чтоб слушать до ночи,
как льдины звучат.
Чтоб слушать,
чтоб слушать
часами подряд,
как, старое руша,
потоки гремят.
359. Третий, заключительный фрагмент ст-ия. Зависимая двухэтажная ИС 1-3, с тройным повтором инфинитива – глагола восприятия и управляющего союза чтоб. Топика – метапоэтическое предпочтение обновляющейся жизни (ледохода) искусству (гитаре).
360. Обыкновенный февраль
Я хочу быть деревом в разливе,
в половодье посреди стремнин.
Не могу не удивляться иве,
направляющей
движенье льдин.
Вот опять их флот свирепый мчится,
потрясает вербою опять.
–
Содрогнувшись,
не переломиться,
выстоять
и направленье дать.
360. ИФ 1+1+3. Еще один заключительный фрагмент, причем кончающийся полностью абсолютной ИС 3. Топика – метаморфное отождествление/соревнование с органическими силами природы (ивой/ледоходом).
Раиса Спинадель (Раиса Петровна (Пинхасовна) Спинадель-Разумова, 1899–1968)
361. «Всею жизнью не измерить, не понять…»
Всею жизнью не измерить, не понять
Зияющей за каждым словом бездны
И пасть комком усилий бесполезных
На грани угасающего дня.
Идти едва. Но предъявлять права
На путь найбольшего сопротивленья,
В несбыточные верить откровенья
И вас твердить – бездонные слова.
Быть эхом слов, послушным их слугой.
Быть только их, не ждущего ответа —
Он в этом весь – нелегкий путь поэта,
Бессильного избрать себе другой,
Почти что весь. Но детская мечта жива
Все изменить, и вырвать смех успеха,
Заставить бездну грянуть громким эхом
И зазвучать покорными слова.
[Поэты пражского «Скита», 259]
361. Во многом абсолютная ИС 9+1+(3-2). Топика – метапоэтическая: служение слову и стремление покорить его любой ценой.
Михаил Васильевич Исаковский (1900–1973)
ИП, всегда зависимое, появляется у И. редко, в основном в поздних стихах на патриотическую тему и тему детства. Ср.:
ИС 2+1+(1-2)+2+(1-8)+1+4: Нет, ни терпеть, ни ждать нельзя, – <…> Нам на одной планете жить Нельзя с таким врагом! Уж лучше голову сложить, Чем стать его рабом, Чем на себя ярмо надеть На сто, на триста лет… Нет! Победить иль умереть — Вот мой, друзья, ответ. <…> Одна она меня зовет, И я готов идти, Чтоб полный счет, последний счет С моим врагом свести; Чтоб взять его в железный круг И не пустить назад; Чтоб выбить из поганых рук Поганый автомат; Чтоб смять, разбить, разворошить Фашистских молодцов И навсегда к земле пришить Железом и свинцом! <…> А коль придется в битве пасть, <…> Пойдете бить, кромсать и жечь, Рубить его сплеча! («Одна дорога есть у нас», 1942);
ИС 1+6: Не наш ли долг — вернуть стране родной Своими неустанными руками Все то, что было отнято войной, Что было уничтожено врагами? Не наш ли долг — заводы возводить, Копать руду, раскрыв пласты земные, Дороги строить и сады садить, Пахать поля, растить хлеба густые? («В дни праздника», 1946);
ИС 1+3: Мне хорошо, колосья раздвигая, Прийти сюда вечернею порой. <…> И хорошо мне здесь остановиться И, глядя вдаль, послушать, подождать… Шумит, шумит высокая пшеница, И ей и края не видать («В поле», 1947);
ИС 5+1: Ужели ж и вправду тебе неохота Поплавать со мной на плоту, Ручей перепрыгнуть с разбега, с разлета, Сыграть на лужайке в лапту; На дуб, на березу вскарабкаться лихо Иль вырезать дудку в лесу?..» <…> «И бегать с тобой, понимаешь, не время, — Ты [детство] как-нибудь после приди…» («Детство», 1947–1948; оп. 1950; своего рода символистский диалог с собственным – но недоступным – детством, выражающий тему эксплуатации бедного крестьянского ребенка).
[Исаковский 1965]
362. Школьные ночевки
Припомнишь всё – и сердце радо,
И вновь возникнут в тишине
И снег, и школьная ограда,
И перелесок в стороне.
Как хорошо, оставив дроби,
Бежать от грифельной доски
Туда, где месяц на сугробе
Рассыпал звездные пески;
Идти знакомыми местами
Всё дальше, дальше от жилья
И в полный голос петь с друзьями:
«Трансвааль, Трансвааль – страна моя»;
Подобно путникам усталым,
Кого застигла ночь в пути,
Наметить место для привала, 
