Александр Яманов – Несгибаемый граф-2 (страница 15)

Кстати, сейчас он производит бутылки для лимонада. Заодно мы практически сговорились насчёт нового завода на реке Гусь. Хрусталю в России быть! Я решил немного ускорить купца, сообщив, что скоро открою метод получения дешёвых зеркал, чем чуть не довёл его до инфаркта. Пока дю Пре с парочкой учеников осваивают основы шлифования, которое и позволит сделать ранее роскошный продукт доступным. Думаю, через годик-полтора мы этот метод отработаем, а далее начнём внедрять в производство. Пусть лучше деньги, которые дворяне отдают заграничным купцам за всякие безделушки, остаются в России. Скромно умолчим, у кого конкретно.

Герметичность беспокоила меня больше всего. Насколько удалось вспомнить, француз, придумавший консервацию, использовал пробку и банки, больше похожие на бутылки с широким горлышком. Обладая послезнанием, глупо не использовать информацию, полученную множеством экспериментов. Поэтому я и заказал посуду, скажем так, переходную. И крышки из трёх материалов, которые будут заливать воском.

— Банки вымыли с содой и тёплой водой?

Один из работников по имени Иван быстро закивал, а я начал проверять наличие потёков.

— Помилуйте, Николай Петрович, — Горюшков решил вступиться за подчинённых, — мы ведь работали в лаборатории, где необходима идеальная чистота. Всё сделано, как вы сказали. Банки вымыты, крышки прокипячены, а пробка обработана уксусом. Печку тоже растопили и воду приготовили.

— Ну что? Приступим помолясь? Фёдор, ставь решётку в кастрюлю. Иван, готовь воду, банки я поставлю сам.

А далее начался процесс, известный старшему поколению и дачникам моего времени. То есть стерилизация и непосредственно закатка. Всё-таки повезло мне оказаться в теле графа, вернее, слиться с ним. Где поздней осенью в Москве XVIII века можно найти свежие огурцы, помидоры и патиссоны? Понятно, что они немного отличаются по вкусу и размерам от будущих, но являются узнаваемыми продуктами. Я, конечно, не великий знаток консервации, но смог подготовить содержимое.

Больше всего при подготовке к действу возмущался мой повар, решивший, что кто-то покусился на его епархию. Ведь доставленные из Останкино продукты отвезли в Вешняки. А кого там кормить такими деликатесами? Анна ведь кушает со мной. В общем, пришлось разубеждать мужика, пообещав показать ему итоги экспериментов. Идея-то неплохая. Я вот люблю именно консервированные огурчики и помидорчики, в отличие от солёных в бочках. Скорее — любил в прошлой жизни под водочку. Здесь моя норма алкоголя — бокал вина, и то не каждую неделю. Но пока надо найти баланс.

— Доставай, — приказываю вроде успокоившемуся Ивану. — Ставь на ткань. Где крышка?

Для работы мы приготовили специальные щипцы, подходящие под горлышко банок. Дорогой процесс — эта консервация, я вам скажу.

Между тем первый работник поставил банку на стол, а второй уже начал вставлять пробку в отверстие.

— Степан Павлович, воск готов?

— Да! Да! Конечно!

Рядом суетился помещик, начавший капать на пробку лучшим из доступных герметиков. Для пищевой промышленности, конечно. Создать в нынешних реалиях металлическую крышку невозможно — уровень технологий не позволяет. Про жестяную тару я уж молчу. Есть вариант с оловянной крышкой, впрочем, как и с банкой. Но они дороже и тяжелее. У нас всё-таки не Англия, где олово буквально валяется под ногами. Шучу, но Россия пока импортирует столь нужный металл. А чего мы не импортируем? Практически всё, кроме сырья. Хотя его тоже завозим.

— Иван, следующую банку. Фёдор, в этот раз стеклянную крышку. Только смотри, чтобы не было зазоров. Степан Павлович, приготовьтесь.

И вот так более трёх часов подряд. Надо учесть, что предварительные работы сделаны без меня. Хоть и пришлось вчера провести тренировку. На меня скоро Анна обидится. Я ведь вместо того, чтобы быть с ней, мечусь между Кусково и Вешняками. Во дворце надо уделять время цесаревичу и гостям. А здесь вместо общения с любимой я провожу часы в компании трёх потных мужиков.

Наконец процесс завершился. Все банки запаяны и поставлены остывать. Завтра надо их аккуратно перевернуть. В нашем случае такая штука ещё необходима для определения герметизации. Но визуально всё получилось.

Оставив работников наводить порядок и готовить посуду на завтра, мы с Горюшковым пошли умываться. Сегодня законсервированы только огурцы и половина помидоров. Радует, что выстроен сам процесс. Я специально сделал вариант конвейера, когда каждый работник знает строго свой манёвр. Понятно, что вскоре Степан перестанет заливать крышки воском и начнёт контролировать процесс. Сейчас важно наладить систему. Впереди нас ждёт наиболее важное дело, ради которого всё и зачиналось.

Раздевшись до пояса, я с удовольствием смыл пот при помощи Ермолая, поливавшего меня из ковшика. Далее дядька помог ещё более взмокшему Горюшкову.

Посмотрев на одевшегося помещика, я понял, что без объяснений сегодня не уйти.

— Давайте выпьем чаю, Степан Павлович, — произношу, мысленно вздыхая.

Расположившись в неожиданно уютной и аккуратной гостиной Горюшкова, мы приступили к чаепитию. На столе стоял небольшой самовар и несколько вазочек с вареньем. Рядом хлопотала старая кухарка помещика, которая и обеспечивала его быт. Откуда тогда столь изящный кухонный шкаф или красивая скатерть на столе? Обстановка немного купеческая — в лучшем смысле этого слова. Главное, что она домашняя и не такая чопорная, как у дворян. Мне нравится!

Кстати, я специально не объяснял фанату механики смысл производимых манипуляций, попросив его разгадать процесс. Поэтому неугомонный Горюшков быстро выпил чай, стараясь делать это медленнее под осуждающими взглядами экономки. Я же наслаждался отменным смородиновым вареньем и горячим напитком с ароматными травками. У нас с Аней тоже вошло в привычку пить чай и беседовать. Есть в этом что-то умиротворяющее.

— Я внимательно изучил все статьи доктора ван дер Хека, — Степан порадовал меня началом разговора. — По его выводам, к которым почему-то не хочет прислушиваться медицинское сообщество, инструменты для хирургических операций необходимо обрабатывать термически. Также врачи обязаны мыть руки с мылом и протирать их спиртом, дабы избежать попадания в рану невидимых глазу кусочков грязи. По словам фламандца, это даже живые существа, паразитирующие на ране, отчего часто происходит Антонов огонь и нагноения. Его призывы стали причиной недовольства остальных докторов. Но это не всё. Вы тоже приказываете всем непременно мыть руки с мылом перед едой, также по методике доктора Хека, утверждающего, что мельчайшие частицы являются причиной желудочных и кишечных болезней. Ещё эскулап призывает обрабатывать бинты, бельё и даже мыть уксусом помещения. Только сегодня мы работали с продуктами, которые запаяли в банки без доступа воздуха. При этом вода была разбавлена солью и уксусом, который я уже упомянул. Первое вещество испокон веков использовалось для вяления, копчения и соления. А второе всегда применялось для очистки или обработки тех же продуктов.

Всё-таки какой мне попался самородок! Понимаю, что Степан учился в лучшем на сегодня техническом университете мира — Уппсальском. Я повидал немало студентов, ибо сам закончил не самый последний вуз. Только людей, умеющих анализировать и тем более творить, не просто единицы, а мизер. Понятно, что сейчас такое время, когда человечество стоит на пороге чуть ли не ежемесячных научных открытий. И не простых, а глобальных, которые используются даже в XXI веке. Но как приятно видеть перед собой такого человека. Это у меня мозги забиты кучей знаний, а Степану приходится доходить до всего самому.

С благодарностью принимаю у экономки ещё одну чашечку чая и киваю помещику, дабы тот продолжал.

— Признаюсь, я думал целый день и не находил себе места. А потом Иван вдруг сообщил, что именно таким способом вы приказали обрабатывать бутылки для лимонада. Мол, тогда напиток дольше сохранится и не будет опасным для употребления. Тут меня озарило, — грустно хмыкнул Горюшков. — Вы хотите таким способом сохранить солёные продукты, чтобы их можно было есть через длительный промежуток времени. А термическая обработка необходима для уничтожения тех мельчайших частиц и противодействия их развитию.

Бинго! Ведь сам догадался, что микроорганизмы портят продукты. Скорее всего, именно Степану я поручу возглавить будущий пищевой проект.

— Только я не пойму, для чего такие сложности? Та же квашеная капуста или солёные огурцы прекрасно хранятся в погребах. А на случай перевозки бочка гораздо практичнее, объёмнее и опять-таки дешевле стекла. Тем более что ваш процесс требует дополнительных трат. Ещё, мне кажется, вы не просто так требовали буквального соблюдения всех действий, особенно касавшихся чистоты. При обычном солении подобных сложностей нет.

Надо выписать Горюшкову премию, заодно взять в дело, выделив долю. Думаю, он ещё много чего сам придумает, получив вводную информацию. У меня-то знания поверхностные.

— Ермолай, неси!

Кричу дядьке, сидящему в соседней комнате, где их с Шиком наверняка закормили пирогами. Аглая, которая экономка, замечательно печёт. Я сам съел пару пирожков. Срубал бы больше, но не хочу наедаться на ночь. Мне ещё к Анне идти, а она тоже наверняка посадит меня за стол.