Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 14)
Чтоб не замёрзли, предварительно раздолбенив аппаратуру, пацанов как кильку в бочку, в кунг запихнули, на ключ замкнули, а сам ключ за капонир забросили.
– Лерыч вызывает Старого!
Услышал ответ:
– В канале!
– Пеленгатор в минус!
– Потери?
– Потерь нет.
– Добро. На вас ещё комендатура.
– Помню.
– Конец связи.
Капитан обернулся к товарищам, сказал лишь:
– Работаем дальше…
Это только в плохих фильмах, с непонятно откуда приглашёнными консультантами, крутые парни «на лихих конях», с криком «Ура!» врываются в стан противника и месят его, во все стороны разбрызгивая реки крови. Действительность гораздо прозаичнее. Сначала всё планируется вдали от места работы, затем следует выход к объекту. Разведываются и берутся под контроль подходы к нему. Дальше, как правило первоначальный план… Гм!.. «Как фанера над Парижем пролетает в направлении далёкого путешествия на три известных буквы» … корректируется по условиям выявленных реалий. В конечном итоге…
– Наружной охраны объекта не наблюдаю. – Доложил по связному каналу Седой.
– У меня тоже чисто. – Откликнулся Серый, контролировавший внешний «вход-выход» узла связи в торце здания.
В канале связи проявился Барсук, доложил о появлении «Фольксвагена».
– Седой ко мне. Пока ведём наблюдение и разбираемся с приезжими. – Распорядился Аверин.
Военных, не вовремя подкативших на «Фольксе», «паковали» в четыре руки. Старый с Седым. Молчун с Серым тылы обеспечивали.
Сработали почти чисто. Чисто в том плане, что никто из обоих и пикнуть не успел. А почему «почти»? Если Старый своего в полном сознании спеленал, то второго Седой придушив, перестарался, в полную отключку вогнал.
– Он хоть живой? Или шею свернул? – поинтересовался командир.
Заталкивая тело в багажник, Седой пульс на шее проверил. Отчитался:
– Жив.
– Карманы проверь.
Среднестатистические мужики в зимней повседневной форме. Не амбалы. Не крутые. Но вот две вещи смущали. У обоих при себе оружие имелось… И это в мирное время! …во-вторых помимо пистолетов, удостоверения личности сотрудников СБУ в кожаных мужских кошельках. Вишенка на торте – пропуска в центральный офис вышеуказанной конторы. Напрашивается вопрос. За каким ляхом старшие офицеры безопасности Украины, в такое время в эту дыру прикатили?
Машину отогнали в дальний «карман» бокового проезда. Устроились почти в тепличных условиях.
– Значит так, – сидя со скованным, освобождённым от верхней одежды «языком» на заднем сиденье, Старый повёл беседу. – Времени в обрез, не больше десяти минут. Время пошло, потому на свои вопросы, я хочу получить быстрые ответы. Полемика не нужна, подполковник. Вопрос первый. Цель приезда?
СБУшник запираться не стал, ответил сразу:
– Плановая проверка узла связи аэродрома.
– Я не видел сопроводительных документов.
– Был звонок из Киева.
– Седой, – отвлёкся на стоявшего с наружной стороны напарника, командир. – Там второй подопечный по времени в себя придти должен. Уточни расклад.
– Есть!
Пока продолжалось общение в салоне, со стороны багажника машина от раскачки в лёгкий разнос пошла. До слуха доносились тихие стоны, мычание, ругательство и слезливый говор, периодически прерываемый шепотком Седого.
– У-у-у! Да способен ли ты уразуметь? Я – понятия – не – имею – к-когда!!!
– Тем хуже, – хладнокровно промолвил Седой. – Но может это тебе снова поможет возыметь полное понятие.
Вновь автомобиль раскачало, добавив к тишине заканчивавшейся ночи мычание, стон, а вскоре тенорок ответа.
– Чего вы от нас хотите? – тоскливо сказал подполковник, освобождаемый от, рубахи и майки посредством хорошо отточенного ножа.
– Правдивых ответов. Пока я их не услышал.
Только в кинофильмах бравые герои развязывая язык врагу подробно излагают, что именно сотворят с ним если тот запираться будет. На деле же всё по-другому, субъект и так мстителен. Тем более, если он с тобой одного поля ягода. Всё понимает, и всё равно изворачивается. Работа такая.
– Я вам правду и сказал. Я профессионал, а не грёбаный герой. Только любители строят из себя несгибаемых идиотов. И безуспешно, между прочим, ибо под пытками раскалываются все, кроме психопатов с оглушёнными нервными окончаниями…
– Полемика.
Нож с короткого размаха вошёл в ляжку подполковника.
– А-а-п!
Прорвавшийся крик стих из-за вовремя сдавленного горла.
– Вопрос прежний. Четыре минуты!
– Р-рожа палаческая! А-а-п!
Вторая ляжка продырявлена. Седой у двери проявился. Доложил:
– Эти в роли кураторов приехали. Ждут, что русская десантура в Гостомеле 25-го высадится. Сверху в наших штабах протекло, только с числом не угадали или операцию на день раньше перенесли. Части к объекту постепенно перебрасывают, боятся, что кто-то из своих, нашим инфу сбросит. Частично уже перебросили. Помимо этих двоих в здании ещё пятеро СБУшников, но те из низового звена. Работают с 23-го числа. Успели два пункта ПЗРК не из местного контингента организовать и на дежурство поставить.
– Вот видишь, подполковник, как врать нехорошо. За враньё наказывать приходится, но я понимаю – служба. Сам такой. Извини, ничего личного.
Клинок, пробив дыру между рёбрами, вошёл подполковнику в сердце. Тот задёргался, но быстро затих. Старый аккуратно выбрался из машины и только потом извлёк из тела нож.
– Со вторым, всё?
– Да.
– Уходим.
На бегу связался с Барсуком.
– Барсук на связи!
– Время! Можно отработать ретранслятор сотовой связи.
– Понял тебя. Работаю…
Суетная ночь, как ей и положено, подходила к завершению. К шести утра Старый уже знал систему охраны территории. Имел представление обо всём здании управления аэродромом, узле связи и возможностях местного гарнизона. Все двери изнутри на внутренние запоры закрыты, задраены. Это минус, но есть и плюс. Главное, в этом богом забытом месте, видеокамерами не озаботились, и работать можно было более-менее комфортно.
Открылась дверь центрального входа в административное здание. На крыльцо вышел офицер, стал под фонарём и закурил сигарету.
– Серый, – ожила голосом командира горошина-наушник Махарадзе. – Твой клиент. Ты ближе всех к нему.
– Вижу. Работаю.
Старлей, как раз из-за угла разглядывал спину ВСУшника. Тенью, вдоль стены, на мягкой лапе прошмыгнул. Прыжком, без единого намёка на шум подошв, перемахнул на крыльцо. Одним быстрым движением рук переправил пускающего табачный дым в ночь офицера в небытиё. Безвольное тело оттащил в сторону, подсунул в торец ступеней. Снова на крыльцо запрыгнул. Схватившись за дверную ручку, потянул на себя. Дверь осталась не запертой. Доложился:
– Есть проход!
– Жди. Идём.