Александр Зимовец – Дуэльный сезон (страница 18)
Зеленые искры вились над столом, словно стая ос над блюдцем с вареньем. Даша подошла ближе и убедилась — да, так и есть. За столом происходило чародейство. Правда, в точности понять суть происходящего она не могла.
— Кто здесь играет? — спросила Даша, повернувшись к Дубину.
Тот взглянул туда, куда она указала, и поморщился.
— Стольский, — проговорил он. — Везет сегодня этому типу. И Кикнадзе раздел на все жалованье, и меня вот поддел.
— Везет… — проговорила Даша. — И вы не подозреваете, что он жульничает?
— Да чего тут подозревать… естественно, жульничает. А везет, что до сих пор не попался.
Даша отлично понимала, отчего этот человек до сих пор не попался. То, что происходило в воздухе над столом, было каким-то очень тонким заклинанием, гораздо более ювелирным, чем то, что применял Вельский во время поединка. Наверное, она бы даже не заметила его, если бы не напрягла все силы.
Однако даже присутствие шулера-чародея не так поразило ее, как слова Дубина. До сих пор она была уверена, что дуэль между Борей и Стужевым вышла из-за карт. Но что, если нет?
Она повернулась к Дубину, но оказалось, что, пока она раздумывала, он отошел к другой компании, и прервать его беседу было не с руки.
— Простите, что оставил вас, — проговорил возникший словно из-под земли Стужев. — Вы не очень скучали?
— О, не беспокойтесь, — ответила Даша. — Ваше отсутствие не может заставить меня скучать.
— Вы разговаривали с господином Дубиным. Берегитесь: про его способности к соблазнению невинных девушек ходит множество слухов.
— Знали бы вы, какие слухи ходят о вас.
— Я прекрасно их знаю. Некоторые даже распускаю я сам.
— Для чего же?
— От скуки.
— Вам так скучно живется?
— Разумеется. Да нет, наверное, ни одного человека в этом зале, которому жилось бы не скучно. Оттого-то все они здесь и собрались.
— Разве нет лучшего средства от скуки, чем просаживать деньги в этой комнате, в которой еще и столько дыма… если этажом ниже случится пожар, то никто и не заметит.
— Пойдемте, — проговорил Стужев с приглашающим жестом.
Они отошли к окну, Стужев его раскрыл, и в залу ворвался свежий морозный воздух. Даша жадно втянула его ноздрями, чувствуя себя изможденным в пустыне путником, добравшимся наконец до воды.
— Ну вот, кажется, я спас вас от обморока, — проговорил Стужев удовлетворенно. — Спасите и вы меня.
— От чего же вас спасать?
— От скуки, конечно же. Я же говорил, все люди приходят сюда спасаться именно от нее.
— Если вы приняли меня за жонглера или певицу, то, боюсь, я вас разочарую.
— Нет, что вы. И в мыслях у меня не было требовать, чтобы вы меня развлекали. Развлечение я найду себе сам, от вас же мне нужно только одно: указать верный путь к нему.
— Почему же вы думаете, что я в этом могу помочь?
— Потому что вы наверняка уже заметили, кто в этом зале промышляет чародейством. Скажите мне, это чрезвычайно интересно.
— Так вот в каком качестве вы меня сюда пригласили? В качестве вашего шпиона? — Даше вдруг стало еще обиднее. К роли дурочки, которую планируют обыграть, она успела уже привыкнуть, эта роль была чем-то даже удобна. Но если он планирует только эксплуатировать ее визионерские способности, и больше она ему ни за чем не нужна…
— Не шпиона, а моих глаз, если угодно. Я слеп в смысле чародейства, и мне нужна…
— Собака-поводырь?
— Ну что вы, в самом деле! Я хотел сказать: мне нужна помощь.
— Да для чего вам? Предположим, кто-то здесь в самом деле нечисто играет, полагаясь на чародейство. Вам-то зачем знать?
— Чтобы обыграть его, конечно же.
— Как же вы обыграете шулера да еще и чародея?
— А вот увидите! Да к тому же это ведь просто низко. Господь даровал некогда Заступникам чародейные способности, для того чтобы империя наша свергла иго Алтыната и смогла прославить Господа нашего. А теперь потомки Заступников используют эту силу, для того чтобы плутовать в карты. Не кажется ли вам, что это граничит с кощунством?
Даша уставилась на Стужева. Ей было непонятно, всерьез говорит этот человек или шутит. Разве не сам он был известен как шулер? С чего вдруг такая забота о благочестии?
Впрочем, ей тут же стало интересно, что же он будет делать.
— Извольте, — проговорила она. — Вот этот господин. Видите, он держит банк за столом справа.
— Стольский? — переспросил Стужев. — Это очень странно. Ни за что бы не поверил, что он способен к чародейству.
— Почему же?
— Да он ведь бастард.
— И что с того? А вы разве законнорожденный?
Стужев смерил ее взглядом.
— Да ведь я и чародейством не владею, — ответил он вроде бы без всякой обиды, но голос его заметно похолодел.
Даша мысленно прикусила язык. Очень-то злить этого человека все-таки не стоило. Не ровен час — нарвешься на вызов на самых невыгодных условиях.
Стужев отошел от нее и сел за стол. Началась новая партия, и он поставил на карту несколько золотых, небрежным жестом достав их из кармана. И проиграл, конечно же.
Затем поставил больше — и снова проиграл.
Даша видела, как напряжено было его лицо, да и все тело. Он умело скрывался под маской полного безразличия, но от ее взгляда это не ускользнуло. Он был хищником, готовым к прыжку. Вот только для прыжка он ждал какого-то сигнала.
Может быть, просто позволить ему проиграть побольше? Это было бы неплохим уроком.
Если он действительно не владеет чародейством — а Даша до сих пор не имела случая убедиться в обратном! — то этому шулеру наверняка не сможет ничего противопоставить. Ну вот пускай и получит то, что заслужил.
Подумав это, Даша мысленно поморщилась. Это прозвучало так, словно она отказалась от мести. Славная была бы месть — просто позволить врагу проиграть немного денег, которых у него куры не клюют! А в том, что Стужев не проиграется в пух и прах, она была уверена. Этот холодный истукан ни за что не позволит себе забыться, увлечься игрой… или чем-то еще.
А она… черт, она, кажется, очень хотела, чтобы он увлекся.
Даша дернула головой, отгоняя от себя эту мысль, словно надоедливую муху. Ей нужно было сконцентрироваться на том, что происходит за столом.
Там и в самом деле происходило любопытное. Увидев напротив себя нового соперника, давно составившего себе репутацию игрока и бретера, Стольский тоже напрягся. Это был темноволосый худощавый господин, по виду даже немного моложе Стужева, с редкими, чуть подкрученными усиками и сальной улыбкой на губах.
Он то и дело отпускал натужные шутки, сам принимался над ними посмеиваться, а пальцы его в это время тасовали очередную колоду и двигались с такой скоростью и ловкостью, которой позавидовал бы любой музыкант. Это был мастер своего дела. Несомненно, он мог бы даже и без помощи чародейства поменять две карты в колоде местами так, что неопытный игрок и не заметил бы.
Вот только сейчас против него игрок был опытный, и Стольскому пришлось подключить все свои умения. Наверное, в подобной ситуации самым разумным для него было бы не лезть на рожон и сыграть партию-другую честно. Пусть бы даже и проиграл, зато отвел бы беду и получил возможность разделать более легкую добычу.
Но Стольского одолел азарт. Не азарт обычного игрока, надеющегося на удачу, а особый азарт шулера, желающего показать себя во всей красе. Даша слышала про такое. Отец, повидавший в молодости всякого, рассказывал ей и об этой породе людей.
Она наблюдала за тем, как мелькают руки банкомета, очень внимательно. Вскоре их окутали знакомые зеленые искры. Даша стала всматриваться… и вдруг почувствовала, что искры словно затягивают ее.
Что-то происходило с ней. Она не желала пускать свой дар в дело, но дару словно не было дела до ее желаний!
Мгновение — и зеленые искры вспыхнули ярко, карты в руках шулера рассыпались веером, а все присутствующие вздрогнули.
Несколько человек вскочили с мест, раздались возгласы. Стужев тоже порывался что-то сказать. Вот только быстрее всех, как оказалось, сориентировался сам господин Стольский. Едва только засияли над столом зеленоватые искры, как он сам вскочил и с видом оскорбленного воскликнул: «Чародейство!»
И не успели все прочие опомниться, как он оглядел глазами собравшихся, очевидно выискивая наиболее беззащитную жертву.
— Ты! — выкрикнул он, указывая на Дашу. — Это ты, ведьма! Я тебя вызываю!
Глава одиннадцатая, в которой сверкают клинки