[Поэзия русского футуризма, 588]
351. Разрозненные ИФ 1+1+1+1+1 вторят общей разорванности структуры и теме любовного разрыва.
352. Автопортрет
Плыть в зеркалах, склонить в стеклянный пруд,
Как будто чашечки из шелка сшитых лилий.
И вот глаза. И вот, грустя, умрут.
Сквозь кружево ресниц грустили и любили.
Старинных мастеров нарисовал овал
Под топот сердца, как копыта конниц —
Портьеры вечеров. И вечер целовал
Тебя, всегда чужой, но милый незнакомец.
И только ты И будто бы родник,
И будто день, когда идет на убыль.
И в зеркалах я вздрогну и на миг
Кладу на кубок губ накрашенные губы.
[Поэзия русского футуризма, 588]
352. Абсолютные ИФ 2, второй из которых более или менее аграмматичен. Дальнейший синтаксис отчасти глагольный, отчасти назывной, отчасти эллиптично именной. Топика – поэт перед зеркалом, виртуальный союз с любимой.
Константин Вагинов (Константин Константинович Вагенгейм, 1899–1934)
Абсолютного ИП у В. нет, преобладают небольшие фрагменты. Ср.:
Будем в садах устраивать маскарады, Песни петь и стихи слагать , Будем печалью тихою рады, Будем протяжно произносить слова. Голосом надтреснутым говорить о Боге, <…> В своей печали не будем мы грубы, Не будем руки ломать с тоской. Мы будем покорно звенеть бубенцами, На островах Вырождений одиноко жить, Чтоб не смутить своими голосами Людей румяных в колосьях ржи («О, удалимся на острова Вырождений…», 1919, оп. 1921; ИС 3+2+1+(2-1));
И захотелось ему услышать воркованье Голубей вновь. Почувствовать не плющ, А руки возлюбленной. Увидеть вновь друзей разнообразье, Увенчанных бесславной смертью. Его на рынках можно было встретить , Где мертвые мертвечиной торгуют (поэма в драматической форме «Тысяча девятьсот двадцать пятый год», первая реплика Филострата; 1925, оп. 1982; ИС 3+1);
Зачем тревожишь ночью лунной Любовь и молодость мою. <…> Она [моя душа] веселая не знала, <…> И радостная восклицала: Ах, я пьяна, совсем пьяна!. И полюбила возноситься, Своею легкостью кичиться, Пчелою жужжащею летать, Безмолвной бабочкой порхать… И вдруг на лестнице стоять («Ночное пьянство», 1929, оп. 1977; абсолютизирующаяся ИС 1+ 5).
353. «У милых ног венецианских статуй…»
У милых ног венецианских статуй
Проплакать ночь, проплакать до утра
И выйти на Неву в туман, туман косматый,
Где ветер ржет, и бьет, и скачет у костра.
Табун, табун ветров копытами затопчет
Мой малый дом, мой тихий Петербург,
И Летний сад, и липовые почки,
И залетевшую со Стрелки стрекозу.
353. Венецианских статуй – в 1717–1724 гг. по указанию Петра для Летнего сада были куплены статуи и бюсты работы знаменитых венецианских скульпторов Д. Бонаццы, П. Баратты, А. Тарсиа, Д. Зорзони, М. Гропелли и др. Стрелка – выступающая в Неву оконечность Васильевского острова, со знаменитым архитектурным ансамблем Биржи и Ростральных колонн. Абсолютная ИС 3 охватывает первую половину текста. Топика – метаморфоза самого «культурного» города России в «иной», природный (туман, ветер, костер, табун, копыта, стрекоза) в результате запустения после Гражданской войны. Ст-ие образует двойчатку с другим восьмистишием из того же сб. «Петербургские ночи»:
Двенадцать долгих дней в груди махало сердце И стало городом среди Ливийских гор. А он все ходит по Садовой в церковь Ловить мой успокоенный, остекленевший взор. И стало страшно мне сидеть у белых статуй, Вдыхать лазурь и пить вино из лоз, Когда он верит, друг и враг заклятый, Что вновь пойду средь Павловских берез (зависимая ИС 1+3).
354. «Хотел он, превращаясь в волны…»
Хотел он, превращаясь в волны,
Сиреною блестеть,
На берег пенистый взбегая,
Разбиться и лететь,
Чтобы опять приподнимаясь,
С другой волной соединяясь,
Перегонять и петь,
В высокий сад глядеть.
354. Автономизирующаяся ИС 3-3 охватывает все ст-ие. Характерная метаморфная топика, с траекторией «в иное и обратно»: превращение субъекта в волны сирен имеет целью возвращение на берег, пение и заглядывание в (человеческий) сад. Не исключена переработка комических метаморфоз Саши Черного (№№ 179, 182, 184, особенно первой).
Александр Николаевич Вертинский (1899–1957)
355. Марлен
Посвящается Марлен Дитрих
Вас не трудно полюбить,
Нужно только храбрым быть,
Все сносить, не рваться в бой
И не плакать над судьбой.
Надо розы приносить,
И всегда влюбленным быть,
Не грустить, не ревновать,
Улыбаться и вздыхать.
Надо вас боготворить,
Ваши фильмы вслух хвалить
И смотреть по двадцать раз,
Как актер целует вас,
Прижимая невзначай…
Гудбай!
Все журналы покупать,
Все портреты вырезать,
Все, что пишется о вас,
Наизусть учить тотчас!
Попугая не дразнить, 
