Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 33)

Ехать на свою «фазенду», имеющую размеры сорока соток земли, с кирпичным домом в два этажа и площадью 160 квадратов, Иван Васильевич не собирался, а вот жену туда отправил. По плану у него значилось посещение любовницы, связь с которой тянулась с прежней работы. Карина, молодая симпатичная женщина, полностью устраивала генерала.

– Слава, вот там остановись. – С заднего сиденья приказал шофёру.

– Так ведь нам дальше.

– Ничего, насиделся в кабинете, ноги разомну.

Прошёлся. В подъезд налегке зашёл. Деньги на продукты и напитки Карине он всегда в начале месяца давал. Причём суммы соответствовали месячной зарплате квалифицированного рабочего востребованной профессии. Это помимо подарков. Мог себе позволить, не на одно денежное довольствие по нынешней жизни существовал.

Лифтом на пятый этаж поднялся. Встав у двери, позвонил в дверной звонок. Полминуты спустя тихо лязгнул замок, дверь распахнулась внутрь.

– Прости, Рина, с этой СВО на службе запарка – молвил жизнерадостно. – Потом по пробкам – по пробкам. Торопился, как мог, чтоб поскорей тебя увидеть.

Лицо Карины было бледным. Облизнув губы, она произнесла:

– Мне очень жаль, Вань, честное слово… Проходи.

– Послушай…

Порог переступил. Попытался обнять женщину. Слева, из-за полураскрытой двери, выдвинулась темная фигура, в спину что-то узнаваемое уперлось. Тут же понял – дуло пистолета. Дверь за спиной пинком ноги затворили.

Особыми нотками узнаваемый из прошлого голос объявил:

– Подымите-ка руки, генерал. Я знаю, вы человек вменяемый, но рисковать не собираюсь. Пожалуйста, не вынуждайте стрелять! Предупреждаю всерьез.

Человек, утверждающий, будто не собирается рисковать, и при этом упирающий ствол в спину, умело ладонью охлопал одежду Ивана Васильевича. Убедившись в отсутствие сюрпризов, с напором ткнул стволом в позвоночник, произнеся без эмоций:

– Пошёл вперёд.

Иван Васильевич не попробовал отнимать пистолет, не решился отправить присланного Ильясовым человека, с которым ранее имел беседу по телефону, странствовать по комнате кувырком, и вообще повёл себя тише воды, ниже травы. Втроём, друг за другом, вошли в просторную, недурно обставленную самим же генералом, в современном стиле, комнату. Высокие своды дома брежневской эпохи с квартирами улучшенной планировки, составляли приятный контраст нависающим над головою потолкам, безукоризненно чистых и начисто лишенных всякого своеобразия. Стол не был накрыт, а значит к его приходу, как должно не готовились. Одетая в джинсы и лёгкий топик Карина, предательски впустившая его внутрь, отступила подальше, предусмотрительно избегая оказываться на возможной линии огня. Пристально следя за «отставным» любовником, она напустила на лицо надлежаще озабоченное выражение. Стояла с видом послушной маленькой девочки, подчинившейся боевому приказу, отданному опытными товарищами, но всё же чувствующей себя не в своей тарелке. Предательство – не мёд!..

Незнакомец толкнул к стулу. Приказал:

– Сел!

Сам расположился напротив.

– Вы не захотели выполнить просьбу моего шефа. – Не повышая голос, заговорил с Иваном Васильевичем. – Встретиться со мной отказались. И потому мы сами решили организовать эту встречу.

Обратился к женщине:

– Карина, иди, кофе нам с Иваном Васильевичем свари, что ли.

Генерал понял, что вот прямо сейчас убивать его не собираются, а потому, первым шаг на привычную ему же тропу сделал. Спросил:

– Чем обязан?

– Обязаны. – Согласился неизвестный тип. – Всем обязаны: карьерой, положением, финансовым благополучием, заграничным обучением дочери. Ещё перечислять?

– И всё это вы? – уточнил Иван Васильевич.

– Частично. И не я. Лично вы мне не нужны, а вот выполнить просьбу моего работодателя, вам сам бог велел. Тем более, для вас это труда особого не составит.

– А ваш шеф…

Договорить не смог. Прервали.

– Нет. В кабинеты, в которых нужное решение примут, не вхож. Потому, придётся вам по старым связям пройтись. Так что, вы уж сами напрягитесь, подумайте и решите, с кем в бане попариться, кому дорогой презент преподнести, кого просто убедить в нужности правильного решения.

– Что вы хотите?

– Вот это другой разговор.

Неизвестный убрал пистолет. Первый раз с момента знакомства улыбнулся, прочитав не высказанные вслух мысли генерала.

– О-о! Предавать родину вас никто не заставляет, кого либо вербовать, совершить недостойный поступок, тоже не требуется.

– Тогда даже представить не могу – что?

– Обычная, можно сказать, бытовая месть.

Собеседник достал пачку сигарет «Винстон», выловил из неё последнюю сигарету и с удовольствием задымил. По-хозяйски кивнул поморщившемуся Ивану Васильевичу, который не смог ровное выражение на лице удержать.

– Что-о?

– Да-да. Месть. Вовремя не успели должок получить, а должник за вашу прежнюю фирму спрятался.

– Так он в армию призвался?

– Если опустить все подробности, то в общем и целом, так и есть. Укрылся сволочь в одной из структур Главного Управления.

– Может, ещё скажете и фамилию сменил?

– Это нам неизвестно, да и не нужно узнавать. Ваша бывшая «контора» – чёрная дыра, но след есть.

– Объяснитесь.

– Пожалуйста. Так как наше государство СВО затеяло, ему потребовались дополнительные людские ресурсы. Тут и добровольцы и «Вагнер» в дело пошли, и мелкие ЧВКа пригодились. А уж когда жареным запахло и на переднем крае припекать стало, тот же «Вагнер» зеков в свои ряды подгребать начал, а власти добро дали. Вот и ваши, решили подобное подразделение собрать и к делу приставить. Мы знаем, что оно единственное… во всяком случае пока. Вот в это подразделение он и угодил. Где оно расквартировано неизвестно. Кто ним командует, не знаем. Куда и когда направят – закрытая информация. Вот и выходит, вся надежда, только на вас, генерал.

– Всё узнать?

– Не нужно. Будет достаточно, чтоб в высоких кабинетах участие зеков в операциях ГУ ГШа признали нецелесообразным, а тех, кого уже в свои ряды приняли, бросить в пекло. Туда, где выжить невозможно. Сделаете и можете считать, что перед нами у вас долг погашен. Но кое-какую информацию в голове всё же держите. Я вам известную информацию по должнику сброшу, а вы уж подстрахуйте и своего человека за денежку малую и за обещание покровительства и поддержки поближе подведите. Такого, чтоб крови не боялся и глупых принципов не имел. Найдёте?..

Генерал кивнул.

– …Вот и договорились. Тогда не смею больше задерживать.

Глава восьмая (начало)

Дни пролетали со скоростью пуль, выпущенных из пулемёта. По сводкам на радио и из новостных каналов ТВ выводы о том, что на фронте дела идут хуже некуда, понимали все «курсанты» штрафного взвода. Это несмотря на бодрые голоса дикторов и победоносные высказывания причастных или скорей непричастных к операции людей в погонах. О потерях ни слова. Может днём, когда по горло заняты, рассказывают. Хотя вряд ли.

Вызванный в воскресный день в Москву Аверин, решил дать отдохнуть рекрутам, посчитав, что четыре недели интенсивных занятий дали ожидаемый ним результат. А потому после утреннего подъёма все предавались безделью, включая обоих «курсовых офицеров». Что Махарадзе, что Карпович, решив не отсвечивать сдулись куда-то, оставив личный состав на попечение Степанова. Хильченкову выпала возможность поглазеть в телевизор. Помимо него на это занятие не претендовал ни один человек в казарме, считая такое времяпрепровождение пустой тратой времени. А вот Михаилу, вернее Косте, в кайф. И ведь остаточным сознанием ушедшего в небытиё прежнего хозяина тела понимал, что глупостью занят, а пересилить интерес… не получалось. Смотрел не политику. Любовался картинами показанной в цвете познавательной передачи о жизни аборигенов Латинской Америки. Класс! Амазонка. Джунгли. Голые люди с красным цветом кожи, с луками и копьями добывающие себе пропитание…

До этого выходного, у Кости было такое чувство, что он постоянно куда-то бежит и остановиться не может. И дело здесь не только в том, что на спортивной площадке, полосе препятствий, стрельбище, маршруте движения взвода по пересечённой местности, в подземном тренажёрном зале, имитирующем развалины городских коммуникаций, и прочая-прочая-прочая… он практически прописался. Просто личного времени в расписании не предусматривалось. Всё было распланировано по минутам и с одного занятия, взвод рывком перебегал на другое. Честно говоря, ему и на сон, как кстати и другим, времени уделяли немного, какой уж здесь отдых?

Но во всём происходящем были и свои плюсы. Результаты ежедневных тренировок давали о себе знать. Мышцы подтянулись и стали работать намного лучше. Хильченков перестал задыхаться пробежав пару десятков километров, а мысли в голове на предмет современной действительности, стали на много шустрей работать. Вспомнил когда-то виденный предшественником американский фильм – «Вспомнить всё», понял, что он сам в норму пришёл, и теперь не нужно отмалчиваться и не отсвечивать в коллективе.

Со спины сквозняком потянуло. В сознание шелест чужого голоса вклинился, прекратив воспринимать звуки телевизионного динамика. Сейчас бы кто увидел пустой, считай остекленевший взгляд глаз, подумал, Сникерс умом повредился.

«Встань и иди за своей тенью».

Уподобляясь сомнамбуле, на ноги поднялся. Развернулся к двери. Притуплённым взором нашёл свою же тень, вдруг, будто ожившую и потянувшуюся на выход из казармы. Последовал за ней. Неторопливо прошёл мимо курилки, не обратив никакого внимания на призывный зов коллег по несчастью находиться в столь интересном положении.