Слушать книги Александр Зельгейм (18)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Александр Зельгейм онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Александр Зельгейм

Последние

Историческая литература

Александр Зельгейм - Сказочный полк

Александр Зельгейм - Сказочный полк

«Сказочный полк» — это не военная хроника. Это голос из окопа, пропущенный через память и боль. Анатолий Берг, вчерашний мальчишка, попадает в самое пекло чеченской войны. Его полк называют «сказочным» — потому что все значимые события проходят под марш оркестра. Но за плацем — не сказка: бетонка, где избивают своих, «клетка» для провинившихся, снайперы в «зелёнке», Чернокозово, откуда не возвращаются.Это история о том, как остаться человеком, когда система ломает всех. О дружбе, которая держит на краю. О «дрищах», которые становятся солдатами. О «тушёнке», в которую превращают людей. О бахче, арбузах и туалетах — потому что жизнь пробивается даже сквозь смерть. О том, как пить водку из-под соляры, смеяться утром и не отводить взгляд. И о дембеле, когда домой не хочется, потому что там — непонятно.Автор не судит. Он просто помнит. Всё. Даже то, что нельзя рассказать.

Романы, стихи, проза

Александр Зельгейм - БОГ, ДЬЯВОЛ И Я

Александр Зельгейм - БОГ, ДЬЯВОЛ И Я

Однажды Люцифер, Бог и Человек встретились за одним столом. С чайником. И заговорили. Люцифер смотрит из Тени, Бог — из Света, Человек — из точки, где эти взгляды пересекаются. Эта точка называется жизнь.Это не богословие и не проповедь. Это четыре голоса: монолог Люцифера, разговор с Богом, монолог Бога и монолог Человека из метро. Они спорят о свободе воли, работе, любви, детях, вере, смерти, счастье, технологиях и смысле. Иронично, честно и неудобно — так, что хочется остановиться и задать собственные вопросы.Книга для тех, кто устал от шума, но всё ещё ищет разговор. «Я» в названии — не автор и не персонаж. Это читатель. Тот, кто живёт между вопросом и ожиданием и каждый день выбирает, кого слушать.

Историческая литература

Александр Зельгейм - КАК ПРОДАВАЛИ РОДИНУ

Александр Зельгейм - КАК ПРОДАВАЛИ РОДИНУ

«Как продавали Родину: Механизмы деградации и технологии демонтажа (1953–1999)». Философско-историческое исследование. Это не обвинение, а попытка увидеть единую архитектуру, где каждое решение — от аграрных авантюр Хрущёва до залоговых аукционов Ельцина — выполняло свою функцию. Автор ищет не виноватых, а механизмы: продовольственную зависимость и «зерновую петлю», кредитную удавку и геополитическую капитуляцию, приватизацию как операцию, утечку капитала и мозгов. На основе официальных документов, статистики и свидетельств. Четыре уровня достоверности: факт, традиция, гипотеза, личный опыт. Книга не навязывает выводов, но вооружает сигнатурами — маркерами, по которым можно распознать повторение пройденного. В книге — хронология, сквозные механизмы и сигнатуры для распознавания. Для всех, кто готов видеть, а не просто верить. Тот, кто предупреждён, — вооружён. У остальных — свобода выбора.

Обучение

Александр Зельгейм - Латиница и кириллица: красота формы и красота корня

Александр Зельгейм - Латиница и кириллица: красота формы и красота корня

Мы привыкли делить языки на «свои» и «чужие». Мы привыкли говорить: латиница развоплощает слово, кириллица сохраняет Кон. И это — правда. Но не вся.Европейская поэзия — Шекспир, Рильке, Бодлер, Гёте — красива. Отрицать это — значит лгать. А ложь несовместима с Коном.Это исследование — попытка увидеть целое. Не «за» и не «против». А глубже. Латиница даёт красоту формы — музыку, точность, свободу. Кириллица даёт красоту корня — образ, род, связь. Это не «хуже» и «лучше». Это — два полюса одного Кона.Через призму Живой Азбуки и матрицы 7×7 автор разбирает великие стихотворения европейской традиции: «Der Panther» Рильке, сонет 18 Шекспира, «L'Albatros» Бодлера. Каждое — с оригиналом, дословным подстрочником и смысловым переводом. Каждое — с анализом архетипов, скрытых в тексте.Это не «академическая работа». Это — разговор о красоте, которая не делится на «своё» и «чужое». О красоте, которая есть — как есть Кон.

Детские стихи/проза/литература

Александр Зельгейм - ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО

Александр Зельгейм - ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО

Он не думал, что окажется на войне. Не думал, что коснётся дна. Не думал, что разучится верить в сказки.А потом — заснул. И проснулся в Тридевятом царстве.Это не «просто сказка». Это — ключ. К себе. К роду. К памяти, которую ты забыл. К Кону — живому порядку, который связывает всё со всем.Герой — остзейский немец, считающий себя русским. Ветеран. Человек, который прошёл через ад — и вернулся. Но не весь. Часть его осталась там. В той тишине. В тех лицах. В той земле.Он чертил мандалы с детства. Не понимая зачем. Просто рука помнила. А потом — забыл. Как забыл язык предков. Как забыл знаки на вышивках. Как забыл, что символ, который запрещён, — не зло. А дверь.Баба-Яга — не старуха из сказки. А его тень. Кощей — не скелет с иглой. А его забвение. Змей Горыныч — не монстр. А его три языка. Три крови. Три системы. Три взгляда на мир. Василиса — не царевна. А его мудрость. Та, которую он потерял. Та, которую нашёл.Эта сказка — ложь. Да в ней намёк. Не «обман». А метафора.

Александр Зельгейм - Бюро забытых дел. Том 2. Тень куратора

Александр Зельгейм - Бюро забытых дел. Том 2. Тень куратора

Первое дело закрыто. Громов за решёткой, мальчик из трамвая проснулся, жемчужина вернулась к хозяину. Но Тихон Неудачников знает: это лишь начало. Тот, кто стоял за всеми, — Куратор — остался в тени. И он уже сделал первый ход. В Петербурге начинают пропадать маги, владеющие чистой магией. Их находят мёртвыми с выжженными символами на груди. Эти символы Тихон узнаёт — они из дневника его отца. Расследование выводит его на тайный архив ордена, к людям, которые знали его семью, и к правде, которая переворачивает всё: Куратор — его дядя. Пётр Громов. Брат отца. Убийца. Тихону предстоит спуститься в подземелья Палаты, собрать четыре кристалла, найти ключ к системе и столкнуться с тем, кого нельзя убить. Только отключить. На время. Потому что тень не исчезает, когда ты зажигаешь свет. Она становится длиннее.Второй том цикла «Бюро забытых дел». Городское фэнтези-нуар с бюрократической сатирой, живой магией и героем, который побеждает не силой, а умом, блефом и знанием параграфов.

Психология, философия

Александр Зельгейм - Круги на Воде, или Как научиться понимать друг друга

Александр Зельгейм - Круги на Воде, или Как научиться понимать друг друга

Мужчина и женщина — два камня, брошенных в один пруд. Или в два разных. Или в один, но с разных берегов. Круги расходятся, пересекаются, сталкиваются. И вода становится мутной. Так начинается это сатирическое исследование вечного вопроса «Что ты имел в виду?».«Нормально», «я не голоден», «я слушаю», «давай поговорим», молчание, носок на полу, грязная чашка, поход в магазин за хлебом и возвращение с пивом — каждая глава разбирает знакомые до боли сцены и добавляет неожиданный поворот: как научиться понимать друг друга.С юмором, самоиронией и теплом — для всех, кто когда-либо ссорился из-за носка, обижался на молчание и надеялся, что круги на воде всё-таки сойдутся.

Александр Зельгейм - Бюро забытых дел. Эфирные хроники.

Александр Зельгейм - Бюро забытых дел. Эфирные хроники.

Петербург, где магия — коммунальная услуга: течёт по трубам, оплачивается по счётчику. Тихон Неудачников, следователь «Бюро забытых дел», берётся за дело о плачущем трамвае 13. Солёные слёзы, детский плач, авария десятилетней давности — всё ведёт к коррупции и тайне его семьи. Тихону 42, он носит плащ с дырой и страдает магической икотой. Его напарница — Алиса-искра, древний артефакт в кулоне, голос сарказма и совести. Детектив, где побеждают не магией, а знанием параграфов. Нуар, где дождь не кончается. Первое дело Тихона, первая трещина в системе.

Юмор, сатира

Александр Зельгейм - «Преданный»: анатомия корпоративной культуры, или Как продать душу за 70 тысяч (на бумаге — 200)

Александр Зельгейм - «Преданный»: анатомия корпоративной культуры, или Как продать душу за 70 тысяч (на бумаге — 200)

Сатирическая аналитическая записка о сети ритейла «Преданный» — месте, где обещают 200 тысяч, а платят 70, где за смену нужно перетаскать 60 тонн груза, а обед длится 15 минут.Двухнедельный интенсив, триста тестовых вопросов, заповеди компании наизусть, критерии чистоты в сердце и каша в голове — и всё это ради должности заместителя директора, на которой ты и так работаешь за троих. Монумент сапогам в бетоне. Грязный ковролин в офисе. Медаль за пять лет выслуги вместо премии — в эпоху, когда инфляция растёт быстрее бамбука.Но за сатирой — живые люди: коллеги, которые держатся друг за друга, потому что система держаться не помогает. Тёплый, злой, честный текст о корпоративной культуре, отчаянии как дешёвом ресурсе и о том, почему ослу нужен ветеринар.Если вы ещё хотите туда устроиться — перечитайте главу про 60 тонн. Сапоги уже заняты.

Романы, стихи, проза

Александр Зельгейм - Жизнь, как она есть... Книга вторая

Александр Зельгейм - Жизнь, как она есть... Книга вторая

Если первая часть была о системах — корпоративных, цифровых, бюрократических, то вторая — о людях, которые в этих системах живут. И выживают. И остаются людьми.Семь рассказов. Семь судеб. Учительница, которая каждый день смотрит в двадцать восемь экранов и видит только серую стену. Друзья, один из которых стал директором, а другой — грузчиком, и оба несчастны по-своему. Пенсионер, который ищет свой станок, чтобы найти себя. Волонтёр, которая хочет помочь, но вынуждена заполнять KPI. Ветераны, которые помнят всё — и которых забыли все. Врачи скорой, которые спасают других, чтобы не сойти с ума самим. Спасатели, которые вытаскивают из огня детей, но не могут вытащить себя из пустоты.Это не сатира. Хотя сатира здесь есть. Это не трагедия. Хотя трагедия здесь есть. Это — жизнь. Такая, какая она есть. Без прикрас. Без утешений. Но с надеждой. Потому что даже в самой серой стене есть трещина. И в эту трещину пробивается свет.

Романы, стихи, проза

Александр Зельгейм - Слово - Свет

Александр Зельгейм - Слово - Свет

Дорогой читатель!Эта серия книг родилась из живого диалога, из желания услышать язык не как набор правил, а как живое существо. Мы приглашаем вас в путешествие по семи уровням языка — от самого малого (звук) до самого большого (метаязык и молчание). Каждая книга — это шаг, каждая глава — это опыт, каждое упражнение — это возможность прикоснуться к тому, что обычно остаётся незамеченным.Мы не даём готовых ответов. Мы предлагаем направления. И если хотя бы одно слово отзовётся в вас теплом или светом — значит, эта книга выполнила своё предназначение.

Детские стихи/проза/литература

Александр Зельгейм - Баг русской системы. Кибер сказки

Александр Зельгейм - Баг русской системы. Кибер сказки

БАГ РУССКОЙ СИСТЕМЫ. ПОЛНОЕ СОБРАНИЕТОМ 1. КИБЕР-СКАЗКИ«Баг русской системы. Сказки»АННОТАЦИЯЧто, если Колобок — не пирожок, а сбой в матрице? Что, если Репка — не овощ, а корневой конфликт системы? Что, если Курочка Ряба несёт не яйца, а снимки реальности?Перед вами — четырнадцать сказок, перепрошитых заново. Знакомые с детства герои становятся процессами, протоколами и багами. Дед и Бабка — консольные старики. Волк — усталый сисадмин. Лиса — метапрограмма. Мойдодыр — антивирус, который забыл себя. Царь Салтан — мейнфрейм, не обновлявшийся триста циклов.

Юмор, сатира

Александр Зельгейм - Записки кота Капута полное собрание сочинений

Александр Зельгейм - Записки кота Капута полное собрание сочинений

Дорогой читатель.Если ты держишь эту книгу — значит, у тебя либо слишком много свободного времени, либо слишком мало ума, чтобы заниматься чем-то полезным. Как и у меня. Мы квиты.Меня зовут Капут. Я рыжий. И это уже диагноз. Я прожил много жизней — ну, по крайней мере, две точно, а остальное выдумал, чтобы тебе было интересно. Я видел людей со стороны — с подоконника, с дивана, из-под кровати. И я смеялся. Над ними, над собой, над всеми, кто принимает эту жизнь всерьёз.Эта книга — не мемуары. Это — приговор человечеству. Вы смешные, вы глупые, вы тратите время на смузи, йогу, подкасты и саморазвитие, а надо просто лежать и ждать корм. Всё остальное — иллюзия.Но, чёрт возьми, я вас люблю. Потому что вы — мои. Моя Оля, мои читатели, мои фанаты и даже мои враги (здравствуй, Маркиз, если ты это читаешь). Вы — моя стая. Без вас я был бы просто котом. А так — я философ.Читайте, смейтесь, плачьте....

Фантастика

Александр Зельгейм - Пропасть миров

Александр Зельгейм - Пропасть миров

Она была идеальным инспектором. Пока не увидела в иллюминаторе девочку, которая верила, что её спасут.Алина — лучший сотрудник межмирового Инспектората. Её индекс дисциплины — 100%, прозвище — «Железная дева». Она свято верит: порядок — единственное, что удерживает миры от хаоса. Но когда система приказывает закрыть портал, оставив беженцев умирать, Алина впервые нарушает протокол.Теперь её ждёт ссылка в архивный сектор, где она находит страшную правду: правила, которым она служила, писались не для защиты людей, а для удобства власти. И тогда «Железная дева» становится «Тихим садовником» — тем, кто помогает обходить систему, не разрушая её.Но сможет ли она спасти тех, кто уже потерял надежду? И что важнее — карта или дорога?Философская притча о бюрократии, моральном выборе и цене «правильности».

Фантастика

Александр Зельгейм - Полифония реальностей. Цикл

Александр Зельгейм - Полифония реальностей. Цикл

Три мира воюют за право звучать. Одна девушка должна заставить их петь вместе.Номос — мир абсолютного Порядка. Алеа — мир бесконечного Хаоса. Летос — мир-архив, который всё помнит, но не вмешивается. Три вселенные с разными законами физики не могут сосуществовать — и уже много лет ведут войну за право быть единственной реальностью.Айра — элитный Корректор Номоса. Она безупречна, рациональна и следует сценариям. Но когда в узле появляется Резонанс — загадочная сущность, задающая вопросы, — её мир рушится. Резонанс говорит, что брат Айры жив. Что он стал врагом. И что она сама подписала приговор, будучи ребёнком.Теперь Айра — между двумя армиями. Она может выбрать Порядок и потерять брата. Может выбрать Хаос и потерять себя. Или — создать третий путь, которого ещё не было.Философская фантастика о природе реальности, свободе воли и силе синтеза.

Александр Зельгейм - Карта без территорий

Александр Зельгейм - Карта без территорий

Эта книга не родилась из желания учить.Она родилась из одной ночи, когда я сидел на полу в тёмной комнате и не мог понять, почему всё, что я знаю о жизни, не работает. У меня были книги, практики, учителя, цели. И была пустота внутри, которая не заполнялась ничем.Я не искал истину. Я искал выход. Мне казалось, что есть какая-то система, которая держит меня и других людей в рамках. Я хотел понять, как она устроена. Я читал философов, слушал лекции, спорил с друзьями до хрипоты, строил схемы на салфетках.Но чем глубже я копал, тем яснее становилось: выхода нет. Не потому что его нет вообще, а потому что некуда выходить. Мы уже там, где хотели быть. Просто забыли.Всё, что здесь есть — не ответы. Это следы. Я шёл, задавал вопросы, терялся, находил лёгкость. И однажды понял, что разговариваю не с кем-то, а с самим собой. Точнее, с той тишиной, которая всегда была внутри...

Приключения

Александр Зельгейм - Полифония

Александр Зельгейм - Полифония

Три мира воюют за право звучать. Одна девушка должна заставить их петь вместе.Номос — мир абсолютного Порядка. Алеа — мир бесконечного Хаоса. Летос — мир-архив, который всё помнит, но не вмешивается. Три вселенные с разными законами физики не могут сосуществовать — и уже много лет ведут войну за право быть единственной реальностью.Айра — элитный Корректор Номоса. Она безупречна, рациональна и следует сценариям. Но когда в узле появляется Резонанс — загадочная сущность, задающая вопросы, — её мир рушится. Резонанс говорит, что брат Айры жив. Что он стал врагом. И что она сама подписала приговор, будучи ребёнком.Теперь Айра — между двумя армиями. Она может выбрать Порядок и потерять брата. Может выбрать Хаос и потерять себя. Или — создать третий путь, которого ещё не было.Философская фантастика о природе реальности, свободе воли и силе синтеза.

Романы, стихи, проза

Александр Зельгейм - Тень Фемиды. Презумция совести

Александр Зельгейм - Тень Фемиды. Презумция совести

Фемида — богиня правосудия. Её изображают с весами, мечом и повязкой на глазах. Повязка символизирует беспристрастие: закон не смотрит на лица, он слеп. Но если богиня слепа, то у неё есть тень. Тень, которую отбрасывают её весы, меч и сама повязка. Эта тень падает на каждого, кто входит в зал суда, — будь то судья, прокурор, следователь, адвокат или подсудимый. Она падает и на жертву, и на тех, кто остаётся за дверями.Что такое тень Фемиды?Это не только формальность закона, не только процедуры и статьи. Это выбор, который каждый делает в тишине собственной совести. Это момент, когда буква закона расходится с его духом. Когда оправдательный приговор не приносит покоя, а обвинительный — не даёт справедливости. Это та область, где право встречается с человечностью — и не всегда находит общий язык.

Электронные книги (10)

Историческая литература

Александр Зельгейм - Эпитафия

Александр Зельгейм - Эпитафия

Дождливый вечер. Полумрак. В глубоком кресле — пожилой мужчина с незрячими глазами. На столе: раскрытая тетрадь в потёртой кожаной обложке, старый диктофон, наградной пистолет. Тени на стене. За окном — Москва, размытая дождём. Это история последнего начальника советской внешней разведки Леонида Шебаршина. Молодой журналист приходит за интервью, но получает исповедь. Афоризмы, дневник, выстрел. Память. Эпитафия. Рассказ о человеке, который видел крах империи изнутри, но не сломался. О патриоте, который любил Родину и не продал её. Это не биография — это разговор, который состоялся. И который, хочется верить, не закончился. Пронзительно. Честно. Навсегда. Ключевые образы: дождь, тетрадь, пистолет, незрячий генерал, тени, память. Стиль: трагический, философский, документальный. Цвета: приглушённые, серо-синие, с тёплым жёлтым светом лампы. Атмосфера: одиночество, достоинство, тишина.

Историческая литература

Александр Зельгейм - Сказочный полк

Александр Зельгейм - Сказочный полк

«Сказочный полк» — это не военная хроника. Это голос из окопа, пропущенный через память и боль. Анатолий Берг, вчерашний мальчишка, попадает в самое пекло чеченской войны. Его полк называют «сказочным» — потому что все значимые события проходят под марш оркестра. Но за плацем — не сказка: бетонка, где избивают своих, «клетка» для провинившихся, снайперы в «зелёнке», Чернокозово, откуда не возвращаются.Это история о том, как остаться человеком, когда система ломает всех. О дружбе, которая держит на краю. О «дрищах», которые становятся солдатами. О «тушёнке», в которую превращают людей. О бахче, арбузах и туалетах — потому что жизнь пробивается даже сквозь смерть. О том, как пить водку из-под соляры, смеяться утром и не отводить взгляд. И о дембеле, когда домой не хочется, потому что там — непонятно.Автор не судит. Он просто помнит. Всё. Даже то, что нельзя рассказать.

Романы, стихи, проза

Александр Зельгейм - БОГ, ДЬЯВОЛ И Я

Александр Зельгейм - БОГ, ДЬЯВОЛ И Я

Однажды Люцифер, Бог и Человек встретились за одним столом. С чайником. И заговорили. Люцифер смотрит из Тени, Бог — из Света, Человек — из точки, где эти взгляды пересекаются. Эта точка называется жизнь.Это не богословие и не проповедь. Это четыре голоса: монолог Люцифера, разговор с Богом, монолог Бога и монолог Человека из метро. Они спорят о свободе воли, работе, любви, детях, вере, смерти, счастье, технологиях и смысле. Иронично, честно и неудобно — так, что хочется остановиться и задать собственные вопросы.Книга для тех, кто устал от шума, но всё ещё ищет разговор. «Я» в названии — не автор и не персонаж. Это читатель. Тот, кто живёт между вопросом и ожиданием и каждый день выбирает, кого слушать.

Историческая литература

Александр Зельгейм - КАК ПРОДАВАЛИ РОДИНУ

Александр Зельгейм - КАК ПРОДАВАЛИ РОДИНУ

«Как продавали Родину: Механизмы деградации и технологии демонтажа (1953–1999)». Философско-историческое исследование. Это не обвинение, а попытка увидеть единую архитектуру, где каждое решение — от аграрных авантюр Хрущёва до залоговых аукционов Ельцина — выполняло свою функцию. Автор ищет не виноватых, а механизмы: продовольственную зависимость и «зерновую петлю», кредитную удавку и геополитическую капитуляцию, приватизацию как операцию, утечку капитала и мозгов. На основе официальных документов, статистики и свидетельств. Четыре уровня достоверности: факт, традиция, гипотеза, личный опыт. Книга не навязывает выводов, но вооружает сигнатурами — маркерами, по которым можно распознать повторение пройденного. В книге — хронология, сквозные механизмы и сигнатуры для распознавания. Для всех, кто готов видеть, а не просто верить. Тот, кто предупреждён, — вооружён. У остальных — свобода выбора.

Обучение

Александр Зельгейм - Латиница и кириллица: красота формы и красота корня

Александр Зельгейм - Латиница и кириллица: красота формы и красота корня

Мы привыкли делить языки на «свои» и «чужие». Мы привыкли говорить: латиница развоплощает слово, кириллица сохраняет Кон. И это — правда. Но не вся.Европейская поэзия — Шекспир, Рильке, Бодлер, Гёте — красива. Отрицать это — значит лгать. А ложь несовместима с Коном.Это исследование — попытка увидеть целое. Не «за» и не «против». А глубже. Латиница даёт красоту формы — музыку, точность, свободу. Кириллица даёт красоту корня — образ, род, связь. Это не «хуже» и «лучше». Это — два полюса одного Кона.Через призму Живой Азбуки и матрицы 7×7 автор разбирает великие стихотворения европейской традиции: «Der Panther» Рильке, сонет 18 Шекспира, «L'Albatros» Бодлера. Каждое — с оригиналом, дословным подстрочником и смысловым переводом. Каждое — с анализом архетипов, скрытых в тексте.Это не «академическая работа». Это — разговор о красоте, которая не делится на «своё» и «чужое». О красоте, которая есть — как есть Кон.

Детские стихи/проза/литература

Александр Зельгейм - ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО

Александр Зельгейм - ТРИДЕВЯТОЕ ЦАРСТВО

Он не думал, что окажется на войне. Не думал, что коснётся дна. Не думал, что разучится верить в сказки.А потом — заснул. И проснулся в Тридевятом царстве.Это не «просто сказка». Это — ключ. К себе. К роду. К памяти, которую ты забыл. К Кону — живому порядку, который связывает всё со всем.Герой — остзейский немец, считающий себя русским. Ветеран. Человек, который прошёл через ад — и вернулся. Но не весь. Часть его осталась там. В той тишине. В тех лицах. В той земле.Он чертил мандалы с детства. Не понимая зачем. Просто рука помнила. А потом — забыл. Как забыл язык предков. Как забыл знаки на вышивках. Как забыл, что символ, который запрещён, — не зло. А дверь.Баба-Яга — не старуха из сказки. А его тень. Кощей — не скелет с иглой. А его забвение. Змей Горыныч — не монстр. А его три языка. Три крови. Три системы. Три взгляда на мир. Василиса — не царевна. А его мудрость. Та, которую он потерял. Та, которую нашёл.Эта сказка — ложь. Да в ней намёк. Не «обман». А метафора.

Александр Зельгейм - Бюро забытых дел. Том 2. Тень куратора

Александр Зельгейм - Бюро забытых дел. Том 2. Тень куратора

Первое дело закрыто. Громов за решёткой, мальчик из трамвая проснулся, жемчужина вернулась к хозяину. Но Тихон Неудачников знает: это лишь начало. Тот, кто стоял за всеми, — Куратор — остался в тени. И он уже сделал первый ход. В Петербурге начинают пропадать маги, владеющие чистой магией. Их находят мёртвыми с выжженными символами на груди. Эти символы Тихон узнаёт — они из дневника его отца. Расследование выводит его на тайный архив ордена, к людям, которые знали его семью, и к правде, которая переворачивает всё: Куратор — его дядя. Пётр Громов. Брат отца. Убийца. Тихону предстоит спуститься в подземелья Палаты, собрать четыре кристалла, найти ключ к системе и столкнуться с тем, кого нельзя убить. Только отключить. На время. Потому что тень не исчезает, когда ты зажигаешь свет. Она становится длиннее.Второй том цикла «Бюро забытых дел». Городское фэнтези-нуар с бюрократической сатирой, живой магией и героем, который побеждает не силой, а умом, блефом и знанием параграфов.

Познавательная литература

Александр Зельгейм - Светлое место

Александр Зельгейм - Светлое место

«Светлое место» — это не просто книга. Это ключ к двум большим исследованиям: «Живой Азбуке Сознания» и «Чертам и Резам: Коду Кона». Автор, Александр Николаевич Киркин (Зельгейм), приглашает читателя в путешествие к истокам славянской культуры, где язык, символ, число и календарь складываются в единую голографическую модель — Кон.Вы узнаете:Почему Русь — это не топоним, а Светлое место, состояние бытия.Что такое матрица 7×7 и 49 архетипов, лежащих в основе «Живой Азбуки».Почему «черты и резы» — не примитивное письмо, а слоговая система, вписанная в античную традицию.Как санскрит и русский язык связаны общим корнем, а Индия получила ведическое наследие с Севера.Зачем нужен Круголет Числобога — древний календарь, синхронизирующий человека с космосом.Почему латиница развоплощает слово, а кириллица сохраняет Кон.Эта книга — не догма. Это линза. Она не даёт истину, а даёт инструмент для собственного поиска.

Психология, философия

Александр Зельгейм - Круги на Воде, или Как научиться понимать друг друга

Александр Зельгейм - Круги на Воде, или Как научиться понимать друг друга

Мужчина и женщина — два камня, брошенных в один пруд. Или в два разных. Или в один, но с разных берегов. Круги расходятся, пересекаются, сталкиваются. И вода становится мутной. Так начинается это сатирическое исследование вечного вопроса «Что ты имел в виду?».«Нормально», «я не голоден», «я слушаю», «давай поговорим», молчание, носок на полу, грязная чашка, поход в магазин за хлебом и возвращение с пивом — каждая глава разбирает знакомые до боли сцены и добавляет неожиданный поворот: как научиться понимать друг друга.С юмором, самоиронией и теплом — для всех, кто когда-либо ссорился из-за носка, обижался на молчание и надеялся, что круги на воде всё-таки сойдутся.

Александр Зельгейм - Синдром самозванца и другие мои воображаемые друзья, без сомнений с большим самомнением. Но я не уверен, что это книга...

Александр Зельгейм - Синдром самозванца и другие мои воображаемые друзья, без сомнений с большим самомнением. Но я не уверен, что это книга...

Автор не уверен, что это книга. Он не уверен, что он автор. Он вообще ни в чём не уверен — и именно об этом его текст. Синдром самозванца, самоирония, которая незаметно превращается в самоуничижение, воображаемые друзья — Уверенный в Себе, Сомневающийся, Критик, Защитник и молчаливый Наблюдатель, который и есть сам автор. Нейросети, которые не спасают, а лишь помогают сомневаться быстрее. Утро, работа, отношения — всё под микроскопом бесконечного «а правильно ли я?».Смешно, честно и неожиданно тепло. Для тех, кто сомневается во всём. И для тех, кто устал сомневаться. И для тех, кто просто хочет понять: сомневаться — это нормально. Или ненормально. Автор не уверен. Но продолжает. И это — уже победа.