Я б хотел забыться и заснуть ! Но не тем холодным сном могилы… Я б желал навеки так заснуть , Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь <…> (этим зачаточным ИФ 2+1 предстояло большое будущее, ср. хотя бы фофановское № 98);
а также из «И скучно и грустно» (1840), с полуабсолютным Любить… но кого же?..,, вскоре подхваченным в некрасовской пародиии «И скучно, и грустно!» (1844):
Ремизиться вечно не стоит труда, Наверно играть невозможно… Крепиться? .. Но рано иль поздно обрежешься вдруг, Забыв увещанья рассудка… (1+1+1).
[Лермонтов 1989]
46–47. Сашка
Каким-то новым чувством смущена,
Его слова еврейка поглощала.
Сначала показалась ей смешна
Жизнь городских красавиц, но… сначала.
Потом пришло ей в мысль, что и она
Могла б кружиться ловко пред толпою,
Терзать мужчин надменной красотою,
В высокие смотреться зеркала,
И уязвлять, но не желая зла,
Соперниц гордой жалостью, и в свете
Блистать, и ездить четверней в карете.
О, если б мог он, как бесплотный дух,
В вечерний час сливаться с облаками,
Склонять к волнам кипучим жадный слух,
И долго упиваться их речами,
И обнимать их перси, как супруг!
В глуши степей дышать со всей природой
Одним дыханьем, жить ее свободой!
О, если б мог он, в молнию одет,
Одним ударом весь разрушить свет!..
(Но, к счастию для вас, читатель милый,
Он не был одарен подобной силой.)
46-47. В № 46 ИC 6, занимающая вторую половину 11-строчной строфы (Я5), передает мысли многообразно экзотичной героини – женщины, еврейки, куртизанки, – примеряющей к себе совсем иной образ жизни. В № 47 ИC 6+1 на тему виртуальной мощи субъекта покрывает всю строфу, кроме заключительного двустишия, иронически отказывающего герою в описанных способностях.
«Сашка» содержит еще несколько ИФ в духе онегинских, например, ИС 4 в строфе 117:
Любил он заговóры злобы тайной Расстроить словом, будто бы случайно; Любил врагов внезапно удивлять , На крик и брань – насмешкой отвечать Иль, притворясь рассеянным невеждой, Ласкать их долго тщетною надеждой; см. тж. строфы 146, 147.
Той же, так называемой лермонтовской, строфой (аBaBaCCddEE) написана «Сказка для детей» (1839–1840) с ИФ 1+2+3 в строфе 19‐й, ср. квазиабсолютную (с замыкающим это) заключительную ИС:
Я с ней не разлучался. Детский лепет Подслушивать , невинной груди трепет Следить , ее дыханием с немой, Мучительной и жадною тоской Как жизнью упиваться … это было Смешно! – но мне так ново и так мило!
48. Тамбовская казначейша
Хозяин был старик угрюмый
С огромной лысой головой.
От юных лет с казенной суммой
Он жил как с собственной казной.
В пучинах сумрачных расчета
Блуждать была ему охота,
И потому он был игрок
(Его единственный порок).
Любил налево и направо
Он в зимний вечер прометнуть,
Четвертый куш перечеркнуть,
Рутёркой понтирнуть со славой,
И талью скверную порой
Запить цимлянского струей.
48. Поэма написана в стиле, размере и строфике «Онегина», – ср. ИС 1+4 в конце 8-й строфы с портретом Зарецкого (№ 26). Ср. еще ИС (1-1/1) в строфе 15:
Он всё отцовское именье Еще корнетом прокутил; С тех пор дарами провиденья, Как птица божия, он жил. Он, спать ложась, привык не ведать , Чем будет завтра пообедать .
Сергей Федорович Дуров (1815/1816–1869)
49. Сонет
Я думаю: на что облокотиться?
На что теперь осталося взглянуть?
К чему душой и сердцем приютиться?
Чем вылечить мою больную грудь?
Над головой златое небо тмится,
В безвестности теряется мой путь,
Густой туман вокруг меня ложится:
Нет пристани, где б мог я отдохнуть.
Любить – нет сил; надеяться – нет мочи;
Желать – теперь мне кажется смешно:
Желаниям не верю я давно…
Так пешеход, во время поздней ночи,
В неведомую даль стремит напрасно очи:
Вокруг него все смутно, все темно… 
