Александр Забусов – Дивергенты боя (страница 17)
– Дальше переднего края не пошлют. – Ухмыльнулся майор. – За край могут.
– Могут. – Согласился полковник. – Только в каком качестве?
Телефонный звонок оторвал от общения и попутного инструктажа.
– Слушаю, Фадеев!
Минуты три СС добросовестно выслушивал звонившего. Лицо постепенно наливалось краской. Аверин знал, что вулкан скоро извергнет накопившийся негатив и кто-то огребёт сейчас на той стороне провода по самое не балуйсь.
Свершилось:
– К-хапитан! – сказал, будто не пожёванного кузнечика выплюнул. – Ну вот езжай туда и хотя бы посиди там, покемарь три месяца, почувствуй чем воздух после прилёта боеприпаса от «Урагана» пахнет, и будет тебе удостоверение участника,.. Млять! …а не так, что приехал туда на три дня, глазами похлопал, сожрал три апельсина, просрался и приехал домой с диареей, герой… Мля!
Бросил трубку. Чуть, видавший виды, стационарный телефон не раздолбенил.
– Банда даунов! На что в нашей системе способны, так только на одно. Засунут руку в карман и своего барсука наглаживают. В какой только бурсе вас понабрали?
– Кого? – поинтересовался Аверин.
– Кадровиков. – Буркнул командир, но в подробности вдаваться не стал.
Алексей снова вернул разговор в прежнее русло. Спросил:
– А, приедут когда?
– А, то ты расписания прибытия поездов из столицы не знаешь. К вечеру будут. Ладно. Я ведь тебя чего вызвал…
– Слушаю вас!
– Даю твоему подразделению целых четыре часа дома побывать, домашним борщом побаловаться.
– Шесть! – тут же оживился Аверин.
– Ты, майор, меня не убедишь, что мягкий член лучше твёрдого. Четыре и не наглей, пользуйся моей добротой.
– Спасибо. Так я побежал.
– Но чтоб как штык…
– Понял-понял-понял… – уже из-за двери слышалось.
Оставшись один, Фадеев вздохнул. Ох, не легка стезя отца-командира, часто на смерть людей своих посылать приходится, потом ждать и верить, что выполнив задачу, домой живыми вернутся. Задумался.
Сам СС разведчик со стажем. Ещё в «несокрушимой и легендарной» начинал. А тогда ведь как учили? Жёстко! Разведчик обязан обладать широчайшим спектром навыков и точка. От тактики боевых действий в атаке, прыжков с парашютом, приёмов обороны и альпинизма и прочего до знания топографии, иностранного языка, а то и нескольких, психологии, основ химической и радиолокационной разведки, всё при нужде в дело пойдёт. О таких банальностях, как умение водить любой вид военной техники и использовать любое вооружение отечественного и зарубежного производства, даже нечего и говорить.
Нынешнее поколение ничуть не слабее, но школа из-за ельцынских сокращений и мясорубочных штурмов Паши Мерседеса, на порядок опустилась. «Штучный товар», как поленья в топку бросался. Дыры затыкали, заставляя в атаки, словно мото-стрелков ходить, из-за чего целый пласт профессионалов откололся, не за понюшку табака сгинул. Теперь вот, оставшиеся в строю «гуру советского спецназа» наверстать упущенное пытаются. Не один Фадеев своих орлов «на зимних квартирах» и в хвост и в гриву гоняет.
Каждый день физподготовка, кроссы, стрельбы. Четверть от всего времени бойцы групп проводят на полевых выходах и на «скачках». Ну, это когда личный состав отправляется в лес, степь, на скалы, на неделю без каких-либо подручных средств с задачей выживать, оттренеровать выносливость и силу, причём в связках. И ясно, зачем всё именно так. Основная работа разведки проходит на ногах, в пешем порядке, и длина переходов обычно составляет не один десяток километров. Мало того что бойцы должны выйти к своей цели незаметно, им следует после завершения операции, если это была, например, диверсия, немедленно уходить в максимально быстром темпе, что подразумевает 5-6 часов непрерывного бега. А ещё постоянно, каждую секунду жизни, держа в уме карту местности, просчитывать ситуацию приходится, чтоб если преследование направили, была возможность маршрут запутать, ловушки на пути оставить и ложные цели создать.
Убивать «учатся» всеми возможными способами – огнестрельным и холодным оружием, камнями, палками и любыми подручными средствами. Оружие, это сам боец, который в командировке воспринимает всех, кроме непосредственного командования и товарищей «узкого коллектива», как потенциальных врагов.
СС снова вздохнул тяжело. Подумал:
«О-хо-хо! Сынки! Последнее качество большой плюс для разведчика, но и жирный минус для обыкновенной жизни».
Не понаслышке знал, о чём подумал. Убийство для таких, как его парни, в мирной жизни из разряда табу и форс-мажора, бывает переходит в обычное дело. Как в 90-х. У некоторых прошедших боевые действия крышу посносило.
Про себя пожелал:
«Дай бог, чтоб в стране что-то в лучшую сторону изменилось, не случился возврат к 90-м, и такие люди, как Лёшка Аверин и его пацаны, в псов войны не превратились!»
А в это же самое время, при объявлении увольнения, с барского плеча Батьки, парни мухой рассосались, а сам Алексей набрал заветный номер на телефоне и когда услышал родной голос, спросил лишь:
– Ты в школе?
На другом конце беспроводной линии связи абонент невесело рассмеялась.
– Аверин, ты совсем из жизни выпал. Сегодня воскресенье. Какая школа?
– Так я приеду? Ненадолго.
– Приезжай. Ненадолго, если надолго не можешь.
Удивился самому себе. Из части, как молодой козлик свинтил.
Тянет его к Лизе. Сам не мальчик. Она,.. цифру тридцать в возрастном цикле в прошлом году перепрыгнула. На участницу конкурсов красоты не претендует, прицеп в виде ребёнка – десятилетней девочки, имеет. Профессия по нынешним временам не самая престижная – училка в средней школе. А вот, тянет и всё тут! Может это любовь? Может быть. Ведь любовь, это, вообще говоря, вещь очень обыденная. Аверин много-много раз влюблялся в девушку с первого взгляда, но после второго и третьего его чувства резко остывали. Почему так происходило, он до сих пор не имел ни малейшего понятия. Мать с отцом, к которым один раз в году в отпуск ездил, давно махнули рукой на отсутствие невестки и внуков, считая Алексея потерянным для семейной жизни человеком, в просторечье кобелём с составляющей спортсмена. Что поделать, натура такая. К Лизке не влюбляясь прикипел. Сейчас смешно вспомнить, раньше чтобы придать своей любви значимость, готов был безумные вещи совершать. Даже с крыши дома спрыгнуть, если в одном месте приспичит. И, что? Да, ничего. Так холостяком и остался… Ну и профессия ещё подкузьмила. Нда! Чем ты старше, тем больше знаешь о мире.
На светофоре повернул влево, ещё через сто метров – во двор въехал. Поставил автомобиль на стоянку, чуть ли не бегом понёсся к дому, подумал при этом:
«Во, припёрло!»…
Солнце в марте пригрело конкретно, заставив местных пенсионеров, соскучившихся по общению, ожить, повысыпать во двор, и оккупировав сколоченный общиной стол на солнечной стороне, постучать в домино.
Сергеич увидав от стоянки машин подходившего к подъезду Аверина одетого в полевую форму одежды, хахаля Лизки, жившей двумя этажами выше, состроил кислую физиономию. «Рубашкой» вниз оставил доминошные кости на столе, со словами:
«Погодь, казаки! Ща возвернусь».
Чуть ли не бегом кинулся ему навстречу.
– Здоров, военный!
– Здравствуйте Панкрат Сергеевич. – Уважительно поздоровался Алексей.
– Ну, и шо ты скажешь?– прищурился старик.
– Не понял. О чём?
– По телевизору страсти показывают. Як десантников в Гостомеле подставили! Ребята – герои. Мы все их мужеством восхищаемся! Но, всё остальное погано. Развить успех не смогли, то ли генералы и разведка – дебилы, то ли просто не смогли подавить ПВО и пришедших супостатов. Так и шо скажешь? Подвиги и героизм оказались бесполезными?..
Аверин лишь плечами пожал. А, что говорить? Но дед не отпускал, на всякий случай клещом в рукав вцепился. Видать наболело у народа на душе, давно мечтали, чтоб украинцам за Донбасс по сусалам надавали, а тут такой облом.
– …Всё потому, шо штабы в Москве безголовые академики позанимали! Даже я знаю, ВДВ подходит для захвата и удержания на короткое время небольших объектов. Для полноценных боевых действий с применением тяжелых видов вооружения десантура не тянет. Два батальона в тылах у вражин, да без подвоза боеприпаса, сила малая. Что тебе комариный укус. Лёха поверь, ребят на заклание сдали.
Аверин руку из стариковской «клешни» вырывать не стал. Стоял и молчал, лишь мысленно противореча:
«Эх, дед! Ты прав и не прав. Теперь-то известно, удар в Гостомеле ждали, даже резервные КП заранее оборудовали. Связь через Starlink развернули. Внутри Украины – железная информационная дисциплина. Сведения и приказы о подготовке к войне – только общие, никакой конкретики до нужного момента. Из каждого утюга мысль доносили: «Войны не будет». И всё ради того, чтоб Россия операцию не отменила. А нам при любом раскладе ничего не оставалось, людей на Донбассе нужно спасать, иначе сами себя уважать перестанем. Задумка-то хорошая была. Занять Гостомель. Васильков. 20 километров до Киева. Принять вторую волну десанта. Ворваться в Киев и занять центры принятия решений. Всё! Почти бескровный конец войны. Ну да. Задумка хорошая, а исполнение подвело. Теперь уж чего сокрушаться? Раз генштаб опростоволосился, предстоит как обычно на Руси, всем миром менять реальность».
Сказал:
– Панкрат Сергеевич, вы меньше телевизор смотрите, а если смотрите, фильтруйте информацию.