[Поэты 1820–1830‐х годов]
18. Стансы к Д<ельвигу>
Дельвиг! как бы с нашей ленью
Хорошо в деревне жить;
Под наследственною сенью
Липец прадедовский пить;
Беззаботно в полдень знойный
Отдыхать в саду густом;
Выйти под вечер спокойный
Перед сладким долгим сном;
Ждать поутру на постеле,
Не зайдет ли муза к нам;
Позабыть все дни в неделе
Называть по именам;
И с любовью не ревнивой,
Без чинов и без хлопот,
Как в Сатурнов век счастливый,
Провожать за годом год!
Вильгельм Карлович Кюхельбекер (1797–1846)
19. <Песни из повести «Адо»>
Что ты, Машенька, призадумалась?
Что, голубушка, пригорюнилась?
Ах! пришла пора тебе, Машенька,
Пора бросить житье девичье,
Расплести свои косы черные,
Дом покинуть родного батюшки!
Не за тем ли ты пригорюнилась?
Не на то ли, свет, призадумалась?
Не на то ли, свет, призадумалась?
[Кюхельбекер 1967, 169]
19. «Адо (Эстонская повесть)» (1824) рассказывает о борьбе эстонцев с Меченосцами в XIII в. Адо – один из эстонских старшин. «Что ты, Машенька…?» – песня девушек на свадьбе Маи (Марии), дочери Адо, с Нором (Юрием). Зависимая ИС 3 интересна фольклорным колоритом и представляющей «иное» женской темой.
Антон Антонович Дельвиг (1798–1831)
У Д. более десятка ИС, в основном, в дружеских посланиях, в том числе: «К Пущину (В альбом)» («Прочтя сии разбросанные строки…», 1817), «А. С. Пушкину (Из Малороссии)» (1817), «К Илличевскому (В Сибирь)» (1818) и «К Евгению <Баратынскому>» (1819) – ответ на вовсе не инфинитивное «Дельвигу» Баратынского («Так, любезный мой Гораций…», 1819; ср. тж. № 18), с ИС 3+6:
За то ль, Евгений, я Гораций, <…> Кого ж мне до вершин Парнаса, Возвыся громкий глас, вознесть? Иль за ухо втащить Мидаса И смех в бессмертных произвесть? Вернее в храме Цитереи, <…> Благоуханной головою Поникнув, Лидии младой Приятно нежить слух игрою, Воспеть беспечность и покой, И сладострастия томленье, И пламенный восторг любви, Покинуть гордые желанья, В венок свой лавров не вплетать И в час веселого мечтанья Тихонько Флакку подражать В науке дивной, в наслажденьи, И с ним забавы петь свои.
[Дельвиг 1986]
20. К К<няжне> Т. В<олконской>
К чему на памятном листке мне в вас хвалить
Ума и красоты счастливое стеченье?
Твердить, что видеть вас уж значит полюбить
И чувствовать в груди восторги и томленье?
Забавно от родни такое восхищенье,
И это все другой вам будет говорить!
Но счастья пожелать и доброго супруга,
А с ним до старости приятных, светлых дней —
Вот все желания родни и друга
Равно и для княжны, и для сестры моей.
20. ИС 2-(1=2)+1+1, с личными компонентами (мне, вас), постепенно ослабевающая к концу. Примечательны: абсолютность вопросов в строках 3-4; густота инфинитивности – двухэтажной и словарной одновременно – в 3-й строке (Твердить, что видеть вас уж значит полюбить; ср. №№ 9, 10, 12, 15); ироническое обнажение ориентации на «иное»: поэт пишет то, что не он сам, а другой вам будет говорить.
21. Фани
Мне ль под оковами Гимена
Все видеть то же и одно?
Мое блаженство – перемена,
Я дев меняю, как вино.
Темира, Дафна и Лилета
Давно, как сон, забыты мной,
И их для памяти поэта
Хранит лишь стих удачный мой.
Чем с девой робкой и стыдливой
Случайно быть наедине,
Дрожать и миг любви счастливой
Ловить в ее притворном сне —
Не слаще ли прелестной Фани
Послушным быть учеником,
Платить любви беспечно дани
И оживлять восторги сном?
21. Темира, Дафна и Лилета – ср. в опущенной Пушкиным строфе из «Онегина» (IV: 3): Словами вещего поэта Сказать и мне позволено: Темира, Дафна и Лилета Как сон, забыты мной давно (1827). ИС 1+(3-3): безличные инфинитивные конструкции соединены подчинительным сравнением под знаком вопроса (Чем Инф… – Не слаще ль Инф..?), подчеркивающей виртуальность мысленного выбора. Они занимают вторую половину текста, но предвещаются инфинитивом во 2-й строке (видеть), привязанным, как и все начало, к местоимению 1 л. ед. ч. Топика – условные мечты о любовных наслаждениях.
