Александр Заблоцкий – Дело случая или маргинальное распределение (страница 3)

Проработав в таком плотном режиме около года, Андрей неожиданно осознал, что эта научная работа ему нравится. Дело в том, что, в первую очередь, его работа носила не только и не столько научный, сколько организационный характер. А это как раз то, к чему он стремился. Это и есть самая суть офицерской или командирской деятельности. Ведь задача любого командира, хоть морского, хоть сухопутного, хоть научного – это не просто отдавать приказания, а формировать команду, выстраивать механизм достижения цели, в котором каждому будет определены его задачи, функции, зона ответственности и полномочия. Работа оказалась ему по душе, недаром Виссарион Аркадьевич тогда сказал ему: «Считай, что тебе повезло».

– А ведь действительно повезло, – думал Андрей. – Или это не случай? Неужели кадровики, или кто там ещё, разглядели у него склонность к научной работе? Это вряд ли, он таких поводов за пять лет в училище, вроде бы, не давал.

Удовольствие от работы усиливалось ещё и тем, что Андрей постепенно погружался в глубины теории надёжности в её реальном воплощении. С каждым днём ему всё ближе и понятнее становились закономерности в надёжности или ненадёжности изучаемой системы и методики их предвидения и оценки, а порой и недооценки. Своими научными познаниями, соображениями и умозаключениями Андрей с воодушевлением и даже с некоторой гордостью делился с Виссарионом Аркадьевичем. Тот внимательно выслушивал его, но никак не комментировал и в научную полемику не вступал, а ограничивался короткими напутствиями типа:

– Хорошо, давай работай дальше, изучай, обобщай, думай, в отчёте потом изложишь.

Откровенно говоря, такая сдержанная реакция несколько смущала Андрея. С одной стороны, если его рассуждения правильны, то почему его не похвалить и не поддержать? А если неправильны, то почему не поправить? Уже позднее Андрей понял, причину такой сдержанности своего начальника. Всё было просто: Андрей излагал свои мысли и выводы как некое научное уж если не открытие, то как приоткрытие, а на самом деле его умозаключения были вполне банальны и очевидны. Мудрый и терпеливый начальник просто корректно давал Андрею возможность дозреть, допонять и самому подойти к действительно ценным и необходимым выводам.

А тем временем научно-исследовательская работа подходила к завершению. А чем заканчивается НИР? Правильно, отчётом.

Отчёт – это, как правило, многотомный труд с результатами, выводами и рекомендациями для последующих действий, посредством которого оценивается значимость всей проведённой работы и профессионализм её исполнителей. Именно по качеству и содержанию отчёта судят о ценности НИР и её исполнителей. И это не просто результат долгого труда, это умело представленный результат. В отличие от обычного документа, отчёт является апофеозом исследовательских усилий. Поэтому умение подготовить отчёт – это важный навык, напрямую влияющий на восприятие и оценку результатов исследования.

Обычно отчёт готовится следующим образом: каждый исполнитель пишет свой отчёт в части его касающейся, на основе этих частных отчётов ответственный исполнитель готовит общий отчёт, научный руководитель корректирует обобщённый отчёт и приводит его к окончательному виду для представления на утверждение вышестоящему начальству и заказчику для окончательной приёмки работы.

Когда Андрей приступил к написанию отчёта, во всей лаборатории и в отделе в целом отношение к нему абсолютно всех сотрудников изменилось. Если раньше он ощущал ровное, дружеское отношение, то теперь все проявляли в отношении его какую-то трепетную заботливость. Старались ничем не отвлекать его, не докучать какими-либо вопросами, и даже начальники обходили его в своих текущих поручениях. Если кто-то посторонний вдруг забегал в кабинет, где в это время работал Андрей, и, не подозревая ни о чём, обращался к присутствующим излишне громко, а на самом деле абсолютно нормально, то все выкатывали глаза, кивали в сторону Андрея и, приложив палец к губам, почти шёпотом говорили:

– Тс-с-с, отчёт пишет!

Нарушитель тишины сразу осекался, виновато втягивал голову в плечи, с пониманием оглядывался в сторону Андрея и тоже переходил практически на шёпот. Написание отчёта – это было практически сакральное действие, а пишущий становился на это время для всех неприкосновенной ВИП-персоной.

Это был первый отчёт Андрея, и он старался, очень старался. Ему хотелось подготовить отчёт не просто как обобщение чужих материалов, а добавить собственных важных наблюдений и выводов. Именно это и давалось ему тяжелее всего. Наблюдения были, интересные результаты были, интересные предложения тоже были. Не было одного важного компонента – умения терпеливо и доходчиво излагать свои мысли на бумаге.

Но нет таких глубин, которых не мог бы достичь военно-морской офицер. В назначенный день и час обобщённый отчёт по НИР «Ахинея-1» лёг на стол научного руководителя подполковника Тригорьева.

Два дня Виссарион Аркадьевич читал представленный материал. Всё это время Андрей пытался предвидеть вердикт по выражению его лица, но это ему никак не удавалось. На третий день, когда Андрей уже сгорал от нетерпения, Виссарион Аркадьевич громко захлопнул отчёт и развернулся на стуле в сторону Андрея. Все замерли.

– Ну, что, – начал руководитель НИР, – работа проведена большая, есть положительные результаты, многие наши рекомендации уже реализованы проектировщиками.

Андрей напрягся, он почувствовал, что эти общие слова только преамбула, главное впереди:

– Сам отчёт в целом подготовлен неплохо, но…, – напряжение достигло апогея, – … но когда ты, Андрей, начинаешь обосновывать выбор формы распределения, то вообще ничего не понятно! – эмоционально закончил он и махнул рукой.

– Чего непонятного-то?! – отчаянно вскричал Андрей. Он вскочил со стула, подбежал к доске (на стене в комнате висела здоровенная доска типа школьной) схватил кусок мела и начал объяснение. В комнате находилось ещё несколько коллег, которые в общих чертах были знакомы с работой и изысканиями Андрея, но до сих пор особенно не вдавались в подробности, поскольку были и без того достаточно загружены своими задачами. Теперь все с интересом слушали Андрея, хитро поглядывая на реакцию начальника лаборатории. Андрей, возбуждённый непониманием, обращаясь в первую очередь к своему научному руководителю, теперь объяснял ему суть своих

научных наработок, выводов и предложений, как ребёнку, без сложных наукообразных оборотов и, по возможности, без сложных научных терминов. Просто как думал. Виссарион Аркадьевич слушал Андрея, глядя в пол, и лишь изредка бросая взгляд на доску. Когда Андрей умолк, закончив свой пламенный спич, и с вызовом посмотрел на аудиторию, Виссарион Аркадьевич поднял свой взгляд на Андрея и спокойно, с улыбкой удовлетворения на тонких губах произнёс:

– Кто ясно мыслит, тот ясно говорит, *** – и после небольшой паузы продолжил, – Андрей, когда ты говоришь – всё ясно и понятно, но когда пишешь – такая фигня получается, ничего не понятно. Ты можешь написать, как рассказывал?

– Конечно могу, – ошарашенно ответил Андрей.

– Ну, вот и напиши. Торопить тебя не буду, но завтра к утру чтоб всё было готово.

– Понял, – сказал Андрей, – и сгрёб пачку бумаг, составляющих его великий труд, на свой рабочий стол.

– Да, вот ещё что, – неожиданно продолжил Виссарион Аркадьевич, – раздел, где ты излагаешь альтернативные варианты методик расчёта, вообще убери из отчёта.

– Почему? – с некоторым разочарованием и непониманием спросил Андрей.

Дело в том, что этот раздел представлял собой главные результаты его собственных изысканий, размышлений и умозаключений, которые он вынашивал на протяжении всей работы.

– Ну, во-первых, его содержание напрямую не связано с темой исследований данной НИР, а во-вторых, материал не достаточно проработан. Сырой он ещё, в таком виде вставлять его в отчёт не стоит.

В принципе Андрей понимал справедливость замечания, но уж очень ему хотелось продемонстрировать собственную научную самостоятельность и значимость. Видимо Виссарион Аркадьевич хорошо помнил, как он сам был молодым учёным, поэтому по-отечески продолжил:

– Понимаешь, когда какое-то время занимаешься каким-либо вопросом, то начинает казаться, что ты изучил его досконально, что ты всё понял и всё по этой теме тебе уже известно. Как только приходит такое ощущение, необходимо сесть и написать статью или брошюру, а может и монографию по данному вопросу. Ну, для начала статьи достаточно. Сначала думаешь, что нет ничего проще, но как начнёшь писать, всплывает столько вопросов, что само это написание превращается в довольно большое дополнительное исследование. А вот когда ты такую статью напишешь и убедишься, что те, кто её прочитал, её поняли, вот только тогда ты можешь считать, что теперь ты в данном вопросе профессионал. Как говорится: «Обучай другого, и сам поймёшь»****. Так что не торопись, поработай ещё.

Утром следующего дня Виссарион Аркадьевич, ещё раз просмотрев исправленный Андреем отчёт, удовлетворённо изрёк:

– Вот так значительно лучше!

Затем собрал бумаги и тетради в аккуратную стопку и в одиночестве отправился к начальнику отдела полковнику Добродушнову.

Андрею ничего не оставалось, как ждать. Он не сомневался, что всё будет хорошо. Согласившись с отчётом, подготовленным Андреем, Виссарион Аркадьевич как бы брал основную ответственность на себя, а значит, в целом всё более-менее в норме.