Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 15)
Как всегда на боевом выходе, по одному, цепочкой друг за другом, с дистанцией пять-шесть метров, проскочили ко входу. Первым внутрь через дверь Серый проник и тут же нарвался не на дежурного, как планировал…
Серый лишь войти успел,..
По ощущениям, словно в театр абсурда попал, да ещё из чёрно-белой картинки в цветной оказался. Снаружи за дверью зима и ночь, а здесь иллюминация. За занавешенными светомаскировкой окнам, полным ходом работа кипит. А назад отступать уже никак. Своим видом у многих внимание на себя обратил, удивлённые взгляды приклеил, с рабочих моментов перетащил. По широкому коридору, на две стороны разделённому пятачком «пропускника» со столом, из-за которого на него пялился широко открытыми глазами дежурный офицер, из кабинета в кабинет деловито ходили военные. Будто и не ночная пора вовсе, а самый настоящий рабочий день-деньской. Тут же по лестнице вниз спускается какой-то войсковой туз, но точно не генерал. У генерала почти любой армии из бывших республик, в петлицах значки почётного лесника присутствуют. У этого, нет. Рядом с начальством золотоволосая деваха в лейтенантском звании вышагивает. Если б не влетел, как пацан, в чужие пенаты, то можно было бы и рассмотреть вариант за феминой приударить. Фигурка ладная, в идеально подобранной форме.
Девушка со ступенек, мимолётным взглядом окинула армейское быдло в балаклаве, кажется, презрительно вздернула носик.
…Вот именно после презрительного взгляда девицы, на голову разведчика и посыпались неприятности. Ну, как неприятности?.. Шкаф в камуфляже с пустыми погонами на плечах, будто из-под земли, из-за внутренней двери материализовался, пистолет в руке стволом под подбородок упёр. Проворковал на чистом, родном, русском языке:
– Руки! И без глупостей!
Поднял. Куда деваться, когда за спиной второй, возможно, такой же резкий проявился. Пятернёй в спину подтолкнул слегка и тоже, чуть ли не на ухо вопрос задал:
– Кто ты?
Толково сработали, но и Серый, малый, не пальцем деланный. Он, ещё будучи курсантом военного училища прививку от похожей ситуации получил. И не одну. Как пример:
Их престарелый генерал частенько в пик рабочего дня любил взгромоздиться на трибуну при центральном плацу и, закрыв глаза предаваться толи сну, толи мыслям о давно маячившей пенсии. Курсант Махарадзе, вместо того, чтоб обойти лежбище генерала, решил дистанцию сократить, попёрся аккурат мимо «Батьки». Что там у генерала в мозгах клюнуло или сон плохой привиделся, неизвестно. Вот только открыл тот глаза и прямо напротив трибуны заметил пробегавшего Серго. Ожил тут же.
– Стоять курсант!
Остановился. Молодцевато представился:
– Курсант Махарадзе!
– Чем вы занимаетесь? – задал вопрос генерал.
Ответил, что первым в голову пришло:
– Ничем, товарищ генерал!
И чуть в осадок не выпал, когда услышал:
– Ну, занимайтесь. Занимайтесь.
Генерал продолжил начатое дело, ну а Серго благополучно умотал по своим курсантским делам.
Вот и сейчас выдал, что первым в голову пришло:
– Капитан Гусев. ГУР ВСУ.
Какая там мысль заднего посетила, кто знает? А вот у того, который перед Серым стоял, глаза на миг подвисли. Брови на лоб приподнялись. Завис бедняга.
Мастерство не пропьёшь. Руки, как бросок кобры сработали. Ногами чуть в сторону корпус сместил. Вывернул руку с пистолетом, направил ствол в сторону второго.
– А-а-й!
Выстрел.
Второй ещё завалиться не успел, когда подвернул руку с пистолетом и снова выстрел произвёл. В грудину украинскому товарищу. Окончательно нашумел. Только уже сразу после второго выстрела и родная группа подтянулась. Свистопляска, с танцами, бубнами и дрессированным медведем, в виде спускавшегося по лестнице «недо-лесника» и женского крика, вступила в новую фазу. Старый помимо пострелушек приказ озвучил:
– Серый каплун живым нужен!
На внутреннем сленге группы, «каплуном» старшего офицера противной стороны называют, которого непременно в виде «языка» использовать предстоит.
– Понял.
Понять-то понял, только первый этаж в натуральное поле боевых действий превращается. Попасть под дружественный огонь, как нефиг делать можно. Кто ж знал, что у украинских архаровцев в мирное время, во второстепенном штабе почти заштатного аэродрома, оружие на руках окажется. Блонда, вон, бездыханной куклой на лестнице расщеперилась, кружевным бельём из-под заголившейся юбки светит. Пуле шальной всё равно в кого попадать. В общем, не хило прилетело, посмертием обезобразив красивое девичье лицо. Жучара в крутых погонах жив. Присел, спиной в стену влип. Испугался. Штабного клерка по повадкам видно.
Чтоб, какая шальная пуля тушку клиенту не попортила, Серый пригибаясь вильнул уходя с линии огня, метнулся к лестнице, словно мать дитя прикрыл собой. Вовремя, надо сказать. Своими собственными рёбрами почувствовал, что в броник со стороны спины, будто пару гвоздей вколотили. Да и хрен бы с ним! Оружие – обычная стрелковка. Так ведь нет же! Плечо словно кипятком ошпарили, а руку железной арматурой приложили, лишая её подвижности.
– Ай, мля-а!
Второй рукой за шиворот отлепил дядю от стены, потащил вниз, а потом и за стойку дежурного запихнул, между делом снова словив пулю бронежилетом…
Основой для слаженной работы группы в бою, является знание бойцом своего места в команде, и чёткое распределение и получение задач и целей. Если Серый чистой воды штурмовик, Седой – прикрывающий. На нём прикрытие и зачистка, а ещё ураганная аналитика. Остальные двое в команде сейчас на подхвате.
Капитан Тихомиров в здание вторым входил, дав Махарадзе оглядеться. В бой, что называется «с колёс» вступил, потому как, два выстрела прогремели и противник задёргался. До Седого за считанные мгновения дошло, что в боевом отношении собранные здесь военные представляли собой сборную солянку. Штабные в большинстве своём в ступор вошли, но были среди них и те, кто где-то, как-то, через горнило войны и конфликтов прошли, и уж в похожих ситуациях прошаренными были.
Так как шум уже поднят был, стесняться не стал, из автомата чесанул по пространству коридора с правой стороны, решив, что наибольшая вероятность неприятности может именно оттуда исходить. Через секунду ощутил плечо товарищей. Старый с Молчуном взяли под огневой контроль левую сторону. Группа в полном составе внутри первого этажа окуклилась, на пятачке рассосалась, устроив маленькую войнушку.
В ухе проснулся голос Барсука:
– Командир, нашумели?
– Сильно?
– Терпимо. Фоном идёт. В жилом секторе может и не заметят. Далеко.
– Держите сектора, пока по плану работаем.
– Держим.
– Конец связи.
Иван заметил, что Серого ранили, но помощь, кажется не требовалась. Сбросил под ноги опустевший магазин, заменив его на полностью снаряжённый. За полторы минуты боя подавили сопротивление, и командир озвучил дальнейшую задачу:
– Седой, проверь второй этаж.
– Принял!
– Серый, ты там как?
Можно было и не спрашивать. И так заметно, что Серый стянувший с головы балаклаву, как не храбрится, на глазах завял, и внешним видом, ободранным броником и бледностью с зеленцой на лице, напоминает сейчас южный фрукт фейхоа. Если продолжение банкета затянут, то состояние парня станет ещё более фейхуовистым.
– Норма. – Откликнулся. – Жить буду.
– А, куда ты денешься?! Перевязался?
– В процессе.
– Разгильдяй! Остаёшься здесь. На тебе контроль этажа и жизнь полковника.
– Какого полковника?
– Того, на спину которого ты уселся.
– Понял, не дурак.
– Молчун, со мной в подвал спускаешься. Работаем…
Второй этаж встретил Седого обманчивой тишиной, которую, минуя коридор, он нарушил, стреляя на слух через закрытую дверь. Успел очередью дверное полотно прошить и сразу же от пистолетных выстрелов, проводимых с торца коридора, упал, прижался к полу, сбивая противнику прицел, перекатом ушел вправо, открыл по боевикам огонь. Глушитель предсказуемо гасил звуки стрельбы.
Поднялся. Побежал. Маленький отсек-тупичок, отделённый от длинного коридора широкой дверью с толстым, непрозрачным теперь уже разбитым стеклом, выказал неприглядную картину. У длинной, обитой коричневым дерматином скамейки у стены с цветными фотографиями самолётов в рамках, увидел раненого офицера ВСУ в повседневке. Кровищи с него, как с кабана натекло, и он, уползая, нею за собой целую дорожку оставил. Вошёл. Перевернул его на спину. Кто по званию, хрен его маму знает, погоны-то у них давно от российских стандартов отошли. Палец к шее приложил, осознал сразу – жизнь теплится, но не жилец…
Старый с Молчуном, друг за другом, через дверь заскочили в короткий тамбур,..
Повезло, что запоры связисты оставили не запертыми.
…и по узкой лестнице, прыгая через ступеньку, понеслись вниз. По облупленной штукатурке и лохмам краски на стенах, чувствовалось некоторое запустение и приближение подвала, спланированного и выстроенного в советское время. Ещё дверь и тоже не запертая. Ударом приклада вмазал в лоб вставшего на пути, не вооружённого солдата. Силой этого удара отбросил его к стене, сам, продолжил движение, лишь озадачил напарника:
– Контроль!