Александр Зданович – Тайные службы России : структуры, лица, деятельность : учебное пособие (страница 14)

Сбор данных осуществлялся путем личного наблюдения, изучения военной литературы и периодической печати, в процессе общения с иностранными военнослужащими, во время присутствия на маневрах, парадах и т. п. По мере необходимости военные агенты прибегали и к услугам тайной агентуры.

К середине XIX в. присутствие российских военных агентов в таких столицах как: Париж, Лондон, Берлин, Вена, Стамбул стало постоянным. В страны, где официальное нахождение российских военных агентов было невозможным, направляли так называемых «негласных военных агентов». В целях конспирации по согласованию с МИД их в некоторых случаях назначали на должности гражданских служащих российских дипломатических представительств.

Как показала русско-японская война 1904–1905 гг., уровень работы российской военной разведки оставлял желать лучшего. Главный штаб, организовывавший накануне войны разведку на территории Японии посредством военных агентов, не смог получить до начала военного конфликта достоверные данные о численности и вооружении японской армии, планах использования военно-морского флота и сухопутных сил.

Слабо была поставлена разведывательная работа и непосредственно в ходе войны. На театре военных действий были развернуты разведывательные отделения штаба Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке, а также штабов 1-й, 2-й и 3-й Маньчжурских армий. Однако малочисленные отделения, не располагавшие профессионально подготовленными со знанием восточных языков кадрами, явно не справлялись со своими задачами. Попытки наладить агентурную разведку посредством вербовки и последующей заброски в расположение японских войск местных жителей («агентов-ходоков») часто заканчивались неудачей. Так, в период с марта по сентябрь 1904 г. разведывательным отделением штаба 3-й Армии в тыл к японцам был заброшен 121 агент, из них возвратилось 56 человек, которые в массе своей не доставили ценных сведений о противнике.

Из опыта русско-японской войны 1904–1905 гг. руководители военного ведомства России сделали определенные выводы. В Германии русской разведке удалось склонить к сотрудничеству на материальной основе ряд военнослужащих, имевших доступ к секретным документам, что позволило получить планы крепостей, мобилизационные и другие важные материалы. Тем не менее, русской военной разведке не удалось создать полноценную агентурную сеть в Германии, Австро-Венгрии и Италии на случай войны.

В ходе Первой мировой войны разведывательные отделения штабов армий и флотов вели активную работу по заброске агентуры в тыл противника. Вербовка забрасываемых агентов осуществлялась, как правило, из числа местных жителей. В целях улучшения подготовки такого рода агентуры с началом позиционной войны при штабах ряда армий были созданы специальные школы.

Российские военные агенты за рубежом работали в период Первой мировой войны по Германии и Австро-Венгрии с позиций нейтральных государств: Дании, Швеции, Румынии. В ряде случаев им удалось обзавестись источниками, дававшими информацию о положении в Германии, передвижениях судов германского военно-морского флота и по некоторым другим вопросам.

Однако в целом организацию российской внешней разведки в годы войны следует признать весьма несовершенной. Эффективность работы страдала от отсутствия перспективных планов ведения разведки, разобщенности разведывательных учреждений, недостаточной подготовки личного состава разведывательных органов.

Завершая анализ деятельности органов безопасности России в конце XIX — начале XX вв., следует отметить, что существенные изменения, происшедшие во внутреннем положении страны и в международной обстановке, закономерно привели к дальнейшему совершенствованию организации в империи политического сыска и возникновению системы специальных разведывательных и контрразведывательных органов.

Несмотря не предпринимавшиеся значительные усилия, органы политической полиции объективно не могли предотвратить процесс скатывания страны к революционной ситуации. В условиях, когда самодержавное правительство лишь под давлением, крайне непоследовательно шло на реформы, основной упор делало на силовое подавление оппозиции, органы политического сыска стали заложником сложившейся ситуации и были ликвидированы сразу после смены в стране власти в начале 1917 г.

В то же время в практической деятельности политической полиции и органов контрразведки на рубеже XIX–XX вв. были впервые разработаны принципиальные положения, касающиеся использования агентурного аппарата и наружного наблюдения, накоплен ценный опыт ведения оперативных разработок. Сильными сторонами в работе российских спецслужб были самостоятельность низовых руководителей в принятии решений, постоянное взаимодействие в оперативной работе между контрразведкой и политической полицией.

Огромное влияние на совершенствование контрразведывательной деятельности оказала Первая мировая война, в ходе которой российские спецслужбы столкнулась с массовой заброской противником агентов — разведчиков и диверсантов. В процессе борьбы с различными видами разведывательно-подрывной деятельности германских и австрийских спецслужб российские контрразведывательные органы впервые стали практиковать оперативный розыск агентов противника в прифронтовой полосе и в масштабах страны. Заслуживают положительной оценки и попытки контрразведчиков организовать разработку разведывательных органов противника с позиций нейтральных стран, использовать в интересах борьбы со шпионажем закордонную агентуру.

Определенных успехов в деле сбора политической и военной информации о зарубежных государствах добилась на рубеже XIX–XX вв. российская внешняя разведка. Накануне и в ходе Первой мировой войны сотрудниками разведки был приобретен ряд ценных источников в Германии, Австро-Венгрии, Румынии и некоторых других странах. Тем не менее организация внешней разведки не в полной мере отвечала требованиям времени. Негативно сказывались на эффективности разведывательной работы ее децентрализация и отсутствие аналитических подразделений.

Период Временного правительства

Уничтожение царской системы обеспечения внутренней безопасности страны и попытки создать новую (март–октябрь 1917 г.)

В феврале 1917 г. в России пала монархия. Казалось бы, самые надежные опоры старой власти — армия и Департамент полиции МВД не смогли защитить царскую власть. О состоянии армии в предреволюционный период и настроениях высшего командного состава сказано за сто лет уже достаточно много. В 2010 г. был переиздан сборник документов под общим названием «1917. Разложение армии». Переизданы были также и многочисленные воспоминания российских и иностранных свидетелей событий конца 1916 — февраля 1917 г. Поскольку все, что происходило с царской армией, не является предметом рассмотрения в данной статье, то отошлю читателей к многочисленным публикациям последних лет, отражающим обстоятельства, подрывавшие политическую лояльность войск.

Что же касается органов политического розыска Департамента полиции МВД и контрразведки, то современные историки не уделяют, по моему мнению, этим структурам достаточного внимания. Как положительное исключение выглядят усилия некоторых членов «Общества изучения истории отечественных спецслужб» и в первую очередь доктора исторических наук З. И. Перегудовой. Она не только публиковала свои монографии и статьи, но и активно участвовала в подготовке к изданию мемуаров В. Ф. Джунковского — товарища (заместителя) министра внутренних дел, К. И. Глобачева — последнего начальника петроградского охранного отделения; книги А. А. Блока «Последние дни императорской власти». В написанных ей предисловиях и в самих воспоминаниях и документах содержится интересная информация о последних месяцах существования «иммунной политической системы» страны: политической полиции и, отчасти, контрразведки. Исходя из сказанного, попытаюсь представить свой взгляд на систему обеспечения внутренней безопасности в последний период существования царской России и в период Временного правительства.

«Министерская чехарда» 1916 г. затронула и Министерство внутренних дел империи. На этой должности до Февральской революции побывали 4 человека (Хвостов А. Н.; Штюрмер Б. В; Хвостов А. А. и Протопопов А. Д.). Сменилось три директора Департамента полиции (Кафафов К. Д; Климович Е. К и Васильев А. Т.), а также два заведующих центральным органом политического розыска — Особого отдела ДП МВД (Броецкий М. Е. и Васильев И. П.). Частые и нередко слабо обоснованные кадровые перестановки однозначно влияли в негативном плане и на агентурно-оперативную, и на информационную деятельность всех подразделений службы внутренней безопасности. Складывается впечатление, что высшие власти почти не обращали внимание на некоторые процессы, подрывающие устои государства в условиях продолжающейся войны. Предложения по совершенствованию структуры и повышению эффективности работы «иммунной системы» режима игнорировались военным руководством, Советом министров, да и самим царем. Чего, к примеру, стоит факт отклонения Ставкой Верховного Главнокомандующего в феврале 1916 г. проекта МВД об объединении усилий политической полиции и военной контрразведки в деле обеспечения безопасности страны от внутренних угроз. Нереализованным и даже нерассмотренным остался проект создания контрразведки с некоторыми функциями политического розыска, составленный в августе 1916 г. внештатным советником председателя совета министров И. Ф. Манасевичем-Мануйловым.