Александр Задорожный – Возмездие (страница 2)

Сегодня сняли бинты. Сергей смотрел на свои руки, похожие на лоскутное одеяло из красных, розовых, бледно-синих кусков, и не мог поверить, что они принадлежат человеку. Два пальца на левой руке отсутствовали полностью. На правой, у мизинца и безымянного, были ампутированы две фаланги, на остальных отсутствовали ногти. Новая кожа шелушилась и чесалась.

– Всё не так плохо, как могло бы быть, – сказал врач, убирая ножницы.

Сергей не ответил.

– Со временем кожа регенерирует и обретёт вполне приличный вид, – попытался приободрить пациента доктор, добавив для убедительности: – Поверьте мне.

Но Сергей почему-то ему не верил. Он продолжал молча рассматривать изуродованные руки, безуспешно пытаясь вспомнить, какие они были раньше.

– Для всего нужно время, – продолжал врач. – В любом случае, до свадьбы заживет.

Сергей резко взглянул на доктора. Тот затушевался, отвел взгляд в сторону и принялся искать что-то в карманах халата.

– К вам, кстати, отец пришёл, – через некоторое время сообщил он. – Пойду – позову. – И врач спешно покинул палату.

– Он мне не отец, – просипел Сергей, но врач его уже не слышал.

Вскоре дверь в палату вновь открылась, и появился Королёв. Тесть подошёл к койке, сел на стул. На Валерии Николаевиче, как всегда, под белым халатом проглядывался военный мундир. В руках старик держал целлофановый мешок с подарками.

– Здравствуй, Сергей, – каким-то слащавым голосом поздоровался тесть. – Меня предупредили, что сегодня снимут бинты, по этому поводу я принёс тебе гостинцы. – Старик запустил руку в мешок и стал вынимать содержимое на тумбочку: два больших апельсина, связку бананов, пакет сока.

– Не стоило, – поблагодарил Сергей, тронутый заботой малознакомого человека.

– Это ещё не всё. Я принёс тебе подарок. – Валерий Николаевич достал из пакета плоскую коробочку величиной с портсигар.

– Я раньше курил? – удивился Сергей при её виде.

– Смолил, как чёрт. Только это не портсигар.

– А что тогда?

– Посмотри сам.

Сергей с трудом взял в непослушные руки коробочку и открыл крышку. Под ней оказалось маленькое зеркальце. Сергей заглянул в него и вздрогнул. С зеркальной поверхности на него смотрело лицо монстра: абсолютно лысый череп с отсутствующими бровями и ресницами. Кожа, казалось, состояла из отдельных кусков, как и на руках. На левой стороне виднелся глубокий шрам, идущий от виска, через щеку, до верхней губы. От ушей остались лишь бесформенные отростки. Левый кончик рта из-за шрама загибался кверху, создавая жуткую ухмылку.

Издав стон отчаяния, Сергей отбросил зеркальце в сторону.

– Не переживай, – старик подобрал зеркальце и положил его на тумбочку, – зато, ты жив.

В голосе тестя угадывалось удовлетворение произведённым эффектом.

– Для чего вы всё это затеяли? – Сергей впился ненавистным взглядом в Валерия Николаевича.

– Что «это»? – спокойно выдержав взгляд, переспросил тесть.

– Зачем вы ходите ко мне?

– Ты мой единственный родственник. После того, как Света погибла, ты мне как сын.

– Ерунда! – воскликнул Сергей, но ослабленные голосовые связки не выдержали, и он закашлялся. – …Не верю… Что вы… от меня хотите?

– От тебя мне ничего не нужно, – беспрестрастно сообщил Валерий Николаевич. – Можешь не верить – дело твоё.

Сергей откинулся на подушку и уставился в потолок.

– Тебя скоро выпишут, – тем временем продолжал говорить старик. – Я заберу тебя к себе. Помнишь мою квартиру?… Сталинский дом в центре Москвы, с хорошим видом из окон. Конечно, это не отдельный дом в пригороде, где вы жили со Светой, но всё же тоже не убожество. Будем жить вместе. Моя военная пенсия, твоя, по инвалидности, – не пропадём. Вместе на могилку ходить будем. А там, глядишь, и память к тебе вернётся. Ты же этого хочешь, не так ли?

«Вот что надо старику, – догадался Сергей, – он надеется выяснить у меня, как погибла его дочь».

– Опять же, поликлиника под боком, – продолжал расхваливать преимущества своего жилья военный пенсионер. – Если доктор назначит процедуры – далеко ходить не придётся. Аптека рядом….

Сергей, не моргая, уставился в белый потолок больничной палаты. Слова старика доносились словно бы издалека, пробиваясь сквозь шум океанских волн, бьющихся в голове.

То, что он только что увидел в зеркале, повергло Сергея в шок. С такой внешностью жить нельзя. Он стал монстром, от которого будут шарахаться случайные прохожие на улице. Ни одна женщина не отважится встречаться с таким уродом. Лучше бы он сгорел тогда, вместе с женой. Почему он остался в живых? Или это провидение, Божья воля, чтобы он отомстил неизвестным врагам? Но как он собирается мстить, если даже не знает, каким человеком был раньше: трусом или, наоборот, смельчаком. Если бы у него осталась хотя бы память! Что помнит он о своём прошлом, о родителях, жене? Каждый раз, пытаясь заглянуть в прошлое, перед глазами возникают лишь чёрные волны с зелёными маслянистыми пятнами.

Одно ясно чётко: прошлая жизнь закончилась, началась новая, в которой Сергей страшный, изувеченный человек. И теперь судьба обрекла его на жалкое существование в одной квартире с неприятным стариком, готовым мучить бывшего зятя за смерть дочери всю оставшуюся жизнь.

В эту минуту, если бы Сергей знал как, он бы заплакал.

– Да! – между тем вспомнил Валерий Николаевич, – Эдик звонил – откуда он мой номер узнал? – интересовался, как у тебя дела.

– Кто он такой? – равнодушно спросил Сергей.

– Твой друг. Вы вместе работали. У вас собственная фирма… была.

– Почему была?

– Ты продал Эдику свою долю. – Старик произнёс последнюю фразу с нескрываемым упрёком. Видимо, Валерий Николаевич не одобрял этот поступок зятя. Но Сергея мнение тестя совершенно не волновало, потому что он даже не помнил, каким бизнесом занимался в прошлом.

Старик не собирался замолкать, продолжая изливать накопившуюся за минувшие годы желчь.

– Ты постоянно совершал необдуманные поступки, лишь бы удовлетворить сиюминутные желания. Чужое мнение тебя нисколько не волновало. Для тебя люди всего лишь вещи, которые ты использовал по своему усмотрению. Сколько раз ты доводил Свету до слез своим безнравственным поведением. Она даже хотела развестись, но почему-то продолжала терпеть грубость и отвратительное отношение, прощала ночные загулы…

– Знаете, Валерий Николаевич, – Сергей решил, наконец, прервать старика, – я очень устал и мне хочется побыть одному.

Старик остановился на полуслове, недобро взглянул на зятя и, решив не усугублять отношения, встал.

– У нас с тобой ещё будет время поговорить, – направляясь к выходу, сказал Валерий Николаевич.

– Спасибо за подарок,… папа, – вслед промолвил Сергей.

Королёв резко обернулся, в его глазах Сергей рассмотрел лютую ненависть.

Настал день выписки. Сергей переоделся в синий спортивный костюм, заранее привезённый тестем; переложил из тумбочки в полиэтиленовый мешок личные вещи, которые накопились за время, проведённое в больнице: книги, зубную щётку, большую кружку с нарисованным на боку осликом Ио. Последним из ящика он вытащил зеркальце-портсигар, подаренный тестем. Сергей раскрыл его и посмотрел в отражение. Там ничего не изменилось – всё тот же скалящийся монстр с лысым черепом в красно-бурых пятнах. В который раз к горлу подступил стон отчаяния, но Сергей подавил его. Он захлопнул крышку и бросил зеркальце в сумку.

В эту минуту зашел врач с документами на выписку. Доктор сообщил, что Валерий Николаевич ждёт внизу в машине. Сергей в последний раз окинул больничную палату, где провёл несколько месяцев, и пошёл к выходу.

– Для снятия зуда используйте новокаиновую мазь. Я также выпишу вам обезболивающее. – Лечащий врач сопровождал Сергея до самой двери приёмного покоя, за которой того ожидала машина. – Вас ещё могут беспокоить фантомные боли. На ночь принимайте снотворное. И обязательно встаньте на учёт в местной поликлинике.

– Непременно, – пообещал Сергей.

Когда они шли по больничным коридорам, встречные спешно расступались в стороны, и Сергей догадывался, что причиной тому его ужасающий внешний вид. Ему придётся привыкать к такой реакции окружающих, и ничего с этим не поделаешь. Со временем он, наверное, перестанет обращать внимание на отвращение людей к своей внешности, но сейчас каждый косой взгляд, брошенный в его сторону, неприятно задевал Сергея.

Тесть ожидал, сидя в зелёном «москвиче».

Сергей направился к машине. У дверей в приёмный покой стояла полная женщина. Она копалась у себя в сумке, загородив проход. Сергей решил незаметно обойти её, но женщина именно в этот самый момент обернулась и наткнулась прямо на него.

– Дьявол! – от неожиданности воскликнула она, словно увидев перед собой чёрта, и, засмущавшись, скомкано добавила: – Простите.

– Ничего, – скрипя зубами, отозвался Сергей и открыл дверцу ждущей машины.

– Здравствуй, Серёженька, – улыбаясь, приветствовал Валерий Николаевич с водительского сиденья. Несомненно, он был свидетелем сцены у дверей, и реакция женщины порадовала военного пенсионера.

На Королёве сейчас отсутствовал белый халат, в котором Сергей привык видеть тестя, поэтому он впервые смог хорошо разглядеть мундир старика.

По знакам отличия Сергей определил, что Валерий Николаевич имел чин полковника внутренних войск. Видимо, Королёв до выхода на пенсию занимал высокий пост в армии. А если учесть, что в его время внутренние войска подчинялись комитету государственной безопасности, то Королёв являлся весьма могущественным человеком, и от него многое зависело. Но то время безвозвратно ушло, и теперь Валерий Николаевич надевает мундир только для собственной значимости. Кто знает, вполне возможно, наличие полковничьих погон помогает пенсионеру договариваться с автоинспекцией. Сергей не стал вдаваться в подробности, залез внутрь и захлопнул дверцу.