Александр Яманов – Несгибаемый граф-2 (страница 30)

— Компания, значит? — протянул хозяин кабинета, первым отложивший папку в сторону. — Сейчас большую часть русских грузов возят англичане и голландцы. Остальное забирают французы, датчане и шведы. Однако они работают давно, имеют свои порты и налаженные связи. И где мы с нашими кораблями?

— У нас есть то, чего у них нет, — спокойно отвечаю графу. — Пенька, лес, железо, смола, парусина, в перспективе зерно и другие продукты. Англичане покупают в России сырьё, везут на своих кораблях и продают дома втридорога. Нам же привозят всякие безделушки, как стеклянные бусы дикарям. Я предлагаю разорвать этот круг. Мы сами будем возить свой товар. Грузополучатели в Европе — наши. Фрахт — наш. Прибыль — наша.

Разумовский оживился, приподнялся в кресле:

— Прибыль — это когда, Николай Петрович? Через год? Через два?

— Через пять-шесть лет, не раньше, — отвечаю бывшему гетману. — Два года — строительство кораблей, оформление документов, поиск капитанов и формирование экипажей. Далее отработка маршрутов, сперва на Балтике. Третий год — начало настоящей работы после устранения всех ошибок. Я не обещаю быстрых денег, Кирилл Григорьевич. Это долгие вложения. Но через пять лет компания начнёт приносить не меньше двадцати процентов годовых на вложенный капитал. Дальше сумма вырастет. Ещё мы сможем возить на кораблях собственные товары, что существенно увеличит доходы.

— Ага! — воскликнул новый родственник. — Ты потому чугунные заводы у Демидова прикупил! Готовишься возить свой металл в Европу. Хороший ход! Надо мне тоже задуматься о мануфактурах и заводах. А ещё…

— Подожди со своей прибылью, Кирилл Григорьевич, — перебил графа Трубецкой. — На бумаге проект выглядит логично. Но есть вопрос, который тревожит меня гораздо больше процентов. Англичане! Они не любят соперников. И если мы начнём возить грузы сами, они могут, как бы это сказать, выразить недовольство. И не только через посла. Захват наших кораблей — это первое, что приходит в голову.

Я бы добавил к этому много иных интриг, вплоть до физического устранения конкурентов. Хотя убить сразу несколько фигур нашего уровня побоятся даже коварные островитяне. Есть более лёгкий способ решения проблемы в российских коррумпированных условиях. Сунул денег — и разрушил всё что угодно. Даже если предприятие необходимо для безопасности государства. Поэтому мне и нужна столь мощная группа акционеров, которых побоятся трогать на любом уровне. Касательно службы безопасности компании — я её налажу.

— Князь прав, — кивнул Скавронский, закрывая папку. — Англичане — народ зубастый. К тому же у нас сейчас добрые отношения. Императрица ценит торговлю с Лондоном. Не выйдет ли так, что мы получим прибыль, а государство — сложности? Вернее, дадут ли нам просто создать компанию?

— Главное — не спешить. И никто не собирается извещать англичан о наших настоящих намерениях. Сейчас из Архангельска и столицы в Европу ходит порядка пятнадцати русских торговых судов. Это очень мало, и западные торгаши не видят в этом урона своему интересу. Вот и мы начнём потихоньку, под предлогом, что просто везём своё. К тому же, — выдерживаю паузу и продолжаю: — я предлагаю начать не с Лондона. Первым маршрутом нашей компании должен стать Петербург — Гамбург, а затем Амстердам. Голландцы нас поддержат. Англичане начали выдавливать их из России, поэтому у нас появился неожиданный союзник.

— Амстердам — это хорошо, — произнёс Трубецкой. — Но с Лондоном мы рано или поздно пересечёмся. И в Англию нас точно не пустят, как во Францию и Испанию. Про Америку можно не говорить. Тогда какой смысл огород городить?

Одариваю потенциальных компаньонов своей самой обаятельной улыбкой. Главное, чтобы её не сочли за акулью.

— Прежде чем я сообщу вам о второй части проекта, ответьте на вопрос. Имеет ли смысл брать в компаньоны кого-то из придворных? Того же Потёмкина? Это даст нам мощную поддержку.

— Нет! — в унисон ответили Разумовский и Скавронский, на что мы с Трубецким улыбнулись.

— Временщики приходят и уходят. Для них главное — быстрее набить мошну, а далее хоть потоп. Потёмкин денег не даст, его паем станет якобы поддержка интересов компании. Только долго это не продлится, и вскоре он потребует процент от прибыли. Затем начнёт мешать или продаст свою долю. Лучше как-нибудь без него.

В устах брата временщика и фаворита императрицы такие слова воспринимались забавно. Но стоит признать, что Разумовские не только хапали, но и созидали. А от Потёмкина в истории остались только бутафорские деревни и колоссальные долги.

— Я полностью согласен с графом, — поддержал коллегу Скавронский, также попавший в аристократы снизу. — Не нужны нам такие компаньоны. А свои интересы мы способны защитить самостоятельно как в Сенате, так и в коллегиях. Пусть попробуют начать мешать. Но сначала надо всё объяснить Её Величеству лично. Я могу взять на себя подобную миссию.

Странно, что обычно спокойный Мартын Карлович так разошёлся. Понравилось, что он фактически сделал свой выбор.

— Это верно, — кивнул Трубецкой. — Без императрицы ни одна компания не поднимется. Но и отказать без причины она не сможет. Нужно получить разрешение — и желательно в виде особого указа Сената за подписью Её Величества. Тогда даже в мыслях никто не будет на нас покушаться. Я с этим тоже могу помочь. Ведь дело получается выгодное не только для нас, но и для державы.

В патриотизме князя я не сомневался. Влияния при дворе через многочисленную родню у него тоже хватает.

— Значит, вы получили предварительное согласие присутствующих, граф, — подвёл итог хозяин кабинета. — Можете поделиться более сокровенными мыслями.

Почему нет? В любом случае о моей информации кто-то способен догадаться самостоятельно.

— События в американских владениях Британии стремительно движутся к войне. Если вы не доверяете моим подозрениям, то судите сами. В прошлом году колонисты сожгли военный корабль метрополии, призванный бороться с контрабандой. До этого введение новых налогов фактически привело к восстанию. В этом году Лондон не придумал ничего умнее, чем ввести ограничения на торговлю чаем. Думаю, уже через два года за океаном полыхнёт по-настоящему. Английских войск там мало, значит, их будут перебрасывать из Европы, что изрядно затянет кампанию. По словам премьер-министра Уильяма Питта, в колониях проживает около трёх миллионов человек на площади, превышающей Англию и Ирландию вместе взятые. Попробуй их всех перелови в тамошних чащобах. А ещё есть испанцы и французы, которые с радостью помогут мятежникам с вооружением и товарами. Париж так вообще может вмешаться в войну, что затянет боевые действия года на четыре. Но нас должно волновать немного иное.

В кабинете ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая только скрипом кресел и треском дров в печи.

— А что должно интересовать нас? Ведь получается замечательная ситуация. Англичане оттянут весомую часть сил на запад. Тогда наша компания даже временно станет опорой Лондону. Что сильно облегчает нашу задачу, — умница Трубецкой сразу сделал верные выводы.

— Этого мало. Мы должны взять англичан за жабры, чтобы они не смогли гадить в будущем. Пакостить у них в крови, но есть способ себя обезопасить, — после того как присутствующие нервно рассмеялись, я продолжил: — В кабинете собрались люди, которые обеспечивают пятую часть потребностей островитян для оснащения флота. Можно увеличить эту цифру, если начать скупать пеньку, лес и смолу. Тогда мы сможем поднять цены на сырьё. Англичане на них согласятся, потому что не смогут более получать это всё из колоний. Далее. Нашим помещикам деньги нужны быстрее, а весомая часть урожая конопли и льна собирается после окончания навигации. Поэтому людям приходится лезть в долги и ждать купцов в следующем году. Думаю, нам по силам создать закупочную контору и построить необходимые склады. Я тут прикинул: только на перепродаже пеньки и смолы можно заработать более ста тысяч. Но и это ещё не всё.

Народ смотрел на меня заворожено, будто бандерлоги на Каа. Только Трубецкой встрепенулся и выразил общее мнение:

— Куда уж дальше, Николай Петрович? Ты нам и так обещаешь золотые горы.

Снова смешки, впрочем, быстро прекратившиеся.

— Я предлагаю открыть подобные закупочные конторы по всей России. Заодно самостоятельно заняться перевозкой сырья на собственном транспорте. Благо нам это позволяет сделать наличие крепостных. Отдадим часть дела купцам, не нужно жадничать. Но большую часть закупок и доставок будем держать жёстко в своих руках. Далее мы под Петербургом, ближе к истоку Невы, построим целый перерабатывающий городок. С мануфактурами, водяными колёсами, мельницами и новейшими ткацкими механизмами, которые купим у тех же англичан. Именно здесь мы начнём перерабатывать пеньку в канаты, пилить кругляк на доски и ткать парусину вместо сырой конопли или льна. Поверьте, готовая продукция стоит в три раза дороже сырья. Сумму можете посчитать сами. Коммерц-коллегия публикует данные совместно с Вольным экономическим обществом.

Судя по оторопевшим лицам, понятие монополии впечатлило собравшихся. Люди здесь опытные, челюсти ни у кого не отвалились. Но судя по ушедшему в себя Разумовскому, он мысленно считал возможную прибыль и охреневал.