руки опустили её обратно в тёплые объятия ночного моря.

Оказавшись слишком близко к хозяину святилища, она позволила себе один мимолётный взгляд: капли дрожали на его ресницах, отражая бледный лунный свет, по тёмным лисьим ушам и волосам, перекинутым на один бок, стекала вода, а сквозь влажное белое кимоно виднелись очертания подтянутых мышц на руках и груди.

Ладони Юкио всё ещё лежали на талии Эри, и она шагнула вперёд, сократив расстояние между их лицами.

– Обрадуешься ли ты, если я скажу, что вспоминаю тебя?

Уши кицунэ прижались к голове, словно он чего-то испугался, а взгляд стал обеспокоенным и метнулся в сторону бесконечной морской глади.

– Как много ты теперь помнишь? Когда это началось?

– С тех пор, как надела гребень. – Эри коснулась бамбукового артефакта, который даже сейчас украшал её причёску. – Это не цельные воспоминания, просто обрывки, картинки, иногда всплывающие в голове.

Юкио молчал, но его ладони сильнее обхватили талию Эри.

– Иногда я вижу тебя во сне, вижу твои белые волосы. – Она подхватила его тёмную прядь и чуть потянула вниз, проведя пальцами по всей длине. – Сначала я не понимала, что за чувства у меня возникают рядом с тобой: хотелось то плакать, то смеяться, иногда слёзы сами катились по щекам, а иногда я ловила себя на мысли, словно предугадываю, как ты поведёшь себя в следующий момент и что именно ты скажешь. Всё было так запутано.

Эри положила ладонь на грудь Юкио и почувствовала быстрые ритмичные удары его сердца.

– Оказывается, я и правда знала тебя когда-то давно.

Господин Призрак судорожно выдохнул.

– И я уже любила тебя прежде.

– Да… – только и мог выдавить Юкио, и его голос снова звучал непривычно низко. – А я любил тебя. Нет, люблю до сих пор. Каждый день и каждое мгновение, когда тебя не было рядом, я продолжал помнить о девушке по имени Цубаки Эри.

Он коснулся маской её лба и прикрыл глаза.

От такого жеста всё внутри Эри перевернулось. Светлая аура ками, подобно распускающемуся цветку, разгоралась в груди Юкио, поглощая тьму, созданную проклятием. Среди беспорядочных эмоций она улавливала следы тоски, скорби, страха, но гораздо ярче сияло мягкое, обволакивающее чувство, которое люди могли бы назвать любовью, но Эри знала – это нечто большее. Неземное и чистое, не запятнанное скверной и родившееся в самом сердце божества, – именно такая энергия сейчас текла в сторону акамэ, заставляя её покрываться мурашками от макушки до пят.

Эри скользнула руками по спине Юкио и крепко обняла его, ощущая жар, который исходил от тела кицунэ, хотя они оба находились в прохладной воде.

– Мы снова встретились, – прошептала она, держась за Юкио так крепко, словно он мог исчезнуть, стоит только ослабить хватку.

Воспоминания всё ещё не складывались в цельную картину, но в каждом из них неизменно присутствовал Посланник богини Инари. Его светлое лицо, взгляд, что задерживался только на ней, и слова, которые он говорил только ей. Эри всю жизнь тянуло в святилище Яматомори, и лишь сегодня она осознала почему. Именно в этом месте, на горе, возвышающейся над городом Камакурой, жил тот, кого она хотела любить в каждой дарованной ей жизни.

– Ты дрожишь, – тихо сказал Юкио, проведя ладонями по спине и рукам Эри. – Давай вернёмся в рёкан.

Под потолком плавали два голубых огонька кицунэби, а лунный свет скользил по тёмной глади моря и проникал через приоткрытое окно, касаясь циновок, на которых сидели напротив друг друга Эри и Юкио.

Он взял полотенце и положил мягкую ткань на её голову, вытирая влажные после купания волосы. А она всё ещё дрожала, то ли от прохладного воздуха, то ли от близости господина Призрака.

– Завтра мы можем столкнуться с опасностью, – сказала Эри, не сводя глаз с маски Юкио. – То существо пропитало весь остров скверной, и у меня плохое предчувствие.

– Знаю.

– И твоё проклятие…

Она коснулась волос Юкио, по которым до сих пор стекали капельки воды, убегая под белое кимоно, и закусила губу, не представляя, как выразить, что у неё на душе.

– Сможешь ли ты выдержать такое испытание? – прошептала Эри, проведя пальцами по краю лисьей маски. – Ты слишком далеко от дома.

Через промокший нагадзюбан уже просвечивали чёрные вены – знак того, что проклятие вновь пробуждалось, хотя прошёл всего один день вне святилища Яматомори.

– Я так просто не умру, – повторил когда-то сказанные слова Юкио, но Эри показалось, что в этот раз его голос дрогнул. – Богиня прокляла меня много лет назад, но я до сих пор жив.

Акамэ вздохнула и сложила ладони вместе, коснувшись пальцами своих губ. Она искала способ успокоить нарастающую тревогу, которая разъедала изнутри и натягивала невидимые струны её души до предела. Воспоминания о Юкио были прекрасны, но вместе с ними пришло пугающее чувство потери из прошлой жизни: Эри боялась, что одному из них вновь придётся исчезнуть.

Словно прочитав эти беспокойные мысли, хозяин святилища взял её руки в свои и сказал:

– Поверь, я не позволю повториться тому, что случилось когда-то. Ты ведь именно об этом думаешь с самого прибытия на Окинаву?

– Надеюсь, наша судьба не заключается в том, чтобы умирать каждый раз, когда мы находим друг друга.

Болезненный смешок вырвался из груди Эри, и она будто почувствовала горечь на языке.

– Не бойся. Я никогда не видел божества, которое писало бы судьбы людей и ками, зато знаю о красной нити – она не позволит нам расстаться надолго.

Эри приподняла левую руку, и монетка на её запястье сразу нагрелась, слегка подрагивая.

– Когда-то давно я отдал тебе часть своей души, и теперь мы связаны. Где бы ты ни была, я найду тебя.

Слова продолжали звучать в ушах даже после того, как в комнате вновь стало тихо. Его лицо совсем рядом, взгляд Юкио – пристальный и в то же время нежный, его дыхание – громкое и чуть сбившееся, а руки уже опустились с влажных волос Эри на плечи. Если бы не проклятая маска…