Александр Зимовец – Дуэльный сезон (страница 23)

— Рада вас видеть, — проговорила Даша негромко. — Если вы пришли навестить меня в болезни, то это очень мило с вашей стороны, но я уже здорова.

— Рад это слышать, — ответил Стужев, поклонившись. — Впрочем, я не только из вежливости явился. Мне нужно с вами поговорить об одном серьезном деле. Мы не могли бы с вами выйти на воздух?

Даша сделала вид, что ей совершенно все равно, о каком деле он хочет поговорить. Вместе со Стужевым она вышла в переднюю, надела сапоги, накинула пальто, и вскоре они оказались на улице.

Было светлое, морозное утро. Солнце играло бликами на снежных шапках, украсивших ограду вокруг дома. Снег хрустел под ногами, пока они шли по не до конца еще расчищенной дорожке к выходу. Там, впереди, на тихой улице мещанские дети лепили снеговика, а извозчик, которому они перегородили дорогу, ругался на них — впрочем, по-доброму.

— О чем же вы хотели поговорить? — спросила Даша. — Если о том происшествии, то я вас в случившемся не виню. Хотя вы могли бы и предупредить меня, что это будет опасно.

— Я сам себя виню, — ответил Стужев. — Я недооценил угрозу, которую мог представлять этот человек, и был уверен, что удар придется именно на меня. Так или иначе я виноват перед вами.

— Ничего страшного. — Даша пожала плечами. — Как видите, я в состоянии за себя постоять.

— Безусловно, — ответил Стужев, и Даше вдруг показалось, что он… смущен? Вот уж чего она от него совершенно не ожидала.

— Так в чем же дело? — спросила она.

— Ну, видимо, мне уж на роду написано еще раз попытаться загладить вину перед вами, — ответил Стужев. — Кажется, это уже входит в привычку.

Он усмехнулся. На секунду на его губах заиграла знакомая самодовольная улыбка, но тут же лицо приняло серьезное выражение. Он сложил вместе пальцы и стал их разминать, словно готовясь к драке.

— О, не стоит, — ответила Даша, глядя в сторону на то, как извозчичья коляска с трудом огибает снеговика, стараясь его не задеть. — Если речь идет о какой-нибудь еще поездке или прогулке, то… может быть, лучше не надо?

— Нет, речь совсем о другом, — ответил Стужев, не глядя на нее. Несколько мгновений они молчали, разглядывая залитую солнцем улицу.

Дашино сердце вдруг сжалось от предчувствия чего-то серьезного. Чего-то такого, что повлияет на ее миссию совершенно необратимым образом.

Она уже проклинала и тот день, когда согласилась на все это, и тот, когда приехала в Маринбург. Ничего не складывалось так, как она загадывала.

— Знаете, все это идет совершенно не по плану, — проговорил Стужев, и Даша вздрогнула.

— А… каков был план? — спросила она негромко.

— Таков, что вы мне поможете найти крысу среди игроков у Минца, а я вам помогу весело провести время. Этот Стольский ведь долгое время водил нас за нос. Использовал подставных игроков и банкометов, не выигрывал помногу на свое собственное имя. Даже просто вычислить его было нелегко, а уж поймать за руку… Но это все совершенно неважно.

— А что важно? — спросила Даша.

— Вы знаете, я почти никогда всерьез не думал о том, чтобы связать свою судьбу с женщиной… — начал он. — Видите ли, вся эта история с двумя вашими дуэлями показала мне вас с совершенно неожиданной стороны. Я увидел в вас девушку… уникальную. До сих пор мне казалось, что все женщины… в общем-то почти одинаковы. Или, во всяком случае, устроены достаточно просто, так что различия, можно сказать, чисто косметические. Но вы… вы перевернули все мои представления. Я совершенно не могу вас разгадать.

— Может быть, и не нужно меня разгадывать? — спросила Даша. — Должны же в мире оставаться тайны.

— Нет, мне просто необходимо вас разгадать, — проговорил Стужев совершенно серьезно. — И вообще, я некогда дал самому себе зарок на случай, если встречу такую девушку. И до недавнего времени был уверен, что зарок этот так и останется невыполненным, да вот ошибся. Одним словом, вот что: как вы относитесь к тому, чтобы стать моей женой? На всякий случай заявляю, что это вполне официальное предложение.

На секунду Даша замерла, глотая ртом воздух. Она не в силах была даже понять, рада ли она этому предложению. Это было прекрасно. И это было чудовищно. Она понимала, что это окончательно перечеркивает и ее планы, и всю прошлую жизнь.

Она чувствовала себя так, словно повисла в воздухе вверх тормашками и не может даже понять, где верх, а где низ.

Стужев терпеливо ждал, наклонившись немного к ней. Ему следовало что-то ответить.

— Если это официальное предложение, — проговорила она, услышав, как голос дрогнул, — то вам следовало бы обсудить его с моим батюшкой.

В ту же секунду ей представилась эта сцена: Стужев приходит к ее батюшке просить руки. А еще через мгновение с ужасом поняла, что если он и придет, то не к ее батюшке, а к господину Ухтомскому, и вот это будет уже настоящее фиаско. Вероятно, об этой истории потом целый год будут говорить во всем Маринбурге, и все ее участники будут выглядеть чрезвычайно глупо. То, что начиналось как трагическая история, закончится как пошлый водевиль.

— Безусловно, без согласия родителей никак нельзя, — проговорил Стужев. — Однако в наше время они уже не выдают дочерей замуж одной своей волей. Поэтому сперва мне было бы интересно ваше мнение.

— Но я очень мало знаю вас. А вы меня… — пролепетала Даша первую пришедшую в голову ерунду, которую, кажется, полагается говорить в подобных случаях. Сама же она судорожно пыталась понять, какое второе дно может скрываться за этим предложением и как ей следует поступить.

Хуже всего было то, что ей ужасно хотелось согласиться, и пропади оно все пропадом. Но остатки рассудка подсказывали ей, что первым делом пропадом пропадет ее конспирация, а этого допустить ни в коем случае нельзя.

— Вы сами отлично понимаете, что это не так, — ответил Стужев. — Мое мнение заключается в том, что люди лучше всего познаются в ситуациях, когда на карту ставится их жизнь. Здесь невозможно лгать. Близость смерти срывает с людей маски, обнажая их внутреннюю сущность. Именно по этой причине я так люблю поединки. Они делают меня настоящим, и они же позволяют мне разглядеть настоящих людей среди тех, кто меня окружает.

— И вы специально это все подстроили? — спросила Даша. — Для того чтобы распознать, настоящая ли я?

— Нет, упасите меня все Заступники от подобного! — замотал головой Стужев. — Устраивать такие проверки своим приятелям и сослуживцам — это одно. Но проверять таким образом девушку я не стал бы! Однако волей случая вы сами проверили себя и сами показали, какая вы на самом деле.

— И какая же? — спросила Даша. Она замерла, остановившись посреди улицы и глядя на то, как яркое солнце играет по поверхности сосульки, свисающей с крыши.

— Стальная, — ответил Стужев совершенно уверенно. — А я уважаю в людях эту сталь. Это самый драгоценный металл, который можно найти в человеческом сердце.

— Если я такая в самом деле, — Даша невольно усмехнулась, — то вам, должно быть, будет со мной холодно.

— Мне не привыкать, — заметил штаб-ротмистр. — Холод — моя стихия. Если бы я искал то, что называют душевным теплом, я бы выбрал себе в подруги какую-нибудь заурядную милую барышню, вот вроде вашей кузины, не в обиду ей будет сказано. Но я на спокойную семейную жизнь совершенно не способен. Мне было бы с ней одно мучение, как и ей со мной. Моя жизнь будет вечным сражением, и мне нужен кто-то, кто готов был бы сражаться со мной плечом к плечу.

— Не уверена, что готова сражаться вместе с вами, — ответила Даша. — Да и я не знаю, как посмотрит на подобное положение вещей мое командование. Согласитесь, когда офицер женится — это еще куда ни шло. Но когда офицер выходит замуж, это уже совсем ни на что не похоже.

— Что еще мне в вас нравится, так это ваше чувство юмора. — Стужев покачал головой. — Однако все это не ответ на мой вопрос. Ваш батюшка и ваше командование — сами по себе, и с ними вопрос так или иначе можно уладить. Но готовы ли вы сами? Желаете ли вы сами этого?

— Мне нужно подумать, — только и сумела ответить на это Даша, и сама на себя подосадовала. Ей подумалось вдруг, что это именно то, что ответила бы на ее месте «заурядная милая барышня». Но что же делать, если она… может быть, и есть «заурядная милая барышня», которой просто по стечению роковых обстоятельств пришлось надеть мундир, драться на поединках и вообще разыгрывать всю эту комедию? Может быть, и нет в ней ничего такого, что увидел Стужев?

— Не буду вас торопить, — сказал он. — Впрочем, нет. В какой-то момент, вероятно, буду. Мне известно… только не спрашивайте откуда, что, вероятно, ближе к весне, когда уже окончится Дуэльный сезон, мой полк выступит из Маринбурга на юг. Не исключаю, что ваша бригада тоже туда отправится. К этому времени мне хотелось бы получить от вас ответ.

— Вы его получите, — проговорила Даша. — Думаю, даже раньше, и…

Но тут что-то случилось. У нее немного помутилось в глазах. В первое мгновение ей даже показалось, что она видит зеленые чародейные искры, но это, вероятно, лишь шалило с ней ее воображение. Так или иначе, она немного наклонилась вперед, как бы желая потянуться к Стужеву, а тот сразу же потянулся к ней навстречу и поцеловал ее.

Глава четырнадцатая, в которой приходится браться за более мощное оружие