Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 39)
– Даже? Он кажется в первую очередь любит их, а потом уже всё остальное. Ха-ха, да и кто их не любит.
– Так вот, если замечу, что ты ему глазки строишь и с грязными предложениями лезешь, накажу.
– Я всего лишь поинтересовался наличием ночного клуба для геев.
– Я тебя предупредил. Какой тебе в этой отсталой стране ночной клуб? Оглянись! Мы не в Америке. Здесь нация насильников и убийц.
– Ты с русскими их перепутал.
– Между этими народами никакой разницы. Нужно дать им оружие, чтоб они друг друга уничтожили.
– Так дайте им это оружие!
– А для чего скажи, мы здесь?
– Проверка аппаратной системы искусственного интеллекта.
– И это тоже. Пусть под контролем воюют…
Один из людей, прибывших с Циммерманом, ввёз для тестирования в боевых условиях специальное оборудование, рассчитанное на управление живой силой в экстремальных условиях. Искуственный интеллект брал на себя руководство людьми на поле боя. Оборудование было жутко дорогое и жутко секретное. Конгрессмен о нём знал лишь всё в общих чертах. Все эти процессоры DSP, специально разработанные для обработки высокоскоростных числовых данных, используемых в приложениях обработки сигналов в реальном времени, программируемые вентильные матрицы – ПЛИС, графические процессоры GPU, для него тёмный лес чудес.
Как выразился Гудвин, оператор всего этого нововыдуманного фантазма, возводимого Пентагоном в разряд современного оружия, настроенная сеть не создаёт уникальные результаты, поскольку она действует только на основе уже имеющегося опыта. Чем больше опыта у нейросети – тем точнее будут результаты, которые она выдаёт. Вот за опытом компактную установку на Украину и привезли. Подопытных кроликов здесь не на один тренировочный сет хватит.
Рано. Практически в семь часов утра подали завтрак. Это Ларри поторопил персонал. Будто не в его постели проснулся, исполняя свои прямые обязанности, сбежал, потом заявился в строгом костюме, с почтой и утренними газетами. Нужно было отдать Ларри должное, как секретарь он достаточно умён. Его одного Циммерману за глаза хватало, слишком умных и компетентных в своём окружении конгрессмен не любил.
– Лео, там за пределом номера ожидает мистер Марущак. Он хотел бы встретиться с тобой, – объявил Ларри.
– Марусчак? Гм!.. Что за глупые фамилии у дикарей! Его что, по-настоящему так зовут?
Ларри промолчал. Что тут скажешь?
– Ладно, какого чёрта этому Марусчаку нужно?
– Я так понял, он связан с одним из хозяйственных министерств, сэр. Не то тяжёлой, не то химической промышленности. По-английски говорит отвратно, слова коверкает. Я с трудом разобрал кто он вообще есть.
– Ладно, посмотрим после завтрака.
– Лео, он ждёт уже полтора часа.
– Идиот! Он бы ещё с вечера пришёл, и ожидать начал.
– Вот-вот! Сказал, что тебя трудно на месте застать.
Циммерман отправил в рот полную ложку белой, подслаженной массы, довольно вкусной. Запил глотком кофе.
– Я кушаю, – сообщил он. – Кстати, а что я кушаю? Это йогурт такой?
– У них это называется творог со сметаной.
– Нда? Хм! Интересный вкус. Всё равно, пусть подождёт.
Он не торопясь просмотрел корреспонденцию, невозмутимому Гарри дал указания насчёт сегодняшней повестки дня.
Ларри передал свежие данные об отгрузке военной техники из Штатов, которые привели Лео в хорошее настроение:
– «Джевелины»! Это выходит пять тысяч дополнительных термобарических зарядов. Отлично. Чем больше мы загоним им их по такой цене, – тем лучше. Правительства приходят и уходят, а государства остаются должниками на годы вперёд. Если не ошибаются наши аналитики, Украина за полученную помощь, при самых лучших раскладах для себя, сможет погасить долг перед Штатами не раньше 2098-го года. Ха-ха! Это если население ничего, кроме похлёбки с куском чёрного хлеба жрать не будет, и ходить в обносках из Секонд-Хенда.
Он налил себе ещё кофе. Приказал:
– Зови этого хитреца. Небось денег на развитие какой-нибудь утопии просить будет. Они все выпрашивают, потом добросовестно своруют их, и что-то прикупят для себя из недвижимости в европейских странах. Традиция такая. Нет! Не дам! Но, всё равно зови…
В связи с таким графиком, поездка на фронт, где мистер конгрессмен должен был собственными глазами и для глаз американского обывателя, удостоверить верховенство украинского оружия, сдвинулась на три дня. В Харьков он, вместе с прибывшими «дипломатами», выехал не 25-го, как планировали ещё в Штатах, а 28-го.
Восток Украины ему не очень понравился. Какая-то помесь Техаса и Оклахомы, но сам Харьков, город красивый. И хоть он у самой границы с Россией находился, особых разрушений от военных действий Циммерман не заметил. Вот как раз эта близость к границе Лео и не нравилась. Захотелось домой. Он бы так и сделал. Зачем ему на фронт выезжать? Гудвина можно было и одного направить, а отчёт о поездке он уже и без выезда на передовую мог предоставить. Но тут против такого поспешного решения выступил Симонс – старший дипломатического сопровождения:
– Мистер Циммерман, позвольте нам делать свою работу. Тем более, ваше нахождение неподалёку от передовой, насколько я знаю, оплачивается по повышенному тарифу. Охрана ваша надёжна, как сейф в швейцарском банке. Особой активности лично вам проявлять не нужно, достаточно пару раз при стечении войск на камеру засветиться. Ну и к слову сказать, мы тоже особо геройствовать не хотим, а потому местных полководцев попросили, до поры до времени, свести активность к минимуму. Это не сложно было.
– А русские как же?
– О-о! Это ещё проще! У русских снарядный голод. А по докладам местной агентуры, и наших, скажем так, сочувствующих в Москве, у русских на фронте голод во всём. Включая людские ресурсы.
– Тогда ладно. Вы меня успокоили. Скажите, Генри, среди наших сопровождающих в европейской части командировки, эти двое… Эм!.. Ричард Фальк и…
– Сайрус Винк. – Кивнув, дополнил дипломат.
– Да. Им доверять можно?
– К ним у вас есть какие-то нарекания или подозрения?
– Нет, но люди посторонние.
– Можно, конгрессмен. Это всё?
– Да.
– Тогда готовьтесь к поездке в район боевых действий.
* * *
В одном из служебных кабинетов зазвонил мобильный телефон, постоянно находившийся в доступности дежурившего офицера.
– Слушаю.
Ответивший на вызов услышал фразу, после которой абонент отключился:
– Передайте сообщение Крауса. Через два дня дядюшка будет в Харькове.
Майор тут же по внутренней связи донёс сообщение вышестоящему начальнику…
Глава первая
Всё-таки в нашей «непобедимой и легендарной» сильны традиции и наработки, пропущенные через фильтр службы поколений. Одна из таких наработок сработала. Звучит она так:
«Не спеши выполнять приказ, отменят!»
Планировали провести выезд ранним утром, но из-за согласований, прибытия автотехники и сопровождения сторонней структуры, выехали под вечер.
Пять микроавтобусов «Фольксваген» неприметного серого цвета с тонированными стёклами и грузовая газель, выехав на трассу и набрав скорость 80 километров в час, взяли направление на запад. Первоначальный маршрут: Курск – Белгород. Все шесть машин имели московские номера. Границу Московской области пересекли ещё засветло.
Хильченков Константин Константинович, рядовой-контрактник МО РФ, молодой мужчина европейской наружности,…
Ну, да, даже славянской, если не считать высказывания по поводу этой самой внешности, «стариком» комендантом Степановым:
«Слушай, Сникерс, у тебя за кордоном родственники имеются? Не знаешь? Как не знаешь? Ну ты, как не от мира сего! Сейчас каждый прямоходящий пытается в своих корнях если не дворянина отыскать, то хотя бы какого завалящего купчишку 1-й гильдии, на худой конец фабриканта. Как пример, тот же Вольфович. Ну, что, так и не вспомнил? Ну-ну! Я вот смотрю на твою смазливую моську и… Короче, был такой фильм в период моего детства, «Как украсть миллион» назывался. В главной роли Питер ОТул снимался. Так вот вы с ним, как братья близнецы».
…да, так вот этот молодой человек сидел в средине салона по правому борту второй машины, в разговоры с сослуживцами особо не лез, глазел в окно, отслеживая авто-трафик. Признаться честно, Косте нравилось смотреть на дорогу, на машины снующие по ней. Для него происходящее вокруг всё так же, как прежде, необычным казалось, а вот небо, природа, даже погода – такие же, как в родном времени, из которого он по воле славянских богов в другую действительность переместился.
Конец лета 22-го года был тёплым. Не жарким, а именно тёплым. Жарким лето выдалось на линии боевого соприкосновения, где неруси, обеспеченные оружием и техникой западных стран рвались проломить оборону по всему фронту. Дороги в юго-западном направлении были забиты под самую завязку. В одну сторону шёл скудный ручеёк боевой техники, длинные колонны внедорожников со знаками «Вагнер» на бортах, колонны камуфлированных «Уралов» и «Камазов» с военным имуществом и личным составом контрактников, внутрь которых вклинивались и вписывались междугородние автобусы и частный транспорт. В другую – вереницы малолитражек спешили. Обыватели с «югов и морей» до дому добирались. Кажется, вся большая страна на две половины разделилась. На тех, которые воюют и тех, кто с отдыха возвращаются. Жизнь есть жизнь, военное положение официально не объявлено, а потому и в душах людских разделение прошло, и оно открыто проявляет себя на улицах, в газетах, с экранов телевизора и в интернете.