Александр Забусов – Рекрут (страница 12)

Колье всегда сохраняли свою ювелирную привлекательность в течение многих тысячелетий. И нет никаких сомнений в том, что они будут продолжать делать это и в будущем. Элегантное, хоть и несколько массивное ожерелье, украшенное округлыми бесцветными бриллиантами. Поразительный блеск и чарующая игра света каждого из камней, даже в её душе производят фурор, но... Эх! Когда устаёшь быть хорошей, быть плохой получается особенно привлекательно.

Обернулась. На чистом, прекрасном, ангельском лице, глаза выражали живой, искрящийся, но скромный взгляд:

- Владимир, это конечно щедрый подарок, но я хотела попросить вас о другом.

Благосклонно кивнул:

- Говори.

- В честь победы в последней войне, во дворце будет большой приём, хотелось бы быть в числе приглашённых.

Поперхнулся смехом:

- Всего-то? И охота тратить время на пустопорожнюю ерунду. Зачем тебе это?

- Интересно. Я ведь ни разу...

- Вот уж не думал, что такое может заинтересовать молодую девушку.

Напористый возглас пронёсся по комнате:

- Может.

- Хорошо. Пригласительный, тебе на дом принесут.

- Спасибо.

- Мой подарок всё же прими. Он как раз на приёме пригодится. Во всяком случае, не будешь белой вороной выглядеть.

Мимолётный поцелуй и изощрённый уход из объятий. Через секунду мужчина остался в одиночестве. Посетовал вслух:

- Вот и пойми этих женщин. Даришь сокровище, а они от безделицы тащатся...

3 ноября. Территория пехотного военного училища

Сказать, что подъём по утренней побудке не доставил особого удовольствия, сегодня точно нельзя. Виной всему приснившийся сон, а потому проснувшись и на автомате проделывая положенные телодвижения, Сергей не мог отделаться от предчувствия будущей беды.

Приснился Рязанцеву покойный мастер-наставник. Лутоня в своём привычном виде пришёл в казарму роты. По странной причине, видеть его мог только Сергей, но он почему-то не удивился такому посещению. Смутил Серёжку кладбищенский венок в руках у старика. Во-первых, зачем он его притащил? Во-вторых, сам венок какой-то использованный уже, судя по выцветшим искусственным цветам снятый с кладбищенской могилы.

Подойдя к бывшему своему подопечному Лутоня не здороваясь, предложил:

- Выбери понравившийся цветок. Пригодится скоро.

Рязанцев во сне возмутился:

- Ты чего дед? Беду накликаешь!

Тот, помотав головой, сообщил:

- Беда уже на пороге сего помещения стоит, дожидается своего часа.

Стерпеть подобную весть Сергей не смог, и не захотел. Уж как там получилось со скользкой, неприятной темы соскочить, сам не осознал. Среди ночи проснулся в холодном поту. Приподнявшись в кровати, окинул взглядом ночное спальное расположение. Всё как обычно. Господа юнкера при свете дежурного освещения спят без задних ног, сопят в две дырочки, и вроде беды ничего не предвещает. В приоткрытые дверные створы, с того места, где его кровать установлена, видно, что дневальный по роте в соседнем помещении с «Машкой» шуршит, паркет натирает.

Глянул на соседей. Справа Денис Степанов, чему-то во сне улыбается. Повезло. Ему в отличие от Сергея, точно хороший сон снится. Слева, ботан и умник Гришка Заславский, профессорский сынок. Этот тихо спит. Культурно. Даже сопения различить трудно. Он и во сне эстетом остаётся. Дальше Феликс. Отвернулся на бок. Лица не видно, но дыхание вполне различимо.

«Ну и что? Пошутил дед?»

Зевнул. Мельком глянул на циферблат наручных часов. Половина третьего ночи. Ё-о-о! Улёгся. Повернувшись на бок, уже закрывая глаза, подумал:

«Приснится же, срань!»

Заснул мгновенно.

Вот только дед спать спокойно не дал. Старый, заново сниться продолжил…

Они вдвоём в корпусной столовой. На столе перед стариком красивый круглый пирог на блюде уложен. Видно, что ещё горячий, только из печи. Даже во сне уловил запах сдобного пропечённого теста. Слюна, как у собаки Павлова, во сне потечь готова была. Лутоня большим кухонным ножом отхватил треугольный кусок, подсунув под него широкое лезвие, извлёк из пропечённого круга.

Глядя в глаза Рязанцеву, глубокомысленно заявил:

- На чужой каравай, рот не разевай! Это не тебе. Вот только сам я не смогу, так что ты озаботься, передай Дениске Степанову. Ему в самый раз будет.

Взгляд Сергея соскользнул с красивого завитка припечённого теста на верхней части пирога и упал на прослойку. Вздрогнул. Заметил, что вовсе это не малиновое варенье, а настоящая кровь, выступающая из слоя почти сырого мяса.

Отстранился, даже руку за спину убрал. Отрицательно помотал головой:

- Дед, ты совсем из ума выжил? Зачем…

- Рота подъём! – голос дневального не позволил узнать суть приснившегося угощения, предназначенного одному из друзей.

После сна неприятный осадочек остался. Мучил, зараза, заставляя мимо ушей пропускать подаваемые команды утреннего распорядка. На Дениса поглядывал, но особого волнения и негатива с его стороны не наблюдал. Степанов, таким как всегда казался.

Курс спускаясь вниз по широкой каменной вьющейся лестнице ровно в восемь тридцать строем пошагал на завтрак в общую корпусную столовую, а у Сергея из ума не выходило увиденное ним во сне.

За длинный стол уселись и прежде чем приступить к приёму пищи, сообща гармонично, традиционно и привычно чуть ли не пропели слова молитвы:

«Очи всех на тя, господи, уповают, и ты даеши им пишу во благовремение, отверзаюши щедрую руку твою...»

Усиленно застучали ложками о посуду, удовлетворяя нагулянный после физической зарядки аппетит. И тут Степанов, как промежду прочим сообщил то, что Сергей знал, да забыл из-за своей глупой попытки ожидания несчастья со стороны:

- Сегодня в караул иду. В этом семестре первый раз в Кремль заступаем.

- Не в караул, а в патруль. – Предсказуемо поправил Заславский. – Там в караулах только гвардия стоит.

«Во-от! Вот оно!»

Степанов в патруль, а они трое остаются в училище. И лишь один Создатель знает, что там произойти с Денисом может! Кремль, режимный объект, но как административный центр, балансирует между открытостью и закрытостью территории. В качестве закрытой - Большой Кремлевский дворец, малый Николаевский и места компактного проживания чиновников из Министерства императорского двора. Ещё, ограниченный доступ поддерживается и на территорию монастырей, особенно Чудова - места проживания Московского митрополита. Такое же ограничение относится и к подворью патриарха. Вот только в подобных заведениях охрану несут не гвардейские части и не юнкера, а церковный спецназ и церковная безопасность. В остальном же, на общую территорию – в зимнее время после шести, в летнее, после восьми, до девяти утра, муха без спецпропуска не пролетит.

Сергей вспомнил прогулку с детьми и посещение комплекса Кремлёвской территории. Он тогда после похорон, специально протащил их по Москве до состояния усталости, чтоб «убить» все невесёлые мысли о житье-бытье без родительской ласки. Представил себе правительственный комплекс укреплений. Стены высоченные. 20 башен. На въездах, выездах, входах и выходах, караульные бдят. Огромную подконтрольную дистанцию патрули обходят. Всходы на стены в этой реальности, имеют Спасская, Набатная, Константино-Еленинская, Троицкая, Боровицкая, Благовещенская и Петровская башни. Внутри стены через все башни сквозным проходом сообщаются.

Помотал головой, сбрасывая ненужную сейчас информацию:

«Однако, делать-то, что?»

Уныло ковырял ложкой недоеденные макароны,.. аппетита не было. …Думу думал. На команду…

- Закончить приём пищи. Встать!

… отреагировал автоматически. Словно робот выполнял заученные манипуляции.

Пока к выходу из столовой вместе со всеми двигался, решил, что в патруль вместо Дениса, именно ему идти нужно.

«Разберёмся!» - окончательно определился Сергей.

Разобраться смог уже на первой «паре» занятий. Не случай представился, воспользовался арсеналом знаний и навыков Наделённого.

Первый урок с их взводом провели в гимнастическом зале. После короткого перерыва перешли в зал фехтования.

Юнкера третьего, заключительного года учёбы, уже не желторотики, и рапирой пользовались вполне осознано. В парах отрабатывали продвижение вперёд на выпаде. Это движение допустимо только против противника, который при атаке на него имеет привычку или отскакивать, или отодвигаться назад. В этом случае, вместо того, чтобы после выпада вернуться в стойку обычным образом, левую ногу пододвигаешь вперед, в результате становишься хозяином территории, которую оппонент потерял при своём поспешном отступлении.

Капитан Востряков, старший преподаватель сего достойного предмета обучения, весьма нужного каждому будущему офицеру… Рязанцеву кажется странным, но дуэли в этой реальности не запрещены. … в пару с Денисом поставил Ильяса Анвартынова, паренька чуть ли не на голову ниже богатыря Степанова. В искусстве классического фехтования оба звёзд с неба не хватали, но крепкими середнячками числились. Противником Рязанцева оказался Юсупов. Отрабатывался не сам элемент, а некое подобие выхода на него и «продолжение разговора» в процессе возврата в стойку после выпада.

Большое внимание капитан обращал на то, чтобы юнкера сохраняли прямое положение головы и тела, а также на то, чтобы прикрывали перемещение соответствующей защитной стойкой.

Сергей вяло двигался и работал клинком. На грани поражения шевелил рапирой как черенком швабры. Что ни говори, практики взятия под контроль другого человека мизер,.. Было конечно! С чеченскими бандитами экспериментировал. Но когда это было? …а ведь ещё Феликс отвлекает. Напрягся, ощущая утечку своей личной энергетики. Всё внимание направил на контроль сознания Анвартынова и…