Александр Яманов – Несгибаемый граф-2 (страница 21)
Василий Иванович, недавно возвращённый Екатериной с пенсии, был вынужден проглотить оскорбление. Он прекрасно понимал, что многочисленная родня проклятого Шереметева не простит ареста и отыграется на его детях и других родственниках. В отличие от графа он происходил из дворян-однодворцев и выбился наверх благодаря собственным умениям и милости Петра Великого, чьим денщиком имел честь служить. Хотя Суворов был вынужден признать, что отец графа, а особенно его дед, являлись неординарными людьми. Но, чего греха таить, не понравился Василию Ивановичу молодой выскочка. Есть в нём некая чужеродность. Сенатор это чуял, но не мог объяснить. И Шешковского он подталкивал к радикальным мерам именно из-за своих необъяснимых подозрений.
Ситуацию, как всегда, успокоила Екатерина, любившая выступать арбитром и оставаться хорошей в глазах спорщиков. Некоторое время императрица любовалась игрой солнечных бликов, затем повернулась, зашуршав платьем. Оба вельможи ждали её вердикта.
— Думаю, вам не стоит ссориться из-за мальчишки, слишком много о себе вообразившего, — голос правительницы звучал тихо, но оттого ещё более грозно. — Пора прекращать это непотребство. С сыном я поговорю сама. Узнаю, чего ему там наговорили, и приму решение. Заодно предупрежу княгиню Урусову, чтобы урезонила племянника. Степан Иванович, ты до сих пор считаешь, что рано принимать более крутые меры?
— Ваше Величество, Шереметев порывист и неосторожен. Он уже задел и даже оскорбил многих людей, пусть неосознанно. Думаю, что серьёзная ошибка со стороны графа не за горами. Год, может, полтора — и его судьба окажется в наших руках. Но тогда всё будет по закону, и никто не сможет придраться. Наоборот, вчерашние друзья станут его врагами. Я в этом просто уверен.
— Хорошо! На том и решим. Ждём и не спешим, — произнесла, будто припечатала, Екатерина.
Глава 9
Декабрь 1773 года. Москва, Российская империя.
Рождественское утро в Кусково началось с мглы, затянувшей небо. Впрочем, к полудню она рассеялась, открыв солнце. Заснеженный парк сверкал так, что глазам было больно, и по дорожкам то и дело пробегали дворовые, занятые своими делами. Шли последние приготовления к празднованию Рождества.
Я решил, что если менять прошлое, то не только в научно-техническом или общественном аспекте. Почему не заложить иной подход к подобным мероприятиям? Дворяне больше предпочитают балы и приёмы, позабыв о домашнем характере важнейшего христианского праздника. Если мне не изменяет память, то к такому подходу пришли уже после XIX века. В любом случае местным далеко до уровня, достигнутого в будущем.
Поэтому перед дворцом, на круглой площадке, где обычно устраивали летние гулянья, возвышалась ель небывалой высоты — почти с трёхэтажный дом. Её притащили из дальнего конца парка, использовав несколько возов и специальный кран, быстро сделанный в механической мастерской. Установка зелёной красавицы — отдельная тема. Я что-то не подумал об этом заранее, поэтому пришлось заниматься работами зимой в мороз. Естественно, копая яму, согревали землю кострами. Но при помощи криков и такой-то матери, мужики справились с хозяйскими капризами. Надеюсь, дерево нормально установили и оно не высохнет весной. Сейчас ель стояла, немного засыпанная снегом, и ждала вечера, когда на её ветвях зажгутся сотни свечей в стеклянных фонариках. Угу, нарядили мы её по-взрослому. Ещё бы не спалить. Ха-ха!
Внутри дворца готовились не менее тщательно. Большая гостиная, где обычно проходят балы, преобразилась до неузнаваемости. В центре разместилась не такая большая, но тоже немалая ёлка, обильно украшенная мишурой и позволяющая каждому ребёнку дотянуться до подарка. Её ветви гнулись под тяжестью небольших игрушек, изготовленных моими мастерами. Свечи в медных подсвечниках, закреплённые в нескольких местах, зажгут вечером, когда настанет нужный момент. Раздача подарков начнётся после выполнения основной программы.
Несколько раз мы пересекались с Анной, которая тоже готовилась к празднованию и бегала по дворцу. Красавица каждый раз одаривала меня милой улыбкой, но быстро погружалась в свои дела. Я решил, что крестьянские дети ничем не хуже дворянских. Значит, у них должен быть свой праздник. Пусть порадуются, хотя чую, пойдут нездоровые разговоры. Зато у школяров будет своя ёлка с подарками и соответствующими мероприятиями, хотя и рангом пониже.
К тому же мы решили отметить лучших учеников, чьи родители получат инструменты, муку и крупы в зависимости от успехов отпрысков. Думаю, такой подход станет дополнительным стимулом отправлять детей учиться. В этом наборе некоторые крестьяне отказались расставаться с сыновьями, особенно те, у кого больше дочерей. Экономику никто не отменял. Мужикам сложно объяснить, что уже через пять — семь лет вчерашние юнцы начнут зарабатывать намного больше родителей и помогут семьям выбраться наверх.
Религиозные мероприятия были вчера. Я тоже отстоял службу в дворцовой церкви вместе со всеми обитателями Кусково. Сегодня уже полноценный праздник, и можно начинать грешить. Шучу!
Гости начали съезжаться ещё днём. Возки тянулись вереницей по аллее, и лакеи в парадных ливреях помогали дамам выбраться на снег, укрытый алым сукном. Детей было много — племянники, дети и внуки близких знакомых и соратников по МОП. Все были в предвкушении праздника. Даже самые маленькие знали, что граф Шереметев горазд на выдумки, и читали недавно изданный сборник моих сказок.
Тётушка Вера сначала морщилась, глядя на монументальную ель, но потом махнула рукой. Мол, баловство, но доброе. Детишки в нарядных шубках и валенках бегали вокруг зелёной красавицы и радовали окружающих задорным смехом. Таким образом они уже создавали обстановку праздника. Понятно, что дворяне вели себя культурно и даже чопорно, но дети всегда остаются детьми.
Постепенно собрались все гости. Ещё какое-то время заняла подготовка. Это ведь не бал, и многие приехали на несколько дней. Народ разместился по комнатам, переодевался и отдыхал. Управляющий, в свою очередь, пытался определить всех лошадей в конюшни. Тоже, знаете ли, проблема. Пришлось даже перегонять часть возков в Вешняки, как мы уже поступали во время приезда цесаревича. А вообще, придётся весной заниматься инфраструктурой, расширяя конюшни и помещения для слуг. Отец задумал перестройку за год до смерти, но не успел. Я же увлёкся другими делами, позабыв про понятные для любого вельможи вещи.
Праздник начался с небольшого шоу, дабы создать общий фон. Когда гости собрались, я отдал команду слугам.
Ель буквально запылала в приглушённом свете. Я и сам не ожидал подобного эффекта. Десятки свечей отражались в стеклянных шарах, множились, превращая ёлку в огненное древо, растущее из полумрака. Некоторые взрослые издали вздох восхищения, а дети смотрели, раскрыв рты. В этом безмолвном восторге было что-то первозданное, будто они впервые увидели чудо. Торжество момента нарушил мой племянник Миша, заодно мальчик рассмешил присутствующих:
— Дядя Коля, а зачем ёлку в дом притащили? — громко воскликнул мальчик, задрав голову. — Она же в лесу растёт.
Вокруг раздались сдержанные смешки.
— А чтобы ей было тепло, — серьёзно ответил я. — Потому что Рождество — праздник чудес.
— Чудес? — у Мишеньки округлились глаза. — А какие чудеса?
— Сейчас увидишь.
Дождавшись, когда присутствующие насладятся зрелищем, я сделал знак слугам, чтобы они зажигали свет. Также по моему жесту народ освободил центр зала, где сразу же появились актёры. Слуги быстро расставили реквизит, и представление началось.
Девушка действительно хорошая актриса и поёт просто божественно. Анна лучше, конечно, но у неё иной образ. Гости снова завороженно замолчали, ожидая продолжения. И шереметевская труппа не подвела. Ребята подготовили несколько небольших библейских сценок. Это я — агностик и смотрю на многие религиозные дела со скепсисом. Однако местные с такими вещами не шутят. Пусть Пётр превратил церковь в один из приказов, только никто не отменял веру. Сначала мне пришла в голову идея сыграть короткие сказочные сценки, но Вороблевский разъяснил специфику момента.
Зато остальную программу я написал в лучших традициях будущего. Понятно, что она немного отдавала начальной школой, но для первого раза хватит.
Представление открылось вертепом — простым, почти деревенским, но оттого трогательным. Пастухи в овчинных тулупах замерли перед яслями, ангел в белых ризах возвестил радость, и волхвы в парчовых халатах принесли дары. Актёры играли без вычурности. От простых слов веяло трогательностью, отчего взрослые смахивали слёзы, а дети прижимались к матерям.
Следом шла другая сценка — про царя Ирода, где было и страшно, и поучительно, и закончилось всё добром, как и должно быть в рождественскую ночь. А под конец мой маленький театр показал историю о том, как бедный сапожник пустил на ночлег странника, а утром понял, что принимал самого Христа. Здесь уже растрогались все. Даже я, стоя за спинами гостей, почувствовал, как на душе становится благостно. Что это? Закончилась акклиматизация?