Александр Зимовец – Нездешние (страница 12)
Дом перед нами самый обыкновенный: панельная шестнадцатиэтажка с детской площадкой во дворе. Массивная исцарапанная железная дверь охраняется старым кнопочным домофоном. Беса это нисколько не смущает: он набирает комбинацию, и дверь с противным писком открывается, пропуская нас в темный подъезд.
— Провел тут разведку еще тогда, — поясняет он, когда за нами закрываются двери старого, дребезжащего лифта. — Здесь четыре квартиры на десятом этаже, и все стоят пустые. Сначала съехали из соседней. Потом умерла бабка, что жила в квартире напротив. Потом из последней квартиры жильцы куда-то делись. Я смотрел ради интереса ее предлагают снять в Интернете. Очень задешево. Но все равно никто не берет.
— А почему не берут? Разве люди в Интернете могут почувствовать, что с квартирой что-то не так?
— Могут, — уверенно отвечает Бес. — А кто не может, тот обязательно почувствует, когда сам сюда явится.
При этих словах двери открываются, и мы выходим на лестничную площадку. В отличие от площадок выше и ниже, здесь не горит свет. Но и это не главное — здесь отчетливо чувствуется… нечто. Не знаю, как это описать, но чувство такое, будто кто-то шепчет тебе на ухо: «Беги!». Ледяными губами и совершенно нечеловеческим голосом. Я невольно сжимаю камень в кармане, отчего тот слегка теплеет.
— Чуешь, да? — тихонько спрашивает Бес. Голос его при этом дрожит. — Я думаю, никто из арендаторов в квартиру даже не заглянул.
— А мы-то, кстати, как зайдем? Она что, открытая стоит?
— Почти что, — Бес направляется к электрощитку и открывает железную дверцу с облупившейся зеленой краской. Возле электросчетчика висят два ключа на одном кольце. Они тихонько звякают, когда Бес снимает их с маленького крючка.
— Зачем их здесь оставили? — спрашиваю я. С каждым шагом к темно-коричневой двери с криво наклеенным номером меня все больше переполняет чувство немыслимой жути, словно накатывающее волнами из-за двери. Мне уже не хочется никакой победы в турнире, никакого другого мира, даже жить уже не очень хочется — лишь бы только оказаться отсюда где-нибудь подальше. Если бы Бес сказал сейчас: «Ну его нахрен, пойдем отсюда», я бы тут же бросился вниз по лестнице.
Вместо этого Бес открывает дверь и включает свет. Я внутренне сжимаюсь, ожидая чего угодно: пулеметной очереди, нападения кровожадных зомби, развезшейся прямо за дверью черной дыры. Но там оказывается обычная узкая прихожая с раскрашенными под кирпич обоями. На вешалке висит несколько дешевых курток — одна на другой — и одна черная женская шуба. Под ними валяется в беспорядке десяток пар обуви. Запах в квартире затхлый — словно здесь годами не протирали пыль. Впрочем, так, вероятно и есть. На стене — календарь с изображением раскрывшего пасть китайского дракона. Календарь за 2000-й год.
— Давненько здесь никто не живет, — говорю я шепотом, осматривая убранство прихожей, и все еще не решаясь сделать шаг внутрь.
— А здесь теперь почти невозможно жить, — отвечает Бес, тоже понизив голос. — От квартиры осталась одна оболочка, вроде как шкура от змеи. Все это только видимость, а внутри — что-то совсем другое.
Мне трудно в это поверить. Несмотря на то, чему я стал свидетелем в последнее время, я все еще верю своим глазам. А глаза мои видят всего лишь обычную квартиру, пусть и давно заброшенную.
Я делаю шаг в прихожую. Ничего не происходит. Еще пара шагов. Я оборачиваюсь на Беса, который все еще стоит в дверях.
— Удачи, — говорит он. Я заглядываю за поворот коридора.
В этот момент свет в прихожей гаснет, и я оказываюсь в полной темноте.
— Эй, ты сдурел! Включи обратно! — я бросаюсь назад к Бесу, но его там нет. И выключателя нет тоже. Руками я могу нащупать только шершавые стены без обоев. Хотя только что обои в прихожей были. И вот тут мне становится по-настоящему страшно.
Я быстро лезу в карман, чтобы достать телефон, роняю его, опускаюсь на колени и матерюсь, пытаясь найти его на полу в кромешной тьме. В любую секунду я ожидаю, что на меня обрушится удар или чьи-то зубы сомкнутся на моей глотке. Хочется бежать, не разбирая дороги, вот только непонятно — куда.
Наконец, телефон в моих руках, я включаю его, пальцы скользят по экрану — где же этот фонарик! Секунда и его луч прорезает густую тьму вокруг меня. Я тут же начинаю водить им вокруг себя, осматриваясь.
Никакой прихожей с отставшими обоями вокруг меня уже нет. Я в коридоре, но коридор этот образован стенами, сложенными из дикого камня, холодными и древними, как сама вечность. На полу лужа — вода капает туда с потолка. Черт возьми, что это такое?
Нет, разумеется, я знаю, что этот такое. Это и есть тот самый схрон. Вещь, погребенная здесь, подсовывает мне кусок другого пространства и другого времени. Но зачем я во все это полез? Я же даже понятия не имею, ни где искать эту вещь, ни как вернуться обратно. Куда вообще идти? А идти куда-то надо: здесь довольно холодно, даже несмотря на то, что на мне теплая куртка.
Машинально, как и всегда, когда не знаю, как поступить, я нащупываю в кармане зеленый камень. Теперь, когда я знаю, что это не просто оброненная кем-то безделушка, мне особенно хочется хвататься за него, как за соломинку, в любой непонятной ситуации. И камень не подводит: я чувствую в нем пульсирующие волны, явно увлекающие меня по коридору вперед. Ради эксперимента я поворачиваюсь в обратную сторону. Теперь волны движутся в противоположном направлении — назад. Значит, я не ошибся. Камень явно хочет мне что-то подсказать. Но что за бред? Камень не может ничего «хотеть». Наверное, он просто улавливает какие-то вибрации. Но что их вызывает? Осколок иного мира, заключенный в кокон? Или выход из этого кокона? Или… Быть может, трехметровая многоножка из параллельной вселенной, притаившаяся где-нибудь здесь под потолком и щелкающая челюстями, предвкушая добычу? Я машинально поднимаю луч фонарика к потолку. Никого там нет.
В любом случае, выбирать мне не из чего. Я начинаю медленно двигаться туда, куда указывает мне камень. Дорога идет немного в гору, и вскоре я уже чувствую движение воздуха. Выключаю фонарик и в самом деле, впереди виднеется выход. Нет, это не пресловутый «свет в конце тоннеля»: похоже, там, снаружи тоже темно. Но темная ночь на свежем воздухе, все-таки, светлее, чем абсолютная тьма каменного мешка. Я не включаю фонарик и иду к выходу уже целенаправленно. Пару раз я спотыкаюсь о валяющиеся на полу камни и один раз наступаю по щиколотку в лужу с противной почти ледяной водой, но в итоге добираюсь до низкой, почти в мой рост, арки, за которой начинается открытое пространство.
Тут и в самом деле ночь. Прохладный ветер шевелит траву у моих ног, и она сверкает в лунном свете: кажется, это горят на ней капли росы. Я поднимаю голову и так и остаюсь стоять, завороженный зрелищем: надо мной в небе сияют две луны. Одна чуть поменьше земной и зеленоватого оттенка, другая побольше и отливающая красным. На красной можно разглядеть два симметрично расположенных огромных кратера, похожих на усталые глаза, напряженно смотрящие прямо тебе в душу. Я вздрагиваю.
Господи, это что, все на самом деле? До сих пор, я как будто не до конца верил во все, что со мной происходило. Все это, если поднапрячься, можно было как-то объяснить. Девушка, едва не сбросившая меня с балкона, могла быть просто ловким гипнотизером. Парень, от которого я сбежал на Чистых Прудах, решил протестировать на мне какое-нибудь экспериментальное оружия спецслужб. А Бес, допустим, просто сумасшедший. Но две луны… Нет, или уж это я поехал кукушкой, а не Бес, причем поехал радикально, с абсолютно реалистичными глюками и бредом, или это все… реальное.
Я наклоняюсь и дотрагиваюсь до травинки: она действительно вся в росе, но совсем непохожа на траву, что обычно можно увидеть на газоне: какие-то овальные листья, растущие прямо из земли. Похожие на листья щавеля, только без черенков. Камень в моей вспотевшей ладони снова начинает вибрировать, указывая направление через поросший этими листьями луг к виднеющейся в нескольких сотнях метров опушке леса. Я осторожно ступаю на траву и оглядываюсь по сторонам.
За моей спиной оказывается обвалившееся здание, от которого остался только цоколь. Больше всего оно похоже на небольшую крепость, пережившую грандиозную осаду. Разрушения столь масштабны, словно кто-то лупил по нему гигантским молотом. Слева от меня виднеется башня, рухнувшая внутрь собственных стен, справа вдалеке другая, завалившаяся на бок. Стена между ними, за исключением основания и арки, из которой я вышел, превратилась едва ли не в щебень. Мне становится немного не по себе: хорошо хоть вся эта конструкция не рухнула на меня, пока я был внутри. Такое впечатление, что для этого достаточно было громко чихнуть.
В лес идти совершенно не хочется. Я один, кругом темная ночь, а из оружия у меня только таинственный камень, который неизвестно, поможет ли. Не лучший расклад для похода в лес, расположенный, к тому же, неизвестно где. В другом мире? В искривленном пространстве? Что здесь вообще может водиться?