И клятву я самой себе даю.
Люблю к тому остаться верной вечно!
43. Ст-ие – из гл. 15 «Сватовство» романа в стихах «Поэзия и проза жизни. Дневник девушки», где оно принадлежит героине романа Зинаиде; его ранняя редакция («Невозможно»; 1831), по-видимому, выражала настроения самой Р., колебавшейся между любовью к Алексею Голицыну и выходом замуж за богатого гр. А. Ф. Ростопчина (брак был заключен в 1833 г.). Почти абсолютная инфинитивность начала (за исключением перволичного мне) вторит альтернативности размышлений лирической героини (о другом и чужом), отмеченных влиянием Татьяны в VIII гл. «Онегина». ИФ 3+1+2+1+1+(3-1)+1+1+1 пронизывают весь текст. Ст-ие написано Я5жм с опоясывающей и перекрестной рифмовкой, с одной холостой строкой (Заменит ли одна рука моя, – отсутствует 4-й член схемы AbAb) и с одной добавочной – в кульминации ИС 3-1 (Его на миг блаженством озарить).
44. Безнадежность
Вставать, чтоб целый день провесть наедине
С напрасными и грустными мечтами,
В безжизненной степи, в бемолвной тишине,
Считать года потерянными днями,
Не видеть пред собой ни цели, ни пути,
Отвыкнуть ждать, забыть надежды сладость
И молодость губить в деревне, взаперти, —
Вот жребий мой, вот жизнь моя и радость!
Когда ровесницам моим в удел даны
Все общества и света развлеченья,
И царствуют они, всегда окружены
Толпой друзей, к ним полных снисхожденья;
Когда их женский слух ласкает шум похвал,
Их занят ум, их сердце бьется шибко, —
Меня враждебный рок здесь к степи приковал,
И жизнь моя лишь горькая ошибка!..
Напрасно я в себе стараюсь заглушить
Живой души желанья и стремленья…
Напрасно зрелых лет хочу к себе привить
Холодные, сухие размышленья…
Напрасно, чтоб купить себе навек покой,
Состариться сейчас бы я готова…
Вперед, вперед и вдаль я рвусь моей мечтой, —
И жить с людьми стремится сердце снова!..
44. Ст-ие открывается квазиабсолютной ИС (6-1/1) с резюмирующим Вот…; II строфа неинфинитивна, а в III инфинитивы, на этот раз зависимые, возвращаются (1+1+(1-1)+1). Альтернативность ИП мотивирована нетрадиционным для элегии, но характерным для «женской» тематики противопоставлением бессмысленной сельской жизни полноценной городской/светской. Более обычно выражение того же элегического уныния в осенне-зимнем природном коде, ср. «Осенние листы» (1834/5), с ИФ 1+2+4 и мотивом неосуществимого маршрута:
И вы, как я, обречены Увянуть здесь перед зимою?.. И я, как вы, осуждена Не покидать степи печальной, В ней изнывать , тоски полна, Вотще душой стремясь в путь дальний?.. Нам вместе ль рок велел страдать , И век отжить , и умирать В своем углу непросвещенном, Под небом, вечно омраченным, И стран желанных не видать?..
45. Еще о Неаполе
Пойдет ли дальше он, все берегом морским, —
То сад тенистый там, то вилла перед ним,
И каждая из них изящно, прихотливо
По вкусу новому устроена на диво.
Чем ближе к пустырям, чем дальше от людей,
Тем краше здесь страна, пленительней, милей.
И вот – раскинулась Вергилиева Бая,
Залива тихого окраины лобзая…
Но пусть он древности созданий здесь не ждет:
Обломки только он да местность здесь найдет,
Да прелесть имени волшебного, да виды,
Любимые певцом бессмертной Энеиды…
Чего же более, когда дано мечтам,
Забыв людей и век и все, что в тягость нам,
В уединении природой наслаждаться,
Картиной дивною на воле восхищаться,
Нырять в безбрежьи волн, витать вблизи небес,
Ловить вулкана дым, весь этот край чудес
Восторгом обнимать, весною упиваться
И в полусне души теряться, забываться?..
45. Это третье и последнее ст-ие цикла. Длинная заключительная ИС 9 типична для элегических восторгов по поводу являющегося в мечтах благословенного юга (ср. № 32), но уместна и применительно к средней полосе, ср. №№ 18, 33, а тж. «В деревне» Р. (1854), с эскапистской начальной ИС 9 (далее речь переходит в повелительный модус):
Здорово иногда, хоть волей, хоть неволей, От жизни городской урваться в глушь лесов, Забыть счет дням своим и мерный ход часов, Тревогам и трудам не жертвуемых болей… С своею мыслию, с собой наедине Сосредоточиться , прервать совсем на время Наш быт искусственный, стряхнуть заботы бремя, Природы жизнию простою жить вполне… Дышать всей негою дней летних или вешних, Укрыться в зелени, под листвою густой, Ленясь, блаженствуя, лежать в траве сырой <…>
Михаил Юрьевич Лермонтов (1814–1841)
Более двух десятков ИС встречаются у Л. преим. в поэмах (иногда длинные, но не абсолютные и не занимающие строф целиком), начиная с «Литвинки» (1832; см. строфы 6, 10, 105), с женским вариантом «иного», например.:
Не женский страх Ее заставил вздрогнуть и вздохнуть , И голову поспешно отвернуть, И белою рукой закрыть глаза, Чтоб изменить не смела ей слеза!.. (ИC 4-1; строфа 10).
Что касается лирических стихов, то ИС 2-2 занимает финальную пятую строфу ст-ия «Опасение» (1830):
Без друга лучше дни влачить И к смерти радостней клониться , Чем два удара выносить И сердцем о двоих крушиться !..;
ИС 4+2 организует первые две строфы (из четырех) одного из «Новогодних мадригалов…» (1831; оп. 1859), – посвященного «Додо»:
Умеешь ты сердца тревожить , Толпу очей остановить , Улыбкой гордой уничтожить , Улыбкой нежной оживить ; Умеешь ты польстить случайно С холодной важностью лица И умника унизить тайно, Взяв пылко сторону глупца!;
сложная ИС 1+(4-1)+(1-1) охватывает всю первую строфу (вдвое более длинную, чем вторая и последняя) ст-ия «Что толку жить!…» (1832; оп. 1872):
Что толку жить !.. Без приключений И с приключеньями – тоска Везде, как беспокойный гений, Как верная жена, близка; Прекрасно с шумной быть толпою, Сидеть за каменной стеною, Любовь и ненависть сознать , Чтоб раз об этом поболтать ; Невольно узнавать повсюду Под гордой важностью лица В мужчине глупого льстеца И в каждой женщине – Иуду. А потрудитесь рассмотреть – Всё веселее умереть .
Самая длинная, хотя не абсолютная, ИС (1-11-2) – в «Демоне» (1839–1840; ч. II: 10), сочетающая инфинитивные мотивы мощи и «другости»:
О! если б ты могла понять , Какое горькое томленье Всю жизнь, века без разделенья И наслаждаться и страдать , За зло похвал не ожидать, Ни за добро вознагражденья; Жить для себя, скучать собой, И этой вечною борьбой Без торжества, без примиренья! Всегда жалеть и не желать, Всё знать, всё чувствовать, всё видеть, Стараться всё возненавидеть И всё на свете презирать!…
Парадоксальным образом, более влиятельными в последующей традиции оказались короткие ИФ из «Выхожу один я на дорогу…» (1841):
