Александр Зайцев – Стратегия одиночки. Книга 9 (страница 4)

За этими хлопотами незаметно настало обеденное время. Перекусил в самой обычной забегаловке, не особенно вникая во вкус еды. Заодно подумал, как с пользой провести оставшееся до вечера время, пока не будут готовы артефактные ботинки.

Хотелось встретиться с Иоанной и Киади, задать им пару уточняющих вопросов. Но Носительница Света Умиротворяющего заранее предупредила, что будет занята ближайшие недели и дополнительно просила не афишировать нашу вчерашнюю встречу. А её брат, сразу после вечернего разговора, отбыл в Атрею: собирался разыскать оригиналы записей, оставленных их дедом, касающиеся секты Праведного Возвышения. А узнав, что я планирую задержаться в Дейтране, Киади пообещал найти меня сам.

Так что в казармы соваться не стоило — не хотелось ставить Иоанну в неудобное положение. Если появится важная информация, она сама выйдет на связь.

Закончив с обедом, дошёл до городской Арены. В отличие от арен в Дейтране и Фейсте, местный «колизей» выглядел куда скромнее. В Солнечном Городе турниры проходили редко, и бои ради зрелища и развлечения толпы паладинами и жрецами Антареса особо не поощрялись. Тем не менее Арена работала. Здесь проводили судебные поединки, а также казни отступников и почитателей Тьмы. А так же раз в неделю устраивались и добровольные бои для желающих рискнуть наполнением своего Ядра в поединках Силы ради продвижения по Великой Спирали. Этот вид боёв, по какой-то причине, поддерживался корпусом, и паладины служили в них судьями и гарантами честности.

Когда-то я рассматривал участие в таких боях, как альтернативный путь развития. Но из-за утверждённого корпусом регламента — для меня этот путь временно закрыт. Так как к участию допускались лишь те, чьё Ядро было заполнено хотя бы наполовину от нужного объёма для повышения на следующий ранг. А у меня, недавно перешедшего на Сапфир и ещё не набравшего нужного количества Достижений, уровень наполнения Ядра не дотягивал даже до одной десятой от необходимого для Изумруда.

Я всё же расспросил свободного распорядителя о подобных поединках, заодно сверив данные с теми, что сохранились у меня в памяти будущего. Ничего нового не узнал, зато убедился, что в этом случае «воспоминания» меня не подводят.

Отойдя от Арены, остановился у уличного фонтанчика и, сделав несколько глотков ледяной воды, посмотрел в сторону центральной площади. С одной стороны, побывать в Солнечном Городе и не навестить Главный Храм Антареса — особенно с учётом моего Сродства со Светом — могло бы показаться странным тем, кто проявляет ко мне интерес, то есть представителям корпуса. С другой — я не испытывал особого желания возносить молитвы у истинного алтаря, опасаясь реакции Отголоска на недавно полученное адамантитовое достижение с Теневой окантовкой. В храм идти не хотелось, но чем дольше я размышлял, тем отчётливее понимал: скорее всего, без подобного визита не обойтись. Особенно если рассчитываю сохранить хорошие отношения с корпусом паладинов. В первый день пребывания в Солнечном Городе я ещё мог сослаться на праздничную суету и перенести молитву — желающих было слишком много. Но если я уеду, так и не побывав в храме, это действительно вызовет вопросы — как у паладинов, так и у жрецов Света. К тому же, вполне возможно, что Отголосок Антареса одарит меня новым заклинанием из арсенала магии Света. А это было бы весьма кстати.

Подбадривая себя подобными мыслями, я всё же направился в сторону площади. Сегодня здесь было не так многолюдно, как в день праздника, но народу по-прежнему хватало, несмотря на далеко не идеальную погоду. Холодный ветер, дующий с севера, понизил температуру до восемнадцати градусов, и я даже пожалел, что на мне только рубаха и лёгкие брюки.

Неторопливо дойдя до центрального фонтана, присел на его край, делая вид, будто любуюсь скульптурной композицией. На деле же попытался почувствовать присутствие истинного алтаря Тени, спрятанного, как я знал благодаря памяти будущего, в самом сердце города Света. Однако, напрямую обращаться к Тени или к Сродству не решился — может, поэтому и не ощутил даже намёка на могущественную святыню Тени, хотя, по идее, находился всего в нескольких шагах от неё. Да и моё новое «чувство интересного» молчало, что слегка тревожило. Я всё ещё не понимал, как именно оно работает. Иногда подсказывает, направляет… Но куда чаще — просто безмолвствует.

Просидев у фонтана минут десять и так ничего не почувствовав, я направился к комплексу Врат. Хотел заранее записаться в очередь на Переход в Дейтран. Но служители Сундбада, бога Путей и Дорог, снова не порадовали: ближайшее окно в торговую столицу мира ожидалось не раньше чем через три дня. А я не собирался терять столько времени. Придётся добираться до Дейтрана своим ходом — не так уж сложно, заодно проверю прочность новых ботинок.

Вежливо попрощавшись со служителем, ответившим на мои вопросы, я отогнал сомнения и зашагал в сторону главного Храма. Уже у основания лестницы пришлось обходить многочисленные группы паломников. В местном менталитете побывать в Солнечном Городе и не вознести молитву в главном храме Света считалось чуть ли не святотатством.

В отличие от прочих храмов, этот охраняли не простые стражники, а пара младших паладинов с десятком рекрутов второго и третьего года обучения. Одного взгляда на воинов Света, замерших в полном облачении, было достаточно, чтобы понять: если бы Дайс решил устроить свой наглый перформанс здесь, до вмешательства жрецов дело бы не дошло. Будущего бога Отдыха и Развлечений просто отпинали бы прямо на этих священных ступенях. Ногами и без всякой жалости.

Если бы я был обычным путником, посетившим город, то, чтобы дождаться своей очереди на молитву у истинного алтаря Света, мне, возможно, пришлось бы ждать до самого заката — настолько много было желающих сделать то же самое.

На Земле меня безмерно раздражало, когда кто-то, пользуясь своим статусом или знакомствами, лез вперёд очереди. Но Айн изменил меня. Да, я чувствовал себя немного наглой сволочью, когда обогнул группу паломников, поднялся на два лестничных пролёта и обратился к погружённому в раздумья жрецу. Мысленно я оправдывал себя тем, что здесь так принято — человек с определённым статусом не стал бы стоять в одной очереди с крестьянами, ремесленниками и мелкими торговцами. Если бы я, благородный и к тому же шериф Великого Цеха, безропотно занял место в хвосте огромной очереди, меня бы приняли если не за помешанного, то, как минимум, за очень странного человека.

Продемонстрировав Знак Сродства со Светом, я сразу привлёк внимание жреца. Достаточно было пояснить, что желаю вознести молитву Антаресу, и меня, почти с настойчивостью, повели вверх по лестнице прямо к распахнутым вратам храма. Но, несмотря на благословение Света, всё же пришлось немного подождать, прежде чем меня допустили до молитвы.

Истинный алтарь Света, посвящённый Антаресу, представлял собой величественную скульптурную группу, словно высеченную из раскалённого солнечного мрамора. В центре, на постаменте из ослепительно белого камня, возвышалась фигура самого бога — мощного, идеализированного воина с чертами строгой, безжалостной красоты. Его лицо было обращено вперёд и чуть вверх, словно он смотрел сквозь века, сквозь жалобы смертных туда, где Справедливость оборачивается Светом. В его чертах не было ни сочувствия, ни гнева — только горделивое величие и несокрушимая решимость.

Антарес был обнажён до пояса, грудь пересекали тонкие солнечные нити — символы вечного сияния. В правой руке он держал длинный меч, острие которого словно расплавляло воздух, а левой отводил в сторону тяжёлую завесу, выточенную из полупрозрачного кварца — олицетворение Тьмы, сжигаемой его светом. У его ног лежали разбитые маски лицемерия, страха, самообмана — как напоминание, что перед Светом всё подлинное становится явным. По периметру постамента в изящных нишах были изображены сцены из мифов: Антарес, повергающий тварь Тьмы; Антарес, поднимающий павшего воина; Антарес, отвергающий мольбы королей, но прощающий падшую жрицу. Всё это обрамлял вырезанный в камне ореол солнечных лучей.

Это был алтарь, глядя на который, даже самому прожжённому эгоисту не пришло бы в голову просить здесь утешения или каких-либо мирских благ.

Не опускаясь на колени, я подошёл к алтарю и положил ладони на постамент. Простым смертным подобные вольности не позволяли, но я, как отмеченный Светом, имел на это право.

Поначалу, первые двадцать секунд, я не чувствовал ничего, кроме чуть холодящего кожу мрамора. Но стоило только подумать, что моя молитва в этот раз останется без ответа — всё изменилось. Широкий поток света окутал меня с головы до ног. Сначала это было приятно, словно греешься в тёплых лучах солнца. Но с каждой секундой температура светового потока росла, пока я не почувствовал жжение — хлопковая рубаха на плечах задымилась.

Боль, будто тело погружают в раскалённую печь, накатила жаркой волной. Я стиснул зубы и терпел. Где-то внутри знал: Антарес не собирается меня убивать. Но я также чувствовал — бог Света по какой-то причине мною недоволен. Этот жар был не наказанием за адамантитовое достижение с теневой окантовкой. Антарес был выше подобных мелочей. В окружающем меня сиянии, помимо боли, было нечто иное — очищение.