Александр Жарких – Трудно выдумывать правду (маленькие сказки для больших детей) (страница 5)
Совершенно неожиданно пружинистый снег под её быстрыми
ми лапами исчез и обернулся космической чёрной дырой с
настороженно торчащими короткими железками и противным за
пахом чужих внутренностей.
– Ночка, ты где? Голос, голос хоть подай! Блин, да тут люк открыт!..
Ночка молча смотрела снизу сырыми глазами вверх, на круглое
небо, по которому плыли облака. Они плыли с севера на юг,
не останавливаясь здесь, на полпути к тёплому Сочи. Она
сидела, дрожа и поскуливая,
и видела, как Папа, на кого-то ругаясь и оскальзываясь
на ледяных железных
ступеньках, спускался прямо с опрокидывающегося неба.
– Дурочка, не ушиблась? С тобой всё… в порядке? Напугалась,
милая… Жопочка моя!
Я опять спасал! Нов тот год её легко было спасать…
Я целовал её прямо в глаза, и она позволяла это
делать, вылизывая
в ответ своим длинным язычком мои холодные щёки.
Щенячьи ребрышки по-детски дрожали в моих руках.
Обошлось.
Когда ветеринар увидел её впервые, то сказал:
– Я так понимаю, что вся эта жуть в виде выставок вам не грозит!
Я был рад и сказал, что её нужно просто спасать.
И мы опять спасали её вместе с ветеринаром и его бесконечными
уколами.
Я научился разбираться в добавках и витаминах.
Научился запихивать
градусник собаке в попу, смотреть: как и чем она какает
Стал специалистом по стрижке когтей, чистке ушей, протиранию
глаз и вытаскиванию из счастливой (непорочной) пасти
всяких деликатесов в виде провонявшего куска рыбки и
полуразложившихся мышек.
Запах мокрой псины уже не преследовал меня
это был уже и мой собственный запах, запах моей одежды.
Фирма KARCHER могла бы присылать ко мне своих сотрудников
для обучения новейшим способам мытья полов, оттиранию
слюней со стен, с джинсов и курток, засохших какашек – с
беспризорно гулявшей по квартире обуви.
Я научился спать столько, сколько спала Ночка. И вставать
без будильника. И ложиться…
Дом снова превратился в филиал лесопилки:
все деревянные ножки
шкафов, столов и стульев очень быстро оказались в пылесосе
в виде опилок и щепок. Меня ждала увлекательная половая
жизнь. Потому что выдирать из ковра опилки и
щепки приходилось,
страстно ползая на коленях. С пылесосом и без. Но уж точно
без веника.
Бесполезно покупать – всё равно веник будет сгрызен и опять
переработан на опилки.
Я научился ласково и вдумчиво ругаться с бабушками у подъезда,
с молчаливым киргизским дворником по имени Саша,
который имел неосторожность невовремя выбираться из
своего подвала, чтобы
взять свои сорок градусов, да и поженить их с кислой шаурмой
в своём животе. Ругался и с теми случайными
прохожими, которые
посмели убояться моей маленькой красавицы. Я наловчился
посылать их всех так далеко, что сам стал бояться, что из этой
командировки они могут уже и не вернуться.
На тренировках же наоборот, приходилось краснеть оттого,
что «моя собака тупая, и сам я – тоже тупой». Забив
на тренировки,
потом всё равно – за дополнительные деньги – пришлось
ездить и пересдавать умение ходить рядом с собакой. Заодно