Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 24)

– Ну, как ты тут поживаешь? Бездельничаешь?

– Да вот… Скоро на ноги встану.

– Ага, а пока не встал, медсестричек только глазами чмокаешь.

Соскочил со скользкой темы:

– Какими судьбами ко мне? Или соскучился?

– Не к тебе. – Полковник посмурнел. – В Главк вызвали,.. Чтоб у них член на лбу вырос, чтоб на животе спать не могли! …попутно тебя проведать решил.

– Хорошо! Как там мои?

СС взглядом окинул лежавших в палате раненых, от скуки пытавшихся «греть» уши в беседе встретившихся сослуживцев. Для них, каждый новый человек в погонах, как весточка с «Большой Земли». Интересно же, что там «на воле» творится.

– Ты двигаться можешь или лежачий конкретно?

– Могу. Уже неделю, как самостоятельно до сортира добираюсь. Только не быстро. – Ответил Аверин, а сам пристально приглядывался к, словно потемневшему лицу начальства.

Угадывал:

«К чему бы это?»

– Тогда идём в коридор, покалякаем.

В коридор вышли. Аверин опираясь на костыли, к окну подгрёб. Повернулся к полковнику.

– Ну? Рассказывай.

– Нет больше твоих, Лёша. – По-простому, ничего не утаивая, сказал Фадеев. – Потому и в Главк приехал.

– Как? – только и смог, севшим голосом, выдавить Аверин.

– Как-как! К верху каком! С-суки! Школу даунов не прошли, трындец карьере, точнее не скажешь! Поймал я ответственного направленца,.. Мля! …сжал ему яйца так, чтоб голосом Демиса Русоса пел. Так толку-то? Оно-то конечно, в нашей песочнице кровную месть никто не отменял, но ведь подождать можно было. Потом по-тихому… Нет же! На показухе выдрючиться захотелось. Мы ГРУ! Мы крутые! Забыли всё, чему старшее поколение учило. Это у морпехов девиз, «там где мы, там победа», у десантников – «никто кроме нас», а в разведке,.. Млядь! … «если что, то это не мы». Теперь жопу морщат, крайнего, кто приказ отдал шукают, а я в Москве сиськи мну…

Лёшка нетерпеливо потребовал:

– Рассказывай, Батя.

– Рассказывать особо нечего. У нас оказывается, дерьмократы не только в политике окуклились, но и в Министерстве Обороны. Мля! Если от самой печки плясать, то начну с самого начала. В России ведь как заведено, в начале любой войны разброд и шатание в умах великих начальников присутствует. Казалось бы, погоны носят, а всё как дети. Тьфу! Нашлась дурная голова, придумала послать группу из 2-го отряда спецназа, это который с Псковской пропиской, в Харьков с установкой «там вас ждут!». Приказ, есть приказ – те и колесили по городу какое-то время, пытаясь выяснить, где же их ждут и что им вообще делать. Затем, какого-то лешего, колонна разделилась. Часть на двух «Камазах» и двух «Тиграх» была вскоре разбита в районе Дендропарка,.. Карту Харькова-то помнишь?

– Не забыл ещё.

– Тогда представишь. Ага, значит!.. А другая часть, на четырёх «Тиграх», дошла до улицы Шевченко, где две машины были подбиты. Дальше разведчики укрылись в здании школы. Укры к школе стянули ВСУшников 92-й бригады, полицейский спецназ «Корд», «Омегу», тероборонцев. Техники понагнали, в том числе танки, которые начали расстреливать засевших там ребят. По словам очевидцев, сдаться в плен наши отказались. Отстреливались. Даже танк с «Буцефалом» спалили. Бой около десяти часов длился. Псковичи три штурма выдержали. Когда зажигательными снарядами здание подожгли, последние выжившие выпрыгнули из окон верхних этажей, отстреливаясь за школой и на школьном дворе. В итоге, до 20-ти наших погибли в полностью выгоревшей школе. Чего уж там! На войне, как на войне. От этого никуда не денешься, как кстати, и от дураков во всех армиях. Вот только уроды на той стороне видео наших «200-х» выложили. Некоторые выстрелами в голову убиты. Мысль улавливаешь?

– Да.

– То-то! Сейчас в интернет залезть, можно такого насмотреться, что волосы на жопе раком станут. Давить укрорейховцев надо, а мы миндальничаем. Их пленные в наших тюрьмах лучше зеков питаются, а у бойцов на передовой нехватка всего ощущается. Народ всем миром родной армии помогает…

– Батя, почему именно моих послали?

– Соев,.. Еблан из ебланов!!! …в выборе поучаствовал. Он на вас всех представления на госнаграды подал. Наверху заметили, мол есть у нас такие, которым сам чёрт не брат. Ну и!.. Повторюсь, нам бы выждать. Так нет же! Наверх какой-то суке доложить не терпелось, о том, что отомстили.

– Может живы?

– Сам-то веришь? Твои разве сдадутся?

– Нет. Смысла нет, мы ведь не в израильской армии служим.

– Во-во! Это у них все довольны, все смеются, а у нас лишь по докладам главных подползающих главкому благостно – военпенсы и контрактники, все до единого в домах живут. На самом деле на Финляндском вокзале в картонных коробках ютятся. Шутка! Но ты знаешь, доля правды присутствует. Наши орлы по любому руки в гору не подымут. Менталитет однако. Ребята повоевали добре, базу «Корда» подчистую оприходовали, перед этим технику танковой части в месте сосредоточения пожгли. Ну, а потом… Знаю, что бой был. Твой «шаман» успел передать, что в полном окружении ведут бой и есть потери, но ни видео, ни очевидцев. Видно сильно нациков пощипали, раз хвастаться не стали…

Фадеев давно ушёл, а Аверин отвернувшись к стене, лежал переваривая услышанное. Сознание не хотело принять факт смерти людей, с которыми пуд соли был съеден.

«Воистину говорят – подвиг на войне, следствие чьей-либо глупости. А парни заслужили того, чтобы о них помнили. Вечная вам память мужики!»

Отступление второе

Представлял он собой личность противоречивую, разноплановую. Он был из той самой редкой породы мужчин, которых одновременно ненавидят и боготворят. Носил в себе что-то волчье – опасное, свободное и абсолютно неуправляемое. А главное – не рассыпался от внутренних конфликтов. Взгляд в целом на жизнь и окружающих его людей – хитроватый, но не лживый. Такой взгляд можно назвать иронией, но без насмешки. Обаяние без навязчивости. Улыбка его, что бы он ни делал, будто обещала тебе: «Спокойно. Мы выкрутимся». Наверное, потому его за многое и прощали.

Согласно паспорту, имя его Константин Константинович Хильченков, возраст – тридцать три года, адрес проживания – Ростовская область, город Шахты, проспект Ленина, 12. О роде занятий говорить не приходится. В отличие от своего поколения – знал много, умел многое. Коммуникабельность, если она ему для чего-то требуется, зашкаливает – это у него генетическое. На заре бесшабашной, только-только наступавшей юности, ему прочили дипломатическую карьеру, поэтому пичкали множеством языков. Была возможность у семьи, вот только не судьба. Автомобильная катастрофа, при которой погибли родители, заставила раньше времени перейти в возрастной лимит, а столичную прописку поменять на Ростовскую область. Родственнички, будь они не ладны, подмогнули с элитной недвижимостью расстаться. Три года спустя, умудрился загреметь в армию, но не расстроился, воспринимая случившуюся ситуацию, как науку. Чтоб было уж совсем интересно, благодаря изворотливости и коммуникабельности и, как не странно, знанию иностранных языков, получилось отхватить назначение в войсковую часть особого назначения, подчинённую одной хитрой силовой структуре страны. Там разглядели в парне упрямство и некоторую дикость – дали шанс. Армия дала не просто профессию, она при его-то характере, спасла от уличной судьбы. Бунтаря, интеллектуала с затаённой агрессией, молодого парня с внутренней силой, ненавязчиво, а в некоторых случаях и жёстко, переделывали под решение специальных задач. Не сачковал и после «срочки» подписал на 5 лет контракт с Министерством Обороны. Чем занимался? Разным. В основном учился и выполнял специальные задания. Там уже и время подошло, уволился и разыскал свою младшую сестрёнку, с которой разлучили после смерти родителей.

Прозрение действительности наступило быстро. «Государевым человеком» он быть перестал, а влачить жалкое существование, имея за плечами молоденькую, неоперившуюся сестрёнку, которую и одеть и накормить нужно, а ещё определить на учёбу в престижном высшем учебном заведении, он себе позволить не мог. Руки опустить?.. Не-ет! Не тот характер. Не то воспитание. Задумался крепко.

Вопрос ребром стоял:

«Как быть и что делать?»

Можно было бы вернуться в армию. Но это если б один был. Одному много не нужно. Здесь сейчас уже расклад иной. И вот случай подвернулся…

Одним весенним пасмурным днем, когда настроение его было под стать погоде, неожиданно, прямо на улице столкнулся с бывшим сослуживцем, тоже уволившимся из «системы». Владимир Михайлович «на гражданке» оказался раньше его и уволился в связи с пенсионным возрастом. Он стариком не выглядел, да ним, собственно и не являлся, просто в их профессии существуют рамки возможной полезности… Это если до больших чинов не дослужиться. …Сродни артисту балета. Типа тебе 35-ть, а ты уже официальный пенсионер. Всё потому, что ноги уже не гнутся как должно, да и приму на руках по сцене на вытянутых руках таскать, тебе в напряг. Спину ломит и дыхалку спёрло. В их же «песочнице» – професьон де фуа (программа, которую выполняет та или иная организация или определённое лицо в организации) несколько иная, там не молодую бабёнку на подмостках сцены на себе носить приходится, а на дальние расстояния, да по горам – по долам, кучу поклажи и оружия перетаскивать. Вот и пенсионер. Военный пенсионер.