Александр Яманов – Несгибаемый граф 3 (страница 6)

— Предлагаю создать школу повышения компетенции для наших управляющих и распорядителей, — продолжаю разговор, подобрав синоним к слову «квалификация». — Небольшую, на два десятка человек, где их будут учить практическим вещам.

— Это где ж таких учителей взять? — усомнился Трубецкой. — У нас в России таких школ нет.

— А мы создадим. У меня уже есть методичка, которую дополнят знающие люди. Может, на первых порах я сам дам несколько уроков, заодно прикажу двум своим лучшим управляющим. Ко всему прочему, вызовем иностранцев, которые сейчас работают в судоходной компании. Всё равно у них пока затишье. Пусть делятся опытом.

Болотов, который всегда поддерживал мои идеи, на этот раз засомневался:

— Муторно и долго. Пока построишь школу, найдёшь учителей и обучишь учеников — пройдут месяцы. А нам нужно сейчас.

— Поэтому я предлагаю начать с малого. Здание нам не нужно, у каждого акционера найдётся место во дворце. К тому же это не школа, а курсы, и наши ученики вполне себе образованные люди. Необходим другой подход: приехал, послушал, сдал экзамены и вернулся на работу. Думаю, можно начать в Москве, а затем в Петербурге. По две-три недели — больше без надобности. Далее — по мере увеличения объёма работ — будем усложнять программу.

Разумовский закурил трубку и задумчиво выпустил дым:

— А что именно вы хотите им преподавать, Николай Петрович? Вот конкретно.

Я достал из папки свои записи и положил на стол. Позже соратники с ними ознакомятся более детально.

— Вот примерный вариант программы. Первое — основы коммерческого права. Чтобы наши управляющие знали, какие документы нужно оформлять, как избегать подводных камней при заключении сделок и сверяться с действующими законами. Второе — бухгалтерия. Не просто счёты, а двойная запись и балансы, как в Голландии.

— «Двойная запись»? — переспросил Голицын. — Это что за зверь?

Для меня стало открытием, что в нынешней России не применяется столь удобная система. Вернее, её использование ничтожно. А ведь двойная запись очень помогла мне при проведении ревизии этим летом. Сколько фактов воровства выявлено! И сколько почуявших собственную важность людей отправилось пахать землю! Более того, я отправил на юг даже представителей замешанных в воровстве семейств, ранее получивших волю. Ничего страшного, они просто отработают долги. Переполох в шереметевском хозяйстве стоял жуткий. Даже Анна просила за некоторых людей, впервые узнавших о крестьянском труде. Часть пришлось взять на испытательный срок, оставив их домочадцев в фактических заложниках. Они сейчас землю роют, покрывают недоимки и усиленно готовят себе смену из выбранных мной молодых людей. Именно сложившаяся ситуация и практически созданная школа управления натолкнули меня на обсуждаемую сегодня идею.

— Это метод учёта, при котором каждая операция записывается дважды: как приход и как расход. Он позволяет видеть полную картину и быстро находить ошибки. В Европе уже полвека как используют. У нас же только единицы среди помещиков осознали пользу этой системы.

Присутствующие переглянулись. Для них это в новинку. Чую, что вскоре моим бухгалтерам придётся обучать учеников, присланных соратниками. А затем в хозяйствах крупнейших помещиков страны начнутся проверки с последующими карами.

— Третье, — продолжаю перечислять пункты программы, — доставка и комплектование обозов. Управленцы должны знать, как строить маршруты, чтобы товары доставлялись быстрее и дешевле. Также они обязаны уметь распределять грузы и формировать личный состав обоза от кучера до охранника. Четвёртое — переговоры. Наши люди должны уметь убеждать и торговаться. Работа представителя — это не только сидеть в мягком кресле и отдавать подчинённым приказы. На первых порах он просто обязан изучить потенциальных поставщиков и рынок, лично познакомившись даже с самыми мелкими продавцами. Что говорить о ключевых фигурах? Ведь прежние перекупщики зевать не будут и через год, потеряв доход, начнут объединяться по нашему принципу или предлагать лучшие условия.

— Торговаться? — усмехнулся Трубецкой. — Дворянам? Изучать рынок?

— Именно, — киваю вполне серьёзно. — Управляющие обязаны понимать, с кем имеют дело и как правильно его вести. Продавец — он хитрый, несмотря на благородное происхождение, просто так цену не уступит. Поэтому не вижу здесь умаления дворянской чести. А ещё надо знать, как разговаривать, когда настаивать или когда лучше отступить. И конечно, наши люди обязаны разбираться в ценах. Не просто узнавать их после окончания сбора урожая, а заранее. Ведь возможны заморозки, засуха или налёт саранчи, которые уничтожат часть посевов. Тот, кто владеет такими сведениями, и будет определять положение на рынке. А в будущем эти люди помогут сделать товарищество монополией, как мы и задумывали. Только при выборе персоналий нам придётся отказаться от непотизма, а довериться лучшим. Пусть это будет вчерашний крестьянин. Но если он приносит нам рубль против четвертака дворянина, то выбор очевиден.

— А пятое? — спросил Разумовский.

— Пятое — непосредственно управление людьми. Наши распорядители командуют десятками, а то и сотнями работников. Надо уметь ставить задачи, следить за исполнением, наказывать и поощрять. Это не каждому дано. Понимаю, что сейчас всё выглядит слишком сложно и даже заумно. Но надо просто осознать необходимость изменений, быстрее начать, и в процессе придёт понимание. Мы запустили доселе невиданный по сложности проект. Товарищество не только скупает и перевозит, но и само обрабатывает сырьё, изготавливая готовую продукцию. Далее наш путь — исключительно в расширении: как объёмов, так и направлений.

Болотов согласно кивнул. Как человек, лично управляющий имением с разветвлённой сферой деятельности, он понимал важность этого навыка. Всё-таки остальные присутствующие предпочитают полагаться на доверенных лиц, не вникая в детали. Даже Демидов отличается больше мелочностью, чем въедливостью. Поэтому Прокофий чуть не подпрыгнул, услышав про двойную запись. Понимает, что проверки необходимы, а его неплохо так обманывали.

— Допустим, мы создадим такую школу, — сказал Голицын и логично добавил: — Но кто пойдёт в неё учиться? Наши родственники? С этим возникнут сложности. Даже если они согласятся посещать школу, то возникнет вопрос в полезности. Да и сидеть в одном классе с купцами и тем более выходцами из крестьян…

Ага, непотизм и сословное высокомерие никто не отменял. Тоже моя ошибка, вызванная спешкой и попыткой угодить нужным людям, ставшим акционерами.

— А мы сделаем обучение обязательным. В приказном порядке, — жёстко отвечаю князю. — Не хочешь учиться — значит, будь готов, что твоё место займёт купчишка или сиволапый мужик. Я не просто так сказал об экзаменах. У нас не благотворительное общество, а коммерческое предприятие. Товариществу нужна прибыль, а не семейственность. Те, кому надо, и так владеют паями. Дальше — чистая коммерция: выше поднимается лучший, а не знатный.

Такая позиция акционерам понятна, но в новинку. Всё-таки проект масштабный, да и привыкли они пристраивать своих родных — будь то армия или коллегии. В этом нет ничего плохого, люди так живут. Но в данном случае это вред. И вообще, хотят держать руку на пульсе — пусть сами вникают в детали. Кстати, Скавронский пошёл по этому пути, взяв на себя немалую часть дел судоходной компании.

Трубецкой поморщился, но промолчал. Ему не нравилась идея ставить под сомнение компетентность собственного зятя.

— И это ещё не всё, — продолжил я, пока не перебили. — Нам нужна независимая бухгалтерия.

— Что значит «независимая»? — сразу насторожился Разумовский.

— Бухгалтеры, которые подчиняются не управляющим на местах, а напрямую правлению компании. Они должны вести учёт операций, сверять отчёты, проверять расходы.

— Всё-таки вы не доверяете выбранным нами людям? — спросил Трубецкой с лёгкой обидой в голосе.

— Я доверяю вам, господа, — заявляю твёрдо, глядя князю в глаза. — Но я не доверяю тем, кто находится ступенью ниже. Не потому, что кругом одни воры. Просто человек слаб. Легко положить в карман лишний рубль, если знаешь, что никто не проверит. Тем более компания получается уж слишком большой и неповоротливой. Значит, подобная служба напрашивается сама собой.

— А ваша бухгалтерия проверит? — усмехнулся продолжавший обижаться собеседник.

Впрочем, князь — человек эмоциональный, но отходчивый. Куда важнее сохранить здоровые отношения с Разумовским и Голицыным. Оба вельможи себе на уме, ещё и умеют в интриги. Нам только этого ещё не хватало.

— И проверит, и найдёт. И тогда у вора будет выбор: либо вернуть украденное и уволиться по-хорошему, либо сесть в тюрьму. Поверьте, наличие такой бухгалтерии дисциплинирует лучше любой угрозы.

Меня поддержал Болотов, всегда ратующий за порядок:

— Николай Петрович прав, господа. Я за свою жизнь видел много честных людей, начавших воровать из-за отсутствия надзора. А когда появляется контроль, воровство исчезает. Мы просто уберём ненадёжных людей.

— И второе, — добавляю, пока народ в раздумьях. — Нам необходима собственная ревизионная служба.

— Это ещё зачем? — сварливо спросил Демидов. — Бухгалтерии мало?

— Бухгалтерия проверяет цифры, — неожиданно пришёл на помощь Разумовский. — А ревизионная служба следит, как обстоят дела на самом деле. Проверяющие едут на склад и смотрят, есть ли там товар, который числится в отчётах. Затем идут к поставщику и проверяют, действительно ли он отгрузил то, за что мы заплатили. А вдруг это подставное лицо? Также необходимо знать настоящие цены на продукты. Например, в Твери пенька может стоить рубль за пуд, а в Пскове — два.