Александр Яманов – Несгибаемый граф-2 (страница 40)

Вот здесь, — собеседники закивали. Подобный практичный подход им гораздо понятнее. А то, понимаешь, сумасбродный граф взял и начал за свой счёт строить крепостным дома с приусадебными участками. Пусть небольшие, но такая роскошь есть не у каждого свободного и справного крестьянина. Я ведь приказал сразу класть нормальные печи, заодно выделил людям скот и семена. Особый упор сделан на картошку, как бы смешно это ни звучало. Хлебное довольствие людям и так положено. Овощи же спокойно смогут выращивать бабы с детьми.

Естественно, в разговоре мы затронули тему паровых машин, чьим поклонником является Сергей.

— По мере углубления шахт мы столкнёмся со множеством проблем. Одна из них — необходимость откачки воды. Для чего незаменима паровая машина. Вручную или конным воротом много воды не вытянешь, особенно весной, когда тают снега. Лучше всего использовать английскую машину или построить похожую.

Самойлов снова включил режим лектора, начав рассказывать нам о европейских чудесах, неизвестных в России.

— Для шахты нужна машина с постоянным, равномерным ходом. Если поршень начнёт дёргаться или останавливаться, насосы встанут, и воду придётся вычерпывать вёдрами. А это значит, что работа растянется на недели, — продолжил вещать инженер, оседлав любимую тему. — Поэтому главное в машине — надёжность. Цилиндр необходимо отлить без единой раковины, поршень подогнать с точностью до волоса, клапаны не должны травить пар. Лучшие мастера для такой работы — англичане. Но у нас есть дю Пре, и если дать ему время и хороший чугун, он справится. Я бы хотел выехать вместе с вами и поработать в Вешняках. Думаю, Робер Эммануэль не откажется от моей помощи.

Я разве против? Пусть творят мне и России во благо.

— Что вы скажете о машине господина Ползунова?

— Она работает по иным принципам, судя по чертежам и остаткам деталей, изученным мной в Академии наук, — моментально ответил Самойлов. — Придётся менять концепцию, и это займёт много времени. Лучше строить знакомую мне машину, она точно не хуже.

— Сколько угля потребуется для машины? Как часто она ломается и много ли надо работников для её обслуживания?

Самойлов что-то быстро черкнул на бумажке и ответил:

— В сутки уйдёт пудов восемь-десять, в зависимости от того, сколько воды надо выкачивать. Это немало, но если шахта даёт свой уголь, то терпимо. Главное, чтобы машина не останавливалась, потому что запуск после простоя требует много пара и времени. Лучше пусть работает без перерыва, даже если воды немного, чем останавливаться и потом снова раскочегаривать. Остановка и есть ремонт, требуемый примерно каждую неделю. Насчёт людей: нам потребуется два мастера, лучше больше, разбирающихся в механизме. Остальные — обычные рабочие. Зато мы можем подготовить настоящих механиков, способных помочь с другими машинами и инструментами. Кстати, они вписываются в вашу идею технического училища при заводе. Вот вам готовые наставники.

Надо признать, что мне снова повезло с человеком. Они прямо падают на меня с неба. Такие вот выверты судьбы, положительные.

Тем временем Сергей показывал на чертеже, как пар будет передаваться от котла к цилиндру. Трубы надо делать из кованой меди, чтобы выдерживали давление. По словам инженера, в Англии такие трубы служат по пять лет, если не перегревать котёл. А перегрев — главная опасность. Если давление поднимется слишком высоко, котёл может разорвать. Поэтому нужен хороший клапан, который будет стравливать лишний пар. Я спросил, есть ли чертежи всех деталей. Самойлов подтвердил, что проблем не будет.

Олешев слушал нас с удивлением. Андрей Владимирович знает о существовании паровых машин, но пока не готов к тотальной механизации. Ему надо переварить мои революционные идеи.

— Первую машину мы сделаем для шахты. А потом можно поставить вторую для подъёма угля на поверхность, — продолжил неугомонный инженер. — Это сэкономит массу ручного труда. Хотя пока лучше использовать обычные вагонетки и механический подъёмник. Лучше не спешить и внедрять машины по мере их проверки. Пар не любит спешки. Если всё сделаем правильно, машина проработает лет десять. Ошибёмся — взорвётся в первый же месяц.

Я кивнул, подумав, что сначала бы одну запустить. Честно говоря, не верится в быструю постройку столь нужной техники. Мы ведь создаём её на ровном месте, используя одни только чертежи. Это хорошо, что у меня подобралось настоящее конструкторское бюро в лице дю Пре, Горюшкова и Самойлова. Последний снова напомнил о себе.

— Стройка займёт не меньше двух лет. Сначала шахта и коксовальные печи. Потом новые домны и водяные колёса. Всё вместе запускать нельзя, потому что не хватит рабочих, которых придётся учить. Хорошо, что вы купили кирпичный завод в Козельске. Пусть доставка отнимет лишнее время и деньги, зато мы уверены в наличии материалов для строительства. Андрей Владимирович уже приказал увеличить производство кирпича и начинать завоз в посёлок, — упомянутый Олешев сразу закивал. — Также мы пригласили большую группу каменщиков. Ведь здания цехов и складов можно начать возводить уже сейчас.

Такие подробности мне без надобности. Зачем нужны управляющие, если ты сам лезешь в каждую мелочь?

— Для лесопилки, кузницы и работы вспомогательных механизмов лучше использовать водяные колёса. Нам в любом случае нужны доски, балки и множество металлических изделий, — Андрей Владимирович, наконец, взял слово и достал свои записи. — Река в Ясенково позволяет поставить несколько больших колёс, которые приведут в движение мехи, молоты и токарные станки. Пар же пока оставим для шахты. Также летом нам придётся строить новую плотину. Благо пока старая позволяет работать, и мы можем провести замену в короткие сроки. Позже я передам вам смету, Ваше сиятельство.

Управляющий показал на карте места для плотины. Нужно дополнительно поднять уровень воды, чтобы новые колёса крутились даже в июльскую засуху. Это означает, что придётся затопить дополнительную территорию и часть старых построек. Хорошо, что я отдал всё профессионалам и не стал строить из себя великого заводчика. Каждый должен заниматься своим делом.

После долгого совещания меня накормили простым, но сытным ужином. Борщ, котлета с картошкой и одуряюще пахнущий свежий хлеб. Что ещё нужно вменяемому человеку? Далее я вымылся в местной купальне, отпустил Антипа и поднялся в предоставленную мне комнату.

Оставшись один, я посмотрел в окно на старую заводскую трубу. Вдруг пришла мысль, что это, пожалуй, самое правильное дело из всех начатых мной. Металл, уголь, машины — это не интриги и заговоры. Даже не сельское хозяйство. Это то, что действительно тянет экономику страны. И если у меня получится, то не только мои заводы заработают по-новому. Может, и другие потянутся. Дадут ли мне нормально развернуться? Пока не знаю.

Глава 19

Март 1774 года. Таруса, Московская губерния, Российская империя.

Естественно, по дороге домой я не мог миновать Тарусу. А это Болотов, с которым надо обсудить много дел. Заодно необходимо согласовать позиции на предстоящем собрании МОП. Очень повезло с погодой. Снова выпал снег и ударили морозы, позволив спокойно передвигаться без опасения, застрять в грязи. Я буквально погрузился в свои мысли, поэтому четыре дня дороги прошли незаметно.

Но всё равно приятно, наконец, добраться до поместья учёного, хорошенько попариться в бане, съесть лёгкий ужин и лечь спать. Переговоры решено было провести завтра.

Мы сидели в кабинете Андрея Тимофеевича, пили чай и разговаривали обо всём. С момента нашей последней встречи прошло много времени, поэтому новостей хватает. Здесь дела личные, общественные и, конечно, коммерческие. Болотов давно не просто мой знакомый, а человек, с которым я советуюсь по самым разным вопросам. Ум у него острый, хозяйственный, ещё помещик не стесняется говорить правду, даже если это идёт вразрез с моими мыслями.

В кабинете Андрея Тимофеевича царил творческий беспорядок. На стенах висело несколько карт разного масштаба с изображением участков нашей будущей Земледельческой академии. Предприятие начало обретать очертания, и вскоре начнутся сельхозработы. Несколько посёлков уже построено, инвентарь и семена завезены. Сейчас на юг постепенно завозят людей, пока из крепостных Шереметева, Разумовского, Голицына и Трубецкого. Сам Болотов после заседания МОП сразу выдвинется в Старый Оскол, откуда он недавно вернулся. Значит, за проект можно быть спокойным. Поэтому я не лез с расспросами и просто слушал хозяина поместья, с энтузиазмом описывающего проделанную работу.

Выпив целый чайник и обсудив множество тем, мы решили пройтись перед обедом. Болотов расположил теплицы прямо рядом с домом, откуда и началась прогулка.

Что я могу сказать? Сложно сравнить хозяйство тарусского помещика с Останкино. Здесь всё весьма скромно и уютно. Чувствуется, что Андрей Тимофеевич сам любит копаться в земле. У меня же на севере Москвы огромное хозяйство, занимающееся промышленными поставками сельхозпродукции.

— Я присутствовал в Останкино, когда ваш покойный батюшка закладывал большую теплицу, — произнёс Болотов, будто прочитав мои мысли. — Это грандиозное сооружение больше, чем мой дом! Признаюсь, я до сих пор вам завидую. Хочу построить похожее сооружение, но не позволяют финансы. У меня слишком много других делянок, требующих внимания.