Александр Заблоцкий – Дело случая или маргинальное распределение (страница 2)

– Есть, а в наряды часто ходить?

У подполковника удивлённо вытянулось лицо, в первый момент он даже не понял сути вопроса. Потом в его сознании что-то как бы щёлкнуло, переключившись в другой режим. Он снисходительно поглядел на Андрея и, улыбнувшись, ответил:

– Нет, не много, раза два, максимум три.

«Два – три раза в месяц – это отлично, даже меньше, чем ожидал,» – подумал Андрей, – «А может это в неделю», – и на всякий случай переспросил:

– В неделю или в месяц?

Брови подполковника вновь взметнулись вверх.

– В год. – Несколько обескураженно уточнил он.

– В го-о-од? – Протянул Андрюха, но быстро взял себя в руки и уже по-военному отчеканил – Понял, разрешите идти?

– Да, идите. – Ответил подполковник, и устало опустился на стул.

За дверью Андрея ожидала уже другая, ещё не старая, но уже молодящаяся женщина.

– Идёмте, – сказала она и небрежной лёгкой походкой двинулась вперёд.

Они вышли на улицу и направились к дальнему корпусу. Раиса, так представилась женщина, было попыталась завязать с Андреем непринуждённую светскую беседу, но получив в ответ не очень внятное мычание, попытки прекратила. Андрей тем временем был погружён в собственные мысли. Он готовил себя к чему угодно, но не к этому, и никак не ожидал такого разворота в своей военной карьере. До сих пор он вообще не то что плохо представлял себе, что такое НИИ, что такое наука и как её делают, а даже не задумывался об этом. Учёные, в его представлении, это были люди из другой жизни, этакие «ботаники» в круглых очках, они постоянно ковыряются со своими пробирками, мелкоскопами и прочими приборами и всегда прибывают в состоянии рассеянной задумчивости. Себя Андрей никак не представлял в этой роли.

Раиса привела Андрея в кабинет начальника отдела полковника Добродушного Андрея Петровича. Полковник встретил Андрея очень радушно, как-будто только и ждал, когда же к нему в отдел распределят молодого морского лейтенанта. Он по-быстрому собрал всех сотрудников отдела и представил им Андрея как нового младшего научного сотрудника в лаборатории оценки надёжности. Причём назвал его капитан-лейтенантом, а не лейтенантом, видимо посчитав, что раз моряк, то уже капитан. Андрей был вынужден внести поправочку и объяснить армейским товарищам, что во флоте звание капитан-лейтенант соответствует званию капитан в армии. Это неожиданное для большинства присутствующих открытие вызвало бурные обсуждения, в ходе которых кто-то в шутку спросил Андрея:

– Значит на флоте капитанами становятся только начиная с капитан-лейтенанта?

– Нет. – Ответил Андрей, – звание «капитан-лейтенант» означает, что его обладатель, ещё не капитан, но уже и не лейтенант.

Ответ вызвал весёлое одобрение коллектива, так что знакомство началось с обоюдных положительных эмоций, то есть удачно.

Примечания:

1) ВВМУЗ – высшее военно-морское учебное заведение (ранее – училище)

2) в/ч – войсковая часть, номер вымышленный

3) Краб – крабом во флоте называют офицерскую кокарду. Для большей красоты и элегантности металлическую кокарду заменяют на вышитую вручную золотыми нитями.

4) КПП – контрольно-пропускной пункт.

Глава 2. Неучёный учёный

Глава 2. Неучёный учёный.

Не смотря на вполне добрую радушную встречу, в первые дни, когда Андрей приходил на службу и садился за свой огромный выделенный ему рабочий стол, его не покидало ощущение, что он находится не на своём месте, что он здесь оказался чисто случайно, что это то ли шутка, то ли чья-то нелепая ошибка, что если не сегодня, то завтра, где-то там, наверху, спохватятся и перенаправят его туда, где ему и место, где ему всё будет ясно и понятно, где он сможет показать, на что он способен и сделать достойную военную карьеру. Его непосредственный начальник – начальник лаборатории оценки надёжности, на момент прибытия Андрея в институт был в отпуске, и заданий ему пока давать было некому. Что делать, сам он не очень знал, поэтому первые несколько дней у него были заняты личными знакомствами с новыми коллегами и сослуживцами, выслушиванием их рассказов о работе в институте и наставлений – где что находится, как тут всё устроено, как себя вести, чего можно, а чего лучше не делать. Первое, на что Андрей сразу обратил внимание, что в данной организации понятия воинской дисциплины и субординации были несколько трансформированы: отсутствовала их показушная внешняя составляющая. Так, например, офицеры и гражданские сотрудники, если они были примерно одного возраста, обращались друг к другу исключительно по именам, независимо от званий, заслуг и занимаемых должностей. К коллегам постарше, конечно же, обращались по имени-отчеству. И это не было панибратством, отнюдь, это сближало всех сотрудников, создавало атмосферу интеллектуального равенства и товарищества, научно-технического свободомыслия и равноправия. Кроме того, в эти первые дни Андрей узнал, что должность младшего научного сотрудника была майорской. То есть, до капитана 3 ранга, а это минимум 8 лет, можно вообще не беспокоиться о карьере. Фантастически высокая должность для выпускника училища. В общем, всё вроде бы складывалось более, чем хорошо, но ощущение неясности персональных задач и возможного несоответствия собственной профессиональной подготовленности продолжало тревожить.

Ситуация коренным образом изменилась примерно через неделю. Из отпуска вышел его непосредственный начальник – кандидат технических наук, начальник лаборатории подполковник Тригорьев Виссарион Аркадьевич. Буквально на следующий день после своего появления и знакомства со вновь прибывшим сотрудником он сообщил:

– Андрей, мы посоветовались с Андреем Петровичем Добродушновым и решили – здесь последовала многозначительная пауза, – назначить тебя ответственным исполнителем НИР* «Тихея-1».

– Да, но я … – попытался вставить слово Андрей, но Виссарион Аркадьевич предостерегающе поднял руку. Этот жест заставил Андрея замолчать.

– Твоего согласия, Андрей, не требуется, – продолжил он, – решение принято. Приказ о твоём назначении состоится в ближайшее время. Я просто заранее ставлю тебя в известность. Я являюсь научным руководителем этой НИР. Завтра утром мы с тобой едем в Главк** – представлю тебя заказчику, таков порядок. Теперь можешь задавать вопросы.

– Вы полагаете, я к этому готов? – спросил Андрей.

– Готов, не готов …– время покажет. Раз тебя сюда прислали, значит, должен быть готов. Считай что тебе повезло, моряк, сразу окунёшься в конкретное дело.

– Понял, – спокойно ответил Андрей. – Окунуться я завсегда не против. А что хоть за работа и в чём будут мои основные функции?

– Вот это правильный вопрос. Докладываю: сейчас началась разработка новой сложной электрической системы. Разработкой занимаются несколько различных организаций, наша задача следить за этой разработкой, курировать её в целях обеспечения необходимого уровня надёжности разрабатываемой системы. То есть, мы должны проконтролировать разработчиков, всё ли они делают для того, чтобы эта сложная электрическая система была достаточно надёжной при эксплуатации. Задача, прямо скажу, непростая: оценить надёжность большой сложной электрической системы ещё до изготовления первого образца. У тебя как с теорией надёжности, помнишь?

– Вспомню, если надо, – ответил Андрей и иронично продолжил, – если уж попал в науку, придётся учиться. Ведь неучёных учёных не бывает, да?

Подполковник посмотрел куда-то вдаль и негромко произнёс:

– Ещё как бывает, – и, вздохнув, философски добавил: к сожалению их очень и очень много. Ну, да ладно, это лирика. Для начала будешь выполнять мои указания. Когда осмыслишь суть работы, почувствуешь, «куда и зачем едем», дам тебе больше свободы. Пока так.

И с этого дня всё закрутилось, завертелось, да так что, несмотря на, казалось бы, щадящий, по сравнению с корабельным, режим работы, времени у Андрея для внутренних терзаний не оставалось. Кроме того, он разжился умными книгами по теории надёжности, теории вероятности и статистике, которые старательно изучал в свободное время. К его неожиданной радости, он вдруг обнаружил, что всё, что он читал в этих книгах им, оказывается, преподавали в училище. Но какому нормальному курсанту военно-морского училища может прийти в голову, что это может пригодиться в его будущей службе? Конечно, не приходило это и в голову Андрею. Учил он этот предмет только для того, чтобы сдать зачёт и забыть. Теперь же он с благодарностью вспоминал профессора Латинова, который преподавал им теорию надёжности. Преподавал он мастерски: в лёгкой, доходчивой и непринуждённой форме он умело вкладывал в буйные головы курсантов краеугольные понятия и основы этой теории, да так надёжно, что теперь они всплывали в голове Андрея и вновь укладывались на место, но уже переосмысленные и принявшие вполне реальный, а не абстрактный вид.

День за днём, шаг за шагом НИР неуклонно продвигалась вперёд. Алгоритм выполнения столь объёмных работ был отработан и неукоснительно выполнялся всеми участниками. Научный руководитель работы формулировал и раздавал чёткие задания всем исполнителям, а их набралось по различным направлениям более десятка только непосредственно из сотрудников института. Андрей, как ответственный исполнитель работы в целом, должен был координировать работы исполнителей, следить за сроками, полнотой и глубиной проводимых работ, собирать и анализировать материалы и уже в обобщённом виде докладывать научному руководителю. Все исполнители НИР были старше и опытнее Андрея. Среди них были как гражданские специалисты, так и военные, причём военные все были в более высоких званиях, вплоть до подполковника. Но опасения Андрея, что он столкнётся с трудностями по координации работы такой группы, не оправдались. Все были не просто корректны в общении с ним и никак не демонстрировали своего превосходства, но даже стремились помочь ему, передать материалы в наиболее удобном ему и понятном виде, чтобы облегчить их дальнейшую обработку. Кроме того, работа была связана и с регулярными командировками на различные предприятия, участвующие в разработке системы и её составных частей. Работа велась не автономно, а в тесном контакте с инженерами-разработчиками и проектировщиками. За несколько месяцев Андрей объездил в одиночку и в составе групп много городов и приобрёл много новых добрых знакомых и, конечно, много новых знаний, которые со временем превращались в то, что называют словом – опыт.