Александр Яманов – Несгибаемый граф-2 (страница 2)
Екатерина в этот раз промолчала, хотя была не согласна с ревизором. Ей, наоборот, понравились все шесть вышедших номеров «Коммерсанта». От них прямо веяло свежестью и необычным подходом. Что говорить, если весь двор дружно решает придуманную графом головоломку под названием «пересечение слов». А колонка с описанием блюд из картошки её просто ошеломила. Зачем вообще писать об этом? Однако двор буквально забурлил, вступая в споры. Ведь коварные журналисты предложили приз — английские золотые часы за блюдо, которое выберут голосованием читателей. Здесь ведь главное — не награда, а слава, ожидающая победителя. Её фрейлины уже две недели говорят только об этом.
Ещё столичный свет поразили загадки, напечатанные в «Коммерсанте». Журналисты указали, что они предназначены детям, однако не все взрослые поняли вопросы с заковыркой.
Понятно, что Суворова волновали совершенно другие вещи. Ранее в России не было полемики о земледелии и вариантах губернской реформы. Теперь вся страна знает о происходящем в Москве. Естественно, граф отличился, предложив обсудить столь важные вопросы публично на страницах «Коммерсанта». Забавно, что она лично разрешила провести прения. Екатерине было любопытно узнать мнение образованных людей. Заодно императрица откровенно хвасталась перед иностранными послами и своими европейскими друзьями вроде Вольтера и Дидро. Мол, посмотрите, какая свобода царит в русском обществе, недостижимая даже для Нидерландов и Британии, кичащихся своими парламентами.
Василий Иванович изначально был против подобной затеи, боясь выпустить джинна свободомыслия из бутылки. Хотя ранее на страницах журналов обсуждали разные вопросы, в том числе критикуя помещиков-рабовладельцев и их праздный образ жизни. Естественно, фамилии наиболее отличившихся изуверов не называли, но все понимали, о ком речь. Часто подобная отповедь приносила плоды, заставляя поумерить пыл любителей притеснять крепостных.
Но ревизора беспокоило, что слишком много новых идей предложены одним человеком. А ведь Шереметев всего полгода как вернулся в Россию. Тем не менее, за столь короткий срок граф умудрился основательно всколыхнуть как высший свет, так и чиновничью братию. Более того, Николай Петрович приобрёл множество соратников, и вокруг него начали объединяться доселе разрозненные московские аристократы. И не только они. Чего тогда ждать дальше? Ведь граф к тому же безумно богат и, судя по всему, собирается увеличить своё состояние. Это делает его совершенно иной фигурой, способной влиять на экономику страны, не обращая внимания на повеления государыни. Манифест о вольностях дал дворянам много воли, к которой они привыкли.
И выхода из этой ситуации нет, если только Шереметев не начнёт интриговать против императрицы. Чего он делать точно не собирается. Наоборот, все предложения графа вроде полезны. Это пугает самодержицу ещё сильнее. Получается, инициативы идут не от неё, признанной сторонницы реформ и просвещения, а от другого человека. А вдруг завтра московские аристократы, прикрывающиеся благими делами, задумают сменить правительницу, недостаточно прогрессивную, по их мнению? С учётом фактически трёх переворотов, произошедших в России за тридцать лет, подобные опасения разумны.
Последовавший ответ Шешковского стал для Екатерины сродни ушату холодной воды, заставив убедиться в правоте своих подозрений:
— Я бы не стал заострять внимание на дискуссии в газете, она даже полезна. Ведь в любой момент можно взять хорошую идею и применить её на практике. И лавры реформатора получит тот, кто первым воплотит проект. Лучше рассматривать происходящее с этой стороны. Как говорил Никколо Макиавелли: «Не можешь победить толпу — возглавь её», — глава экспедиции ухмыльнулся, в чём был поддержан Суворовым. — Меня беспокоит переписка, начавшаяся между наследником престола и Шереметевым. В ней так же участвует князь Куракин, давний друг графа. Павел Петрович отложил все свои дела и буквально загорелся идеями, предложенными Шереметевым. Особенно его волнует система школьного образования по прусскому образцу, озвученная Николаем Петровичем. Вы ведь знаете, насколько наследник уважает деяния Фридриха. Более того, в этом вопросе супруга поддержала Наталья Алексеевна. Сейчас молодожёны вместе с Куракиным заняты составлением собственного проекта, который хотят опубликовать в газете.
Каждое слово Степана Ивановича напоминало ледяные гвозди, вбиваемые в сердце самодержицы всероссийской. Она до сих пор помнила, чего ей стоило успокоить гвардию, возмущённую новостью о смерти внука Петра Великого, а также присягу, принесённую солдатами не только ей, но и сыну. Также императрице регулярно докладывали, что Павел невероятно любим простым народом. Почему-то её обзывают немкой, а его — природным русским царём. И любые зверства и притеснения дворян вкупе с распоясавшимися чиновниками увеличивают почитание цесаревича подданными.
Теперь она по-другому начала смотреть на якобы невинные проделки молодого графа. Слишком много подозрительного складывается в этом пасьянсе. Тут ещё восстание под предводительством какого-то казака, объявившего себя покойным Петром. Екатерине не нравится такая череда событий. Ведь уже сейчас понятно, что война с турками и бунт тяжело ударят по хозяйству страны. Что потребует новых трат, а значит, дополнительных налогов. Естественно, такие меры вызовут новое недовольство, в том числе у дворян. К сожалению, возможности императрицы не безграничны, чтобы закрыть золотом рты всех недовольных. Кстати, у Шереметева как раз хватает денег на любые проекты — и на заговор тоже.
Будто прочитав её мысли, Шешковский добавил ещё один неприятный факт:
— Его Высочество после Рождества собирается в Москву. По его словам, Павел Петрович хочет показать супруге первую столицу России. Однако понятно, что цесаревич жаждет встретиться с Шереметевым и прогрессорами.
Далее можно не говорить. Понятно, что москвичи с радостью примут такого гостя. Только неясно, что ему там наговорят. Вернее, здесь даже неважны слова. Цесаревич увидит людей, начавших самостоятельно за свой счёт продвигать идеи просвещения. Понятно, что он их поддержит. А вот далее…
— Ступайте! — произнесла Екатерина, прервав затянувшееся молчание. — Мне надо подумать. Завтра жду вас на совете.
Глава 1
Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.
— Здравствуйте, дети!
— Здравствуйте, ваше превосходительство и ваши сиятельства! — ответил класс.
Ага, именно так. У нас сегодня целая делегация во главе с генерал-губернатором, решившая посетить школу в Вешняках.
Детей собрали в актовом зале, который также выполняет функции спортзала. Учеников оказалось неожиданно много. Афанасий, Митенька и Иван Белозёров, рекрутированный из театра, неплохо поработали, объезжая мои подмосковные имения. Ребята получили строгий наказ выбирать наиболее толковых мальцов, пусть даже они тихони и не котируются среди сельчан. С тех станется устроить на графский кошт самых бойких и наглых. Крестьяне прекрасно понимают, что переход в разряд дворни и тем более графских распорядителей — это возможность для семьи подняться на совершенно новый уровень. Особенно учитывая лояльное отношение Шереметевых к крепостным. А мне пробивные и тупые не нужны, требуется совершенно иной контингент.
Вот парни и расстарались, привезя вместо трёх десятков более шестидесяти разновозрастных мальчиков. Хорошо, что я приказал сразу строить школу с расчётом на большее количество учащихся. То же самое касается общежития, которое смогло вместить всех неофитов. Однако в следующем году начну строить второй корпус. Чую, что школа будет только расти. Есть у меня мысли и про обучения девочек, но пока такие идеи слишком прогрессивны даже для моих соратников.
Да, наше общество прогрессоров не только обрело очертания, но и начало работать. Так как некоторые члены МОП планировали и реализовывали собственные проекты, процесс упрощался. Мы только свели все задумки воедино, определили наиболее важные точки и принялись всё это воплощать. Могу похвастаться, что неплохо помог в организации наших дел. Ведь в первую очередь было принято решение достроить ремесленное училище Демидова и дом призрения Трубецкого. Заведения так и назвали по фамилиям фактических творцов.
Однако оба мецената не учли элементарных моментов: поиск учителей, предоставление им жилья, обеспечение училища литературой и снабжение студентов провизией. Благо изначально предполагалось, что учащиеся будут жить при учебном заведении, и общежитие заложили в смету. То же самое касалось дома призрения, которому требовался квалифицированный персонал. Я насмотрелся на состояние дел в госпитале и государственном приюте. В концлагере отношение лучше. Какой смысл мучить убогих людей? Вельможи не сразу поняли мою аргументацию. Пришлось свозить и ткнуть кое-кого лицом в очевидное. Прониклись. Слишком аристократия оторвана от народа, что логично.
МОП не остановился на училище и приюте, заказав известному архитектору Ивану Старову проект городской больницы. А целой группе зодчих во главе с Антонио Ринальди поручили продумать вариант перепланировки центра Москвы и основных шоссе, ведущих в бывшую столицу. Здесь нас поддержал генерал-губернатор, впечатлённый скоростью работы общества. После того как мы совместными усилиями провели в городе массовую облаву, очистив его от криминала и подозрительной публики, Волконский полностью перешёл на сторону прогресса. Ха-ха! Князь оказался неплохим дядькой, пусть немного ленивым, зато радеющим за дело. И Майкова он отодвинул, поручив тому заняться ревизией дорожного хозяйства, начав с трёх важнейших трактов — Владимирского, Каширского и Тверского. Теперь вице-губернатор шляется по Подмосковью, проклиная всё на свете.