Александр Зданович – Тайные службы России : структуры, лица, деятельность : учебное пособие (страница 12)

Повышенный интерес у ряда иностранных разведслужб, прежде всего английской, вызывали недавно вошедшие в состав Российской империи регионы Средней Азии. После образования в 1911 г. КРО штаба Туркестанского военного округа его сотрудниками был выявлен ряд завербованных англичанами агентов, а также профессиональных разведчиков.

На Дальнем Востоке контрразведчикам совместно с органами политической полиции пришлось вести борьбу с достаточно многочисленной агентурой японской разведки.

С первых дней своей деятельности контрразведывательные отделения обратили серьезное внимание на обеспечение сохранности секретов, сосредоточенных в штабах и других военных учреждениях. В этих целях в 1911–1912 гг. была приобретена агентура, начиная с уровня штаба бригады и выше. Как правило, в этих военных учреждениях имелось не более одного- двух агентов. Подбирались они в основном из числа писарей или мелких служащих. Следует отметить, что сфера деятельности военной контрразведки не ограничивалась только армией, но охватывала и наиболее важные гражданские оборонные объекты. К примеру, КРО штаба Московского военного округа имело агентуру на расположенном в Самарской губернии и выполнявшем военные заказы Трубочном заводе.

Агентура в штабах и других учреждениях была нацелена на выявление лиц, проявлявших необоснованный интерес к военным секретам. Привлекалась она и к расследованию фактов утечки секретной информации к противнику.

Незадолго до начала Первой мировой войны, 28 января 1914 г., министр внутренних дел, пользуясь полномочиями, предоставленными ему законом о шпионстве 1912 г., запретил в интересах защиты военных секретов сроком на один год опубликование в печати сведений, касавшихся вооруженных сил и в целом внешней безопасности России.

Важную роль в работе российской контрразведки в 1911–1917 гг. играли материалы перлюстрации корреспонденции и заявительские материалы. В отсутствие разветвленной агентурной сети они давали контрразведке возможность в какой-то мере отслеживать обстановку на всей территории империи.

Так, по материалам перлюстрации 19 декабря 1912 г. в Москве был задержан германский подданный Э. Гебауэр, зарегистрировавшийся в гостинице под фамилией Свидвинского. В результате обыска, проведенного силами сотрудников Московского охранного отделения в номере гостиницы, были обнаружены два паспорта на имя Свидвинского и Гебауэра, подозрительная переписка, телефоны воинских частей Варшавского гарнизона, жидкость для секретной переписки и ряд других материалов. Гебауэр был арестован и во время следствия не смог внятно объяснить причины своего нахождения в Москве и смены фамилии. Позднее он признался, что является офицером запаса германской армии и поддерживал отношения с некоторыми русскими воинскими чинами, у которых интересовался вопросами военной службы. Кроме того, Гебауэр предложил свои услуги для ведения разведки в интересах России на территории Германии.

Всего за период с сентября 1911 г. по февраль 1913 г. в России по неполным данным было арестовано по обвинению в шпионаже 98 человек, проходивших по 75 отдельным уголовным делам. Из этого количества 11 человек были осуждены и получили различное наказание, 7 иностранцев высланы за границу, 5 человек оправданы, судьба остальных неизвестна.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что органы контрразведки достаточно активно проводили оперативную работу по выявлению иностранных шпионов. Однако не обошлось и без недостатков. Так, из сферы деятельности контрразведки практически были исключены верхние эшелоны политического руководства страны, где традиционно большим влиянием пользовались приверженцы кайзеровской Германии. Численный состав контрразведывательных отделений явно не соответствовал решаемым задачам.

С началом Первой мировой войны наступил новый этап в деятельности российской контрразведки. Уже в первые дни августа 1914 г. органы контрразведки задержали или интернировали ряд проживавших в России подозрительных лиц. Начались поиски новых, более эффективных для условий военного времени форм и методов работы. Особенно это касалось контрразведывательных отделений, находившихся на театре военных действий.

Германская и австрийская разведки практиковали в годы войны активную заброску своих агентов в тыл русской армии. Чаще всего они вербовались из числа местных жителей, но, начиная с лета 1915 г., германская разведка стала широко использовать и российских военнопленных. Для подготовки агентов были созданы специальные разведывательные школы.

Одна из таких школ, например, была образована австрийской разведкой в г. Люблине. В ней насчитывалось четыре преподавателя (один офицер и три капрала), а также 23 курсанта, в том числе 11 пленных русских солдат и 12 гражданских лиц. Подготовка в школе длилась две недели, после чего агентов снабжали поддельными документами, деньгами и переправляли за линию фронта с заданиями по сбору разведывательной информации о частях и соединениях русской армии, совершению диверсий путем взрывов, порчи линий связи и т. п.

Для контрразведывательных подразделений Действующей армии главным участком работы стал розыск забрасываемой противником агентуры. Причем, самым существенным образом сместились акценты в использовании сил и средств контрразведки. Основным средством в борьбе с вражеской агентурой в районе расположения войск и в войсковом тылу стало наружное наблюдение, затем по степени их значимости шли негласный агентурный аппарат контрразведки и режимно-заградительные меры, проводимые с помощью военного командования и местных жандармских и полицейских учреждений. К этому блоку мер следует отнести и выселение из прифронтовой зоны в административном порядке большого количества гражданских лиц, считавшихся, по мнению командования, подозрительными на предмет шпионажа. Эти люди попадали под гласный надзор полиции в местах нового поселения.

Работа армейского КРО и подчиненных ему КРП по своему содержанию заключалась прежде всего в развертывании «сети наблюдателей», то есть групп сотрудников наружного наблюдения в прифронтовой полосе. Каждой такой группе выделялся для работы определенный район. В его пределах наблюдательные агенты КРО или КРП пытались по определенным признакам устанавливать лиц, проявляющих необоснованный интерес к войскам или их передвижениям. В этих целях сотрудники наружного наблюдения посещали рынки, магазины, вокзалы, пристани, другие места скопления населения, совершали поездки в пассажирских поездах и т. п.

Что касается агентурного аппарата, то он создавался с прицелом на то, чтобы исключить утечку секретов из штабов, иметь возможность перлюстрировать корреспонденцию, выявлять подозрительных лиц, появляющихся в окружении военных объектов и на транспортных узлах, предотвращать возможные диверсионные акты, а также освещать положение различных слоев населения и национальных групп.

Принимавшиеся меры приносили определенные результаты. Однако на практике в поле зрения агентуры и сотрудников наружного наблюдения часто попадали лица, интересовавшиеся войсками и их дислокацией в силу профессиональных или других интересов, например, агенты торговых фирм, стремившихся сбыть свой товар в воинских частях и т. п. Это отвлекало силы и время контрразведчиков.

Все задержанные при попытке перехода линии фронта или оказавшиеся в расположении воинских частей подозрительные лица направлялись для проведения расследования в контрразведывательные отделения и пункты. Таким путем удалось выявить значительное количество агентов, заброшенных немецкими и австрийскими разведывательными органами. Так, на Юго-Западном фронте при личном обыске задержанного в расположении войск некоего А. М. Брошкевича была обнаружена записная книжка с пометками, касающимися дислокации воинских частей, мероприятий русского командования по укреплению обороны и других закрытых сведений, что позволило разоблачить его как агента противника.

Получая во время допросов задержанных шпионов информацию о разведшколах и других учреждениях австрийской и немецкой разведки, их личном составе, контрразведывательные органы принимали меры к розыску заброшенных агентов в масштабах страны. В этих целях они информировали о фактах заброски, биографических и других данных на вражеских агентов Центральное военно-регистрационное бюро, а также другие заинтересованные органы контрразведки.

Ряд заслуживающих внимания оперативных материалов органы контрразведки получили в результате перлюстрации корреспонденции. В годы Первой мировой войны в России была официально введена военная цензура, которая контролировала всю корреспонденцию, поступавшую в Действующую армию или из нее.

Существенную помощь в выявлении и розыске агентуры противника оказывали органам контрразведки местные полицейские и жандармские учреждения, которые отвечали за поддержание в прифронтовой полосе режима военного положения и пользовались в связи с этим широкими полномочиями. Известно немало фактов, когда полиция и жандармерия самостоятельно задерживали и затем препровождали в контрразведывательные органы немецких и австрийских шпионов. Однако, пожалуй, более важной была их роль как непосредственных исполнителей поручений военной контрразведки. При получении каких-либо оперативно значимых материалов начальник КРО обращался к местным правоохранительным органам с просьбой провести, основываясь на полномочиях режима военного положения, обыск или задержание подозреваемого лица.