Александр Зданович – Тайные службы России : структуры, лица, деятельность : учебное пособие (страница 13)
Легкость в использовании этих средств в обход суда и прокуратуры приводила иногда к явному злоупотреблению ими со стороны контрразведки. Не собрав достаточных материалов для доказательства вины задержанного лица, руководители контрразведывательных подразделений Действующей армии часто добивались его высылки в административном порядке в отдаленные губернии Российской империи на все время военных действий. Такие права военному командованию, например, были предоставлены «Положением о полевом управлении войск» 1914 г.
По некоторым данным, только на Юго-Западном фронте в период с 9 ноября 1915 г. по 8 ноября 1916 г. было выслано в восточные губернии России 40 833 немца-колониста, а в Астраханскую губернию — 1 903 жителя Галиции.
Меры, принимаемые русской контрразведкой и командованием, а также переход к позиционной войне, по признанию руководителей германской разведки, существенно затруднили заброску в русский тыл агентуры. К концу 1917 г. немцы были вынуждены полностью отказаться от использования обычных «агентов-ходоков». При этом продолжалась работа с двойными агентами, от которых при определенных условиях немецкая разведка получала достаточно ценные сведения.
Заброска агентуры противника в глубокий тыл осуществлялась, как правило, с территории сопредельных нейтральных стран. Поэтому в ходе Первой мировой войны российская контрразведка стала уделять больше внимания выявлению разведывательных центров противника, действовавших на территории Румынии, Китая и некоторых других государств. В этих целях уже в 1915 г. были образованы российские контрразведывательные учреждения в Румынии и Швеции. В начале 1916 г. с разрешения ГУГШ был создан контрразведывательный пункт в г. Харбине, которому поручили вести работу по существовавшей в Китае немецкой разведывательной организации. Развертывание сети контрразведывательных органов на территории Скандинавии и некоторых других европейских стран продолжалось и в последующие годы.
Существенную помощь контрразведчикам в выявлении разведывательных центров противника на территории иностранных государств оказывали российские военные атташе. Среди них особо следует отметить таких офицеров Генерального штаба, как Д. Л. Кандауров, С. Н. Потоцкий и Б. А. Семенов.
Информация о немецких и австрийских разведывательных органах и их планах поступала в военную контрразведку и от заграничной агентуры Департамента полиции МВД. Практически все агенты охранных отделений и Департамента полиции, которые действовали за границей, были переключены на выявление иностранных шпионов и подрывных акций противника. И это сделано своевременно, поскольку германская и австро-венгерская разведки предпринимали меры к вербовке политэмигрантов из России. Известен факт, когда, в результате проведенной оперативной комбинации, на агента Департамента полиции МВД России «Шарля» — Бенциана Долина, вышла немецкая разведка. По заданию своих кураторов агент согласился сотрудничать с противником и получил информацию о подготовке взрыва новейшего линейного корабля Черноморского флота «Императрица Мария». К сожалению, эти сведения агента военными властями царской России реализованы не были и в октябре 1916 г. на крупнейшем в российском флоте и новейшем корабле произошла серия взрывов, приведших к его затоплению.
После начала войны 1-е отделение Особого отдела Департамента полиции МВД, наряду с решением других задач, стало курировать и вопросы контршпионажа, в том числе — надзора за военнопленными. Однако, полноценного контакта с аппаратами военной контрразведки установлено не было, что значительно снижало эффективность борьбы с подрывной деятельностью военных противников нашей страны.
Работа германской и австрийской разведок в российском глубоком тылу в силу ряда причин пока еще изучена относительно слабо. Имеются лишь отрывочные данные, позволяющие утверждать, что противник пытался создавать в интересующих его важных промышленных центрах, военно-морских базах и т. п. свои разведывательно-диверсионные резидентуры. Например, одна из таких резидентур, насчитывавшая 17 человек и занимавшаяся сбором разведывательной информации, была разоблачена в годы войны в г. Одессе.
Наряду с успехами в деятельности российской контрразведки и других правоохранительных органов по обеспечению безопасности вооруженных сил и в целом государства, в период Первой мировой войны присутствовали и нерешенные проблемы, серьезные недостатки.
Так, слабым местом в работе фронтовых органов контрразведки было отсутствие должного контроля за соблюдением режима секретности при ведении радио и телефонных переговоров. Как следует из воспоминаний бывшего руководителя австрийской военной разведки времен Первой мировой войны М. Ронге, большую часть важной разведывательной информации о расположении российских войск, планах командования его подчиненные добывали, прослушивая и расшифровывая радиообмен между штабами.
Начиная с 1915 г. в русской армии стали отмечаться случаи добровольной массовой сдачи в плен. Это позволяло разведорганам противника путем опроса военнопленных получать обширную и достоверную информацию о частях и соединениях русской армии. Контрразведывательные отделения фактически не участвовали в борьбе с этим негативным явлением, а военное командование пыталось предотвратить случаи сдачи в плен путем открытия артиллерийского огня или преданием задержанных дезертиров-перебежчиков военно-полевому суду.
Недостаточное внимание уделяла русская контрразведка и противодействию подрывной идеологической работе разведслужб противника. Между тем, офицеры германской разведки пытались организовывать в 1916–1917 гг. «братания» русских и германских солдат, распространяли среди русских военнослужащих литературу, листовки с призывами к свержению самодержавия, и т. п.
После Февральской революции 1917 г. и ликвидации политической полиции были отмечены попытки возложить дополнительно на органы военной контрразведки функции ведения политического сыска. В частности, летом 1917 г. Временное правительство активно привлекало КРО штаба Петроградского военного округа к работе по партии большевиков. Чины КРО с приданными им командами произвели многочисленные аресты членов РСДРП(б), участвовали в розыске В. И. Ленина. Однако в целом для системы контрразведывательных органов подобное положение не было характерным, и попытки навязать военной контрразведке функции политического сыска негативно воспринимались ее сотрудниками.
3. Военная разведка
На рубеже XIX–XX вв. наиболее масштабную разведывательную работу за рубежом осуществляло МИД России. Формы и методы сбора его сотрудниками интересующей информации весьма отличались в зависимости от существовавшего в конкретной стране контрразведывательного режима.
Так, в ряде стран — в Германии, Турции — ведение разведки осуществлялось с помощью агентуры из числа иностранцев, а также доверительных и оперативных связей. В других государствах, например, в союзной Франции, главы российских дипломатических представительств устанавливали доверительные отношения с руководителями МИД и других ведомств страны пребывания, что позволяло получать интересующие сведения, не прибегая к использованию негласной агентуры. Подавляющая часть добывавшейся по каналам МИД разведывательной информации носила политический характер и позволяла правительству России отслеживать развитие политической ситуации в той или иной стране. Накануне и в ходе Первой мировой войны особый интерес представляли сведения о Германии и союзных с ней государствах.
Значительные усилия предпринимал МИД России по перехвату, перлюстрации и дешифровке дипломатической почтовой и телеграфной переписки посольств, консульств и других дипломатических представительств. В этой работе участвовал не только центральный аппарат МИД, но и российские посольства за рубежом.
Дешифровкой перехваченных сообщений, а также изготовлением шифров для российских учреждений занимался Цифирный комитет МИД, который поддерживал рабочие связи со своими коллегами в Особом отделе Департамента полиции МВД и Военном министерстве. Только в 1913–1914 гг. сотрудники МИД расшифровали 2 939 телеграмм из переписки государств — потенциальных противников, в том числе: 569 австрийских, 171 германских, 246 болгарских, 181 из Турции.
После Октябрьской революции 1917 г. деятельность прежнего МИДа оказалась парализованной, а чиновники уволены. Та же участь постигла зарубежные представительства, что привело к сворачиванию разведывательной работы по линии сбора политической информации.
Военное министерство для получения интересующих сведений первоначально ограничивалось периодическим направлением в те или иные страны специальных военных уполномоченных. Позднее их стали именовать военными агентами (атташе).
Военные агенты в большинстве случаев прикомандировывались к российским посольствам или консульствам и выполняли свои задачи в тесном контакте с дипломатическими работниками. В число интересовавших российский Генеральный штаб сведений входили: организация, состав и расположение сухопутных и морских вооруженных сил; состояние и устройство крепостей; мобилизационные ресурсы той или иной страны.