Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 30)
– Ясно.
– Следующего?
– Не нужно. Остальных сам гляну. Уже понял, у каждого что-то похожее за душой.
– В принципе, да. Идиотов и совсем никчемных среди рекрутов нет, но в душу, как известно не заглянешь и мысли не прочитаешь. Фильтр они жёсткий прошли, дальше, что сам слепишь, то и будет. Хотя по возрасту и показателям, лепке они не поддадутся.
– Посмотрим…
До поздней ночи с личными делами знакомился, а вот первое знакомство с подчинёнными воочию, произвело удручающее впечатление.
На построении осмотрел строй подчинённых. Зрелище непривычное. Так обычно срочников одевают. Тех, кому впору на свинарнике работать. Впечатление, что всё старьё, какое на складах скопилось, лежало и по срокам списанию не подходило, собрали и на команду хромых, косых и нищих направили. В таких фасонах армия давно не ходит. Не смог не высказать разочарования помощнику:
– Ну, что, Николай Иванович, глядя на наших с тобой гвардейцев, будет уместно вспомнить армейский анекдот с бородой: «Ничто не выдавало в нём советского разведчика-диверсанта. Ни шапка-ушанка с красной звездой, ни парашют, волочившийся следом».
– Так ведь, как водится, по остаточному принципу снабжают, товарищ майор. – Пожал плечами Степанов. – Я по-иному и не ждал.
– Ладно. Прорвёмся. С этим ясно, посмотрим, как дела с мозгами обстоят. – Повысил голос. – Взвод равняйсь, смирно!.. Вольно. На пра-во! Справа в колонну по одному проследовать в класс боевой подготовки, рассаживаться. М-марш!
Усадив взвод в классе боевой подготовки, не по душам говорил, по теме будущей деятельности прогнал, понимая, что эти великовозрастные бойцы не соответствуют чаяниям начальства в Москве. Подняв очередного «кадета», бывшего морпеха, за которым в короткое время закрепилось прозвище-позывной Бруно, мысленно раздвоился в своём восприятии действительности, озадачил вопросом, а сам размышлял:
«Забыли, сволочи! Всё чему раньше учили, в сортирах просрали! Нет. Взвод по группам делить нужно. Только где наставников брать?»
Отвлёкся:
– Ну и долго ответа ждать?
Бруно вопросительно скосил взгляд на напарника по парте, но тот ни рта открыть не мог, ни бровью повести. Майор, хоть и устало, но с издёвкой, пас его глазами. Повторил учебную задачу:
– Вы в качестве командира группы разведки находитесь за линией фронта. По дороге движется транспортное средство, и вы знаете, что в нём перевозят объект. Жирный карась обладает информацией, касающейся оперативной обстановки. Его желательно взять живым. Охрана – четыре бойца противника. Ваша группа потрёпана. Вас всего трое осталось. Ваши действия?
Бруно молодцевато расправил плечи, почесал докладывать:
– На одной стороне дороги расположу одного бойца.... На другой – второго. Сам двинусь навстречу автомобилю…
Аверин ухмыльнулся, хотелось выругаться в голос, но сдержался, лишь словом глупца подбодрил:
– Интересный подход. Продолжайте.
– Останавливаю машину…
– Каким образом? Махнёте рукой? Попросите подвезти? – с интересом посмотрел на Хильченкова, от коллектива уже успевшего получить позывной «Сникерс» и явно не за любовь к забугорным батончикам. В переводе с английского, слово – Sneak, имеет значение – подкрадываться незаметно. Подметили такую особенность за ним и на гора прозвище выдали, закрепив как рабочий позывной.
Аудитория молчала, пролетала бы муха, услышать можно. Ухмыльнулся.
– А-а! Позвольте угадаю!.. Ляжете на землю и притворитесь раненым, которому помощь нужна. Я прав?
– Ну! Как вариант.
– Так-так! Значит… – Дальше не смог сдержаться, хотя казалось бы всего на свете повидал, но нет, ребят своих погибших вспомнил, вместо которых теперь вот такие профи за ленточку пойдут. – Да они б тебя снесли, и конец операции! А зачем бойцов расположил с разных сторон? Они ведь друг друга перестреляют! Деятель! Романтик с большой дороги!
Из-за стола поднялся резко, а потому поморщился, боль о себе не забыла напомнить.
– Забыли всё, чему вас учили, а потому чушь несёте, а я вас слушать должен. У нас война. Это только в кино геройски пострелял из автомата, и потом национальный герой. А в жизни… В жизни молодые парни гибнут, женщины, дети, старики… В Мариуполе нацисты мясорубку устроили, в мирняк, как в бумажные мишени стреляли. Жгли, насиловали! Мля! Кто укропов остановит, если не мы? Или хотите, чтоб война в ваши дома переместилась? Плевать, что ещё вчера вы в тюремную робу одеты были. Сегодня вы все элита, хоть и не доделанная. Спецназ бывшего ГРУ. Вам дали время вспомнить знания и навыки прошлой жизни, так пользуйтесь этим временем. Там… – Указал себе за спину, но все поняли, о чём он. – …вы будете постоянно подвергать свою жизнь опасности, ползать по грязи, в снегу замерзать. В вас будут стрелять все кому не лень. Вам же нужно всего лишь выжить и выполнить поставленную задачу. Вспоминайте. Вспоминайте, мать вашу!
Высказался. Полегчало. Сдулся, внешне приходя в своё обычное состояние. Объявил:
– Перерыв!
Как только последний «ученик» вышел из класса, словно чёрт из коробочки, на пороге проявился полковник Осипов Кирилл – свет Петрович, собственной персоной. Принесла нелёгкая!
– А я к тебе в гости. – Проскрипел низким грудным голосом, при звуке которого Аверин чуть было не открыл кирпичный завод, хоть, казалось давно бы привыкнуть должен.
Начальник одарил своей фирменной улыбкой.
– Я счастлив. – Буркнул майор, но настроение начальству, судя по всему испортить не смог.
– Слушал тебя, стоя за дверью. Пламенная речь! Растёшь над собой Что скривился? Я к тебе не с пустыми руками. Пополнение привёз.
– Что? Снова зоны ограбили?
– Аверин, вот какой ты вредный человек!
– Угу. Будешь тут вредным именно с вашей подачи.
– Я тебе твоего бывшего подчинённого привёз. Цени!
– Кого это?
– Старший лейтенант Махарадзе. – Орлиным взором, словно засохшим до состояния доски тульским пряником по фейсу приложился, интересуясь произведённым эффектом спросил. – А? Рад?
– Серго? Где он?
Интонацией фокусника-иллюзиониста заезжей цирковой труппы, полковник проскрипел приглашение:
– Старлей, заходи-и!
– Серый!
Увидев своего командира, грузин чуть ли не прослезился:
– Старый, как же я рад тебя видеть!
Они крепко обнялись.
–Ты каким ветром здесь, чёртушка?
– С Батиной подачи. А потом, когда узнал, что к тебе, так и не дёргался.
– Ну, рассказывай, как ты? Оклемался?
– Как бык здоров! Только, когда про наших узнал, в душе как-то всё по другому стало.
– Ну, меня сия чаша тоже не минула. В одиночестве сентиментальным становлюсь. Вспоминаю ребят…, не поверишь, слёзы на глаза наворачиваются. Только всё это на корню придушить нужно. Пока не получается, но придушу. И тебе советую. Война! У нас с тобой три десятка великовозрастных мужиков на шее. Сегодня увидишь, а сейчас…
Договорить не успел. Полковник, из коридора позвал:
– Алексей Леонидович!
– Иду! – Ладонью плечо старлея сжал. – Серый, найдёшь Степанова. Николай Иванович его зовут. Скажешь, чтоб со мной разместил и на котловое поставил. Всё! Действуй!
– Есть!
Серго летучей мышью прошмыгнул, оставив начальство наедине.
– Здесь пообщаемся? – спросил Аверин. – В канцелярии? Или?
– Подопечные твои, чем заняты?
Глянул на циферблат наручных часов, ответил:
– Через шесть минут на полосе будут.
– От казармы далеко?
– Рядом.
– Тогда на свежем воздухе поговорим.