Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 38)
– Такие операции не один день готовятся. Вы сами это должны понимать. К тому же, люди собранные во взвод, не успели пройти полный курс переподготовки. С ними ещё как минимум месяц работать нужно. И почему всех? Не достаточно ли десятка бойцов отправить?
– Время в обрез. Американцы сорваться и уехать в любой момент могут. Ваши бойцы и без переподготовки, как мне сказали, готовые диверсанты. А, всех… Возможно придётся разделять подразделение и в разных местах работать, потому и с запасом берём.
– То есть курсовые офицеры взвода будут выступать в роли командиров групп?
Соев вмешался:
– Не совсем так, Алексей Леонидович. Вы и Старший лейтенант Махарадзе не едете. С личным составом в командировку направлен только капитан Карпович.
– Как это понимать?
Полковник из лежащей на столе папки достал два листа бумаги, передал Аверину.
– Вот, ознакомьтесь. Только сегодня у медиков взял.
В обеих справках значилось, что по причине ранений полученных… ну и так далее, Аверин и Махарадзе не имеют возможности быть направленными в боевые части зоны СВО.
– Ничего не могу сделать. – Соев руками, локтями поставленными на столешницу, развёл. – Сожалению, сроки командировки поджимают. Относительно командиров групп, то вопрос решаем. Два офицера встретят взвод на месте. Тема вашей нынешней жизни и службы, а также возможных последующих корректив и перспектив дальнейшего профессионального роста, будет полковником Осиповым с начальником направления обсуждаться. Лично я считаю, что вам самое место в родном Ростовском Центре будет, но ваши пожелания в этом плане, без внимания не останутся.
Намекнул на то, что если попросит, могут предоставить возможность остаться в Москве.
– Ясно.
В душе хотелось рвать и метать, вот только его хотелки сейчас – ни о чём. Ведь изначально понятно было, что здесь он «варяг». Родной для системы, но чужой для Москвы. Командировочный. Ха-ха! Можно сказать, гастарбайтер – квалифицированный рабочий с таджикским паспортом без вида на жительство.
Далее разговор зашёл о важности информационного обеспечения о боевых действиях на конкретном участке Харьковской области, досконального знания противника, о том, как личный состав перевозить будут, кто и на чём.
Соев особо настоял:
– Оружие отдельно от штрафников перевозиться будет. Солдаты-срочники порядок и безопасность перевозки обеспечат. Выдавать его уже на месте будут. Так и только так! Я рисковать не хочу.
– Товарищ полковник, – заметил Аверин. – У меня такое ощущение, что вы ждёте, что весь взвод, во главе с капитаном Карповичем, на чужую сторону переметнётся.
– Майор, вот только не надо…
Аверину оставалось только замолчать. Никому ничего не докажешь.
За ворота Управы вышел. От безысходности и в расстроенных чувствах под ноги плюнул.
– Да, пошло оно всё..! Сука! Своими б руками задавил!..
Приехав в часть и очутившись перед казармой, завидев Степанова, приказал:
– Николай Иванович, объявляй «Тревогу». Взводу строиться перед казармой с полной боевой выкладкой, но без оружия.
Пройдясь перед строем экипированных, считай зрелых мужиков в военной форме, заглядывал в их лица. Мысленно продолжал грязно костерить начальство, теперь уже по другому поводу:
«Мля! Партизаны! Камуфляж старого образца – горки выдать пожмотились, суки! Каски, бронники, разгрузки, всё времён Афганской войны, наверное склад мотострелков вещивики в смутные времена хапнули, а перепродать не смогли, оприходовали».
Обратился не по уставу, скорей по-семейному. А они сейчас его семья и есть, потому хочется, чтоб хоть кто-то назад вернулся. А лучше, чтоб все.
– Значит так, мужики, слушайте и запоминайте…
Часть 2. На войне и около войны
«Не нужно быть злопамятным, это портит
нервную систему. Оотомстил и забыл».
Один из жизненных принципов
автора книги
Отступление первое
Сам конгрессмен Лео Циммерман для своего возраста выглядел неплохо. На него глянешь, сразу поймёшь, что мистер Циммерман не истязает свой организм алкоголем и обильным питанием. Невысокий, худощавый, с легкой пружинистой походкой, он скорее напоминает подростка, чем пятидесятилетнего мужчину. Вот только длинные седые, слегка вьющиеся редкие волосы выдают его настоящий возраст. Одет в американский камуфляж морского пехотинца, не имеющий знаков различия. В нём он сам себе нравился. А уж находившиеся рядом с ним четыре «белых» охранника из ЧВКа «Академия», все ростом не ниже 180-ти, с комплекцией боевых роботов, вооружённых до зубов и помощник по работе, Ларри, тоже не миниатюрных кондиций молодой человек, вносили в эмоциональное состояние босса необычайный кураж и ощущение собственной значимости. Таких эмоций никогда не испытаешь в благополучном Нью-Йорке. Здесь идёт война с русскими. Аборигенам, по скудости ума считающими себя равными европейцам, нужна помощь и поддержка. Господин Циммерман предоставит её украинцам. Конечно не безвозмездно. Инвесторы «раскопали» информацию о нахождении в Луганской области месторождения редкоземельных металлов, а это подогревает интерес в кругах бизнеса. Кроме такого лакомого куска у славян имеется земля – чистый чернозём, который можно будет вагонами экспортировать, хоть в ту же Европу. О-о! Ресурсов много, главное знать, чего ты хочешь получить. Помимо всех этих политических экзерсисов, поездка на Украину должна была принести большую прибыль ему лично и представителям оружейного бизнеса, интересы которых он вместе с группой коллег лоббировал в США.
Было и ещё кое-что… В большой игре под названием «Украина», принимала участие структура, из стройных рядов представителей которой торчали уши великолепно отлаженной надгосударственной, транснациональной, но только не по признаку национальности, а территориально, организация «Сионисты». Цель их деятельности сугубо практическая – загнать людские потоки в контролируемое русло и отжать территории в пользу богоизбранного народа. Господин Циммерман является её эмиссаром.
Длинная дорога нисколько его не утомила. Сначала перелёт в Берлин. Город, который смог рассмотреть лишь из окна люксовой машины. Потом поездом его провезли через Польшу. Их небольшую делегацию в Киеве встречали с помпой, хотя все три дипломата и двое сопровождающих – специалисты по этой стране, с которыми приехал в старинный русский город, старались держаться в его тени. Ну, да он сильно и не возражал. По местному телевидению мистера Циммермана показали пожимающим руку президента Зеленски. Здесь этот народный лидер, что-то наподобие Рейгана в штатах. Тот был актёром с неуравновешенным характером. Про этого говорили, что он актёр-комик – клоун смешащий аудиторию славян. Знакомство с ним вызвало противоречивые чувства, вплоть до гадливости. Циммерман подумал:
«Кажется он наркоман»…
На два дня планировалось задержаться в Киеве. Встреча с послом в Украине, интервью на двух центральных каналах ТиВи, с представителями местного бизнеса, то сё. В общем, задержался на дольше! Министры финансов и обороны, каждый по отдельности, предоставили списки того, в чём нуждается армия и население страны. Последний заверил, что и остальное время посещения «Незалежной», оставит после себя массу неизгладимых впечатлений.
Принимающая сторона расстаралась по-своему. Лучшие апартаменты в гостинице «Днипро». Меню национальной кухни – лучшее. Был бы он любитель женской красоты – предоставили б с десяток красоток, но Лео ведь… с помощником приехал. Гёрл заменили… развлечением в банном комплексе столицы. Для обладавшего чувствительной, тонкой натурой Циммермана – жуткие ощущения. В этой стране оказывается обнаружилось пристанище мазохистов. Они за деньги разрешают себя сечь вымоченными в кипятке розгами! Дышат горячим паром и при этом балдеют, словно кокаина нанюхались. Извращенцы!
Сбежал! Не выдержал.
Отмокал в небольшом прохладном бассейне. Напротив, с чумовым выражением на перекошенном лице, отмокал Ларри Гуднайт. Обычно нагловатый, уверенный в своих силах молодой человек, справлявшийся с проблемами боса, выглядел затравленным сурком Филом, которого из клетки вытащили и под общие аплодисменты горожан Панксатоник, от души, обутой в горный башмак ногой, врезали по жирной заднице. А ведь по первых всё так благостно начиналось.
Русские на Украине предстали перед конгрессменом несколько не такими, которых он ожидал увидеть. Все же Киев это южнее чем Москва, а потому сурового лета он не ожидал увидеть. Он ведь не дурак. Но где медведи на Хрещатике? Где толпы пьяных дикарей с балалайками в руках и шапками ушанками на голове?
Ларри тогда посмеялся над выдумками босса и по совместительству любовника:
– Это не русские, Лео! Это ук-кра-аин-сы. Те же поляки, только испорченные русскими. Да, они тоже дикари и скоты недалёкого ума. Вот только балалаек у них нет. У них эти… гм, забыл как называется. Что-то вроде гитары с большим количеством струн. Глупцы! На широкой доске с дыркой посредине, хватило бы и шести. И медведей у них нет. У них здесь кенгуру. Только в городе этих животных ты не увидишь. Я где-то читал, они в степях обитают.
– Может ты и прав. – Сменил тему. – Заметил нашего переводчика?
– Наивный, туповатый парень.
– Они все здесь такие.
– Ну, не скажи-и. Баксы они все любят. Вон даже господин Зэленски любит.