Жить, но в чуткой красе,
Где листам умирать.
89. Абсолютная ИС 6+1 – вариация на тему жизни и смерти в пейзаже, с растительной метафорой/метаморфозой/метонимией причастности к иному и эстетски позитивным исходом («наслаждаться красотой слов в соседстве с красотой умирания»).
90. «Начертания ветхой триоди…»
Начертания ветхой триоди
Нежным шепотом будит аллея,
И, над сердцем усталым алея,
Загораются тени мелодий.
Их волшебный полет ощутив,
Сердце мечется в узах обмана,
Но навстречу ему из тумана
Выплывает банальный мотив.
О, развеяться в шепоте елей…
Или ждать, чтоб мечты и печали
Это сердце совсем закачали,
И, заснувши… скатиться с качелей?
90. Абсолютная ИС 3. Триодь – богослужебная книга трехпесенных канонов. Вольный перевод 2-й из «Забытых ариетт» из «Романсов без слов» Верлена, где триодь (типичная для А. с его пристрастием к трехчастности) отсутствует, а сходные ИФ 2 – абсолютны.
Ариетта переводилась с разной степенью точности также Сологубом, Шенгели (у обоих – абсолютные ИФ 2) и Брюсовым, но наиболее инфинитивна трактовка финала именно у А. Ср.:
O mourir de cette mort seulette Que s’en vont, — сher amour qui t’épeures – Balançant jeunes et vieilles heures! O mourir de cette escarpolette! (Verlaine, 1872);
Умереть бы так, как отлетели Те часы изгнания и рая, Что Амур качал, мне угрожая! Умереть бы в этой колыбели! (Сологуб, 1893/1922; Сологуб 1979, 515);
Умереть бы , как те отлетели — Быстрых мигов истаявших звоны, Что колеблет Амур устрашенный! Умереть бы на этой качели! (Шенгели, 1945).
Брюсовский вариант вообще неинфинитивен: Что хочешь от меня, ты, песни нежный хмель? И ты, ее припев, неясный и манящий, Ты, замирающий, как дальняя свирель В окне, растворенном на сад вечерний, спящий? (1893?).
К. Р. (Константин Константинович Романов; 1858–1915)
91. «Бывают светлые мгновенья…»
Бывают светлые мгновенья:
Земля так несравненно хороша!
И неземного восхищенья
Полна душа.
Творцу миров благоуханье
Несет цветок, и птица песнь дарит:
Создателя Его созданье
Благодарит.
О, если б воедино слиться
С цветком и птицею, и всей землей,
И с ними, как они, молиться
Одной мольбой;
Без слов, без думы, без прошенья
В восторге трепетном душой гореть
И в жизнерадостном забвенье
Благоговеть!
[К. Р. 1994, 74]
91. ИС 4 зависимая (от О, если б) занимает всю вторую половину ст-ия (Я4/5/4/2), а последний инфинитив – всю последнюю строку. Формально и тематически традиционное ИП мотивировано топосом утраты личного начала путем слияния с миром растений и птиц, а через них – с Богом и его творением.
П. Ф. Якубович (Мельшин, 1860–1911)
Длинная ИС 1+(3-1/1), все более абсолютная по мере приближения к концу, завершает ст-ие «К родине» (1890), открывающееся риторическим инфинитивным вопросом:
За что любить тебя? Какая ты нам мать..? <…> Любовь моя и жизнь – твои, о мать моя! И, чтоб еще хоть раз твой горизонт обширный Мой глаз увидеть мог, твой серый небосвод, Сосновый бор вдали, сверканье речки мирной, И нивы скудные, и кроткий твой народ. За то, чтоб день один мог снова подышать я Свободою полей и воздухом лесов, – Я крест поднять бы рад без стона и проклятья, Тягчайший из твоих безчисленных крестов! В палящий зной, в песке сыпучем по колени, С котомкой нищего брести глухим путем. Последним сном заснуть под сломанным плетнем В жалчайшем из твоих заброшенных селений!.. [Якубович 1913, 211]
92. «Нет, легче жить в тюрьме, рабом…»
Нет, легче жить в тюрьме, рабом,
Чем быть свободным человеком
И упираться в стену лбом,
Не смея спорить с рабским веком!
[Якубович 1960]
92. Зависимая (от легче) ИС 1-(2-1) пронизывает всю миниатюру. Гражданская по содержанию, она выдержана в типичном для ИП духе метаморфозы в нечто меньшее: здесь – узника, в других случаях – растение, камень, ничто (ср. № 100, а тж. тютчевский перев. из Микеланджело, с. 84).
93. Великанша
В те дни, когда цвела Природа красотой,
Чудовищных детей в восторгах зачиная, —
Я-б жить хотел у ног гигантши молодой,
Как кот изнеженный, ярма забот не зная;
Следить, как ужасы в забаву превратив,
Растет она душой и зреет мощным станом,
Угадывать страстей бунтующих порыв
В глазах, увлажненных всплывающим туманом.
Величьем форм ея я услаждал бы взор,
По склонам ползал бы ея колен огромных
И в час, когда бы зной, пора желаний томных,
Ее, усталую, по полю распростер, 
