Александр Забусов – Феникс (страница 63)
Не согласился:
— Товарищей пусть покормят, но мне сначала радиограмму отправить нужно. Связь с Москвой есть?
Мечников, прежде чем ответить, снял очки, протер стекла носовым платком. Игорь подметил необычный цвет глаз командира отряда. Невероятно! Один глаз у человека черный, второй светло-зеленый.
— Связь имеется.
— Тогда мне нужно к вашему радисту.
Мечников оглянулся, посмотрел на своих людей, распорядился:
— Товарищ Сидоров, перенесите нашего гостя в связную землянку.
— Есть, товарищ командир!
Пока поднимали, несли, успел услышать и увидеть, как к Мечникову и товарищам подбежал партизан.
— Товарищ командир, связник на маяк с вестью прибежал. Говорит, ближе к обеду из гарнизонной базы Елисеевки обоз с солью в Бобренев пойдет. Три подводы и еще три с разным имуществом.
— Начальника разведки ко мне. Быстро!
— Есть!..
Саенко уже не удивлялся быстроте принятия решений Мечниковым. Крутой командир у партизан. В землянке своим личным шифром зашифровал радиограмму, отдал связисту…
Ночь подходила к концу, скоро наступит утро. После доклада о том, что группа Саенко вылетела, Феоктистов, получив в секретке ряд «своих» документов, документов от смежников и разведдонесений из-за линии фронта, с вечера остался работать в кабинете. Ему, кадровому разведчику, было не сложно разбираться в хитросплетении информации, выложенной на бумагу. Поражал масштаб, с которым действовал враг. Какие же огромные возможности у германской махины военной разведки! А вот их ведомству после чисток тридцать седьмого года похвастаться толком пока и нечем. Парадокс состоит в том, что все делалось под флагом верности правительству и с целью укрепления обороноспособности нашей Родины. Можно сказать, в сороковом году только с колен подниматься начали. Почти с нуля реанимировали военную разведку Красной Армии, после начала войны многие кадры пришлось возвращать назад из мест заключения. Доброй половины, кого знал, с кем работал, уже на свете нет. Расстреляли как врагов народа, уморили в лагерях… Да! Ну и что получается? Кто против нас работает?
Ознакомительные выписки для служб их ведомства из органов НКВД. В целом картину он знал, но стоило воспользоваться обновленной информацией. В ближнем тылу войск Западного фронта разведку ведет «Абвергруппа 108», радиопозывной «Эбер». Наряду с разведкой занимается карательной деятельностью против партизан в районе дислокации 4-й немецкой армии. С этими же функциями армии придается и «Абвергруппа 116».
Вот донесения разведчиков их ведомства. При 2-й полевой немецкой армии активно действует «Абвергруппа 109», сформированная в июле 1941 года в Могилеве. Осуществляет разведку против Юго-Западного фронта. На этом же театре военных действий отмечена «Абвергруппа 104». Эти ведут активную вербовку шпионов и диверсантов в лагерях военнопленных.
Сбор разведывательной информации о советских военно-воздушных силах находится под патронажем специальной группы радиоразведки — «Люфт группа».
Контрразведывательную и иную карательную деятельность именно на направлении, которое курирует он, в основном ведет «Абверкоманда 307». Ей подчиняются 301, 302, 310, 314, 317, 318 и 322-я абвергруппы, которые приданы соответствующим армиям и дивизиям вермахта. Большинство из перечисленных групп военной контрразведки гитлеровцев имеют широко разветвленную сеть более мелких подразделений, ведущих подрывную работу через создаваемые резидентуры. Подчиняются они непосредственно руководителям абвергрупп. В отдельных случаях руководство абвера создало специальные филиалы, которые действуют самостоятельно. Тот же филиал «Абвергруппы 322П» действует в Бобреневе, куда сейчас летит группа Саенко…
Всюду в процессе осуществления контрразведывательной и иной карательной деятельности абвергруппы используют приданные им воинские подразделения охранных дивизий вермахта и СД. В составе той же «Абверкоманды 305» находится специальная автомобильная колонна, с помощью которой захватываемые во время наступления немецких войск документы и другие ценности, представляющие интерес для военной разведки немцев, вывозятся в Германию. Ознакомление с добытыми у немцев документами позволяет сделать вывод и обосновать моральную ответственность конкретных лиц, допустивших ошибки в мобилизационных планах, позволившие нацистам захватить совершенно секретные материалы и нанести ущерб обороноспособности страны.
Нетрудно представить ценность полученной информации и что за документы попали в руки врага, если командира «Абверкоманды 305» Гитлер лично наградил железным крестом II степени за операцию по захвату штаба авиаторов. По мнению полковника, к числу виновных за утечку особо важных секретных сведений следует отнести и довоенное командование военного округа, которое ответственно за нарушение мобилизационных правил по эвакуации штабов и режима сохранения секретных документов. При этом не следует винить писаря, якобы не успевшего сжечь содержимое сейфов. В этом виновен в первую очередь командный состав на самом высоком уровне.
Враг был опасен и хорошо подготовлен к борьбе с разведкой и партизанами. Достаточно сказать, что многие сотрудники абвера в прошлом состояли в кадрах, служили в «Абверштелле Кенигсберг» и «Абверштелле Краков», участвовали в разведывательной работе против СССР, где имели устойчивую шпионскую сеть. Многие из сотрудников и руководителей фашистских спецслужб участвовали ранее в разведывательной работе против Советского Союза с позиций западных границ, сами вели шпионскую деятельность непосредственно из сопредельной территории. Взять хоть того же Шиммеля, руководителя «Абвергруппы 109». До войны служил в «Абверштелле Летцы», который дислоцировался на границе с Беларусью. Потом возглавил разведывательно-диверсионную школу «Абверкоманды 103» в Борисове. Каттефельд, начальник «Абвергруппы 108», служил накануне войны в «Абверштелле Инстенбург», также работал против СССР. Этот имел опыт подготовки вражеских шпионов и террористов, в связи с чем его назначили начальником немецкой разведывательной школы в местечке Катынь Смоленской области. Начальник «Абверкоманды 303» Тарбук до войны возглавлял «Абверштелле Краков». Список можно продолжить, только… Все они хорошо знали обстановку в западных областях СССР накануне войны, получая разведывательную информацию о дислокации частей Красной Армии, подразделений органов госбезопасности, об экономическом и политическом потенциалах республик. Они изучали психологию советских людей, быт и нравы советского народа. Поэтому и могли выискивать в среде населения потенциальных изменников — тех, кто охотно сотрудничал с оккупантами, и их спецслужбами на материальной и иной основе. В среде этих лиц были те, кто ранее был обижен советской властью или не верил в возможность победы над нацизмом. Для вербовки агентуры спецслужбы гитлеровцев использовали человеческие слабости, провокации и запугивания. Кадровый состав абвера был укомплектован опытными сотрудниками военной разведки и контрразведки Германии, в их числе есть и те, кто служил еще в разведке кайзеровской Германии. Они были призваны на действительную службу в Абвер в начале тридцать восьмого года, задолго до начала войны с СССР, на основании приказа о возвращении в армию всех офицеров запаса…
Как-то незаметно забрезжил рассвет. Настольная лампа, стоявшая на столе, стала лишь фоном к лучам солнца, пробивавшимся через оконное стекло. За ночь пепельница наполнилась горой папиросных окурков, дым от которых еще не полностью выветрился и пеленой повис под потолком кабинета. Феоктистов, сидя на стуле, потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Однако!.. Стук в дверь уже не вырвал полковника из размышлений.
— Войдите!
Вошел тот, кого Феоктистов больше всего надеялся увидеть… но позже. С красной папкой под мышкой порог переступил Разный, начальник отдела связи.
— Разрешите?
— Проходи. Тоже не спится?
— Радиограмма тебе, Денис Петрович.
— Давай сюда. Присядь пока.
Из протянутой папки вытащил стандартный бланк секретной телеграммы, нетерпеливо, жадно вчитался в текст.
«А-17
24.04.42. Секретно. Разведдонесение № 0131.
Выброска прошла успешно. Встретили. Находимся в партизанском отряде. При приземлении погиб радист, поэтому воспользовался личным шифром. Группа готова приступить к выполнению задания командования. Жду прихода Ветра. Лён».
А-17-м являлся сам Феоктистов, который, прочитав текст радиограммы, облегченно перевел дыхание. Добрались, значит!
— Хорошие новости? — спросил майор.
Кивнул.
— Хорошие. А ты не читал?
— Нет. Тебе ведь прислали.
— Одна из моих групп благополучно добралась до места.
— Поздравляю.
— Рано поздравлять. Там работы непочатый край.
— Но все же добрались, уже хорошо.
— Не знаешь, генерал не появился?
— Начальника направления на рабочем месте пока что нет.
— Чувствую, на доклад пойду, будет требовать ускорить работу. От Ветра ничего?
— Было бы, принес. Молчит твой Ветер.
— Мальчишка совсем, боюсь, не справится.
— Сейчас у таких мальчишек на плечах вся война держится. Справится…
Что же это за объект такой, о котором в городе не знает разве что глухой и слепой? То, что он рядом с Бобреневом находится, еще ничего не значит, немцы умеют прятать секреты, а тут как напоказ все обозначили. Не то чтоб все известно о базе, но курсанты имеют возможность выхода в увольнение, посещать людные места, в церковь захаживать. Н-да! Нужно присмотреться к этой школе. Связник, приходивший к батюшке, потом исчезнувший, со слов Павла, назвал ее «Филиалом». Спинным мозгом чувствует подставу, только альтернативы пока он не видит. Нет ее, как нет и времени на раскачку, а приказ найти есть. А еще дамокловым мечом над головой навис приказ выйти на связь с партизанами. Предыдущая группа до партизанского лагеря даже не дошла, городское подполье уничтожено полностью, ведомственный партизанский отряд разгромлен и погиб полным составом. А вот эта «Искра», отряд, собранный вроде бы как из местного населения и имеющий связь с Большой землей и подкочевавший из другого района к городу, почему-то не подвергается особой трепке. Почему? Прибавить к ситуации отряд «диких», и картина становится совсем непонятной. Как завершающий мазок на полотне — прибытие боевой группы от Феоктистова. Через радистку дал подтверждение, что выдвигается на партизанский «маяк».