Александр Ярушкин – Рикошет (страница 56)
И молодой человек допустил ошибку — бросился бежать. Сразу же активизировались тетки:
— Держи его!
— Стой, бандюга!
Без особого труда Кромов нагнал беглеца, но валить на землю не стал, придержал за рукав:
— Не надо спешить… Вас же просили задержаться…
Интонации его голоса были самые миролюбивые, только сузившиеся глаза ни на секунду не выпускали из виду рук задержанного.
— Я не понимаю… — изумленно посмотрел на Кромова молодой человек, но руку не выдернул.
— Уголовный розыск, — буркнул оперуполномоченный.
— Уголовный розыск? — вздрогнули реденькие ресницы. — Не понимаю… Я на курсы повышения квалификации приехал, в командировку… Бухгалтер я…
— Откуда приехали?
— Из Тогучина…
— Вот как? — склонил голову набок Кромов.
— Да, да.
В подтверждение своих слов молодой человек суетливо расстегнул плащ, полез в карман пиджака. Кромов подобрался, машинально распределил тяжесть тела на обе ноги, так, чтобы моментально отреагировать на любой выпад. Однако этого не понадобилось. Молодой человек вынул из кармана всего-навсего паспорт и сложенный вчетверо листок зеленоватой бумаги:
— Пожалуйста… Мой паспорт и командировочное…
Подоспели тетки, надвинулись на молодого человека. Кромов заметил, что в его глазах мелькнул страх. Шмыгнув косом, подошла потерпевшая, шепнула Кромову:
— Кажется, это он…
— Кажется? — переспросил оперативник.
— Он, — тверже повторила женщина-подросток, глянула на молодого человека смелее, добавила: — Тогда у него поля шляпы были опущены, воротник поднят и… лицо зверское… Вот и не узнала сразу… Извините…
Нелепое «извините» заставило Кромова хмыкнуть, взглянуть на задержанного:
— Нож где?
Тот молчал. Профессиональными движениями пробежали пальцы Кромова по телу подозреваемого, ничего не нашли и снова сжались на рукаве плаща.
— Нож где, спрашиваю? И сумочка…
— Не понимаю… — выдавил молодой человек.
— Вижу, что все понимаешь, — усмехнулся Кромов.
Бухгалтер из Тогучина опустил голову, пробубнил:
— В подъезде где-то…
— Выбросил?
— Ну…
Тетка толкнула другую локтем:
— Вот ведь гад какой!.. С виду-то приличный…
— И не подумаешь, что бандит, — согласилась та.
Кромов попросил военрука сходить и вместе со старшиной осмотреть подъезд. Вернулся капитан третьего ранга быстро, четко доложил:
— На лестничной площадке восьмого этажа обнаружен нож. На девятом, возле мусоропровода — дамская сумочка. Старшина охраняет, чтобы ребятишки не утащили.
Кромов вздохнул:
— Дилетант…
На ресницах бухгалтера повисли слезы:
— Первый раз я… Отпустите… Больше не буду…
Тетки сочувственно закивали. Взгляд Кромова налился тяжестью:
— Нельзя тебя отпускать… Понятие есть такое в уголовном праве — кара…
Добровольский обиженно передразнивает:
— На задержание его вызвали!.. А потом? Не мог зайти…
— Потом?.. Потом был отпуск. Я же тебя сразу предупредил, что у меня только день в запасе…
— Все же мог бы и зайти, — продолжает ворчать следователь.
Кромов придерживает его, пропуская оранжево подмигивающий на повороте «Жигуленок». Добровольский возмущается:
— Он пропускать должен, здесь переход!
— Дорожку замело, — мирно роняет Кромов.
— Знак есть! — не успокаивается Добровольский. — А ты хорош! В отпуск укатил, а Добровольский расхлебывай… Даже в двух словах не удосужился объяснить.
— Не получилось, — улыбается Кромов.
Сдав тогучинского бухгалтера дежурному, Кромов стремглав побежал домой.
По лестнице он взлетел так, словно мгновения решали судьбу. Вздрагивающим ключом нащупал замочную скважину, стремительно распахнул дверь и облегченно вытер лоб тыльной стороной ладони.
В прихожей аккуратно стояли упакованные чемоданы, светлым пятном висел на вешалке плащ жены.
Она медленно вышла из комнаты:
— Можешь не торопиться, все равно опоздали…
— Успеем.
Кромов приобнял жену за плечи, зарылся лицом в пушистые волосы. Она недовольно высвободилась, упрекнула:
— Славка ждал, ждал… Так и уехал к маме. Испереживался…
— Чего так?
— Что мы в отпуск не улетим, — недовольным, обиженным тоном проговорила жена.
Кромов едва заметно улыбнулся.
— Вот, вот… — мгновенно отреагировала жена. — Все нервничают, все на взводе, а тебе хоть бы хны. Шляешься где-то. В кои веки денег наскребли, билеты купили, а ты… Видно, предпочитаешь здесь отдыхать, а не на море.
— Я всегда был за! — бодро сказал Кромов, глянул на себя в зеркало, прошел в комнату, осмотрелся по-хозяйски, крикнул: — Ну что, с богом?!
— Рубашку переодень, джинсы сними! — укоризненно скомандовала жена. — Я тебе нормальные брюки приготовила.
Кромов покосился на «нормальные», сшитые супругой на прошлой неделе. На молнии и карманы она не поскупилась. Поморщившись, оперуполномоченный стал переодеваться.
К стойке регистрации авиабилетов они подбежали, когда возле нее одиноко и заполошно ругались двое командировочных, пытаясь выяснить, у кого же из них затерялись среди деловых бумаг билеты на самолет.