Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич-5 (страница 73)

—Во главе польской оппозиции стоит пан Гижицкий[2] с многочисленными сторонниками. Именно они препятствуют проведению реформ и выполнению указов.

И в таком тоне без запинки, не сбиваясь с ритма, губернатор мог говорить часами. Он меня действительно хотел заболтать? Получив свою долю развлечений, решаю вернуться к прозе жизни.

—Так что вам помешало исполнить последние указы? — по моему знаку Пётр передаёт вмиг побледневшему Комбурлею немалый список, — Ваш отпуск, здоровье или генерал Гижицкий со всей польской оппозицией?

Поляк, кстати, оказался весьма интересной фигурой. И не раз обвинял губернатора в махинациях, в чём был прав. В общем, поехал Михаил Иванович прямо в уютный каземат, где его должны ждать внимательные следователи. Ревизоры же получили команду и сейчас яростно трясут местных чиновников. А ведь это моя вина. Важнейший регион, ситуация в котором была пущена на самотёк. Война и разборки со знатью, не могут служить оправданием провалу. Слишком высокую планку я себе задал, но не тяну.

—Нам бы не хотелось оказаться в ситуации, с которой столкнулись помещики Западного края.

Делегация поляков была небольшая, но внушительная. Генерал Гжицкий был невысоким, но очень крепким мужчиной немого за тридцать. Его походка сразу насторожила мох охранников, а они своё дело знают. И поляк проходит у них по высшему уровню опасности. На приёме присутствовали ещё двое гражданских, представляющих магнатов и глава Галицкой католической епархии, как же без ксендза.

В принципе особого неприятия к местным полякам у меня не было. Объективно они и являются основными владельцами края. Понятно, что есть активные горожане и купцы из армян, евреев и немцев, но большая часть экономики в руках магнатов.

—Есть указ Его Величества, который должен быть исполнен. Для Галичины с Волынью есть отсрочка на два года. Мне непонятна ваша обеспокоенность. Вам ещё и губернатор Комбурлей помог, игнорировавший свои обязанности.

При упоминании арестанта генерал презрительно усмехнулся.

—Хорошо, что вы арестовали эту крысу. Видит бог, но от его деяний страдал весь край. Я даже написал жалобу в столицу, но она осталась без ответа. Наверняка Комбурлей подсуетился и через свои связи не дал ход делу.

Ещё интереснее. Жалоба в Кабмин не могла просто кануть в Лету. Значит, опять коррупция или губернатор уж сильно постарался. Вокруг аппарата правительства крутятся разные люди. Дам команду, чтобы расследовали этот вопрос.

—Так чем я могу помочь?

После некоторой паузы поляки, переглянувшись, дали слово пану Козловскому. Оказалось, что это проректор Львовского университета, учёный и известный экономист. А гости неплохо подготовились, уважаю!

В результате двадцатиминутной речи, иногда прерываемой моими вопросами, профессор выложил почти всё. Понятно, что его больше волновали разрешение на уход православных крестьян от помещиков-католиков, ещё и с наделом. Отмена самой крепости тоже сильно беспокоила землевладельцев. Ещё и фактор перехода всех униатов в РПЦ не на шутку всполошил местное общество.

—Основная наша просьба — это отсрочка. Разрешение продать землю и имущество, желающим покинуть Россию. Оставшиеся поляки получают все права подданных Империи, защиту закона и неприкосновенность католической церкви. В дела униатов мы более не лезем. Закон об отмене крепостного права выполним. Но просим отменить или приостановить указ о невозможности католикам держать в крепости православных. Это приводит к самому настоящему хаосу. Многие мужики просто не понимают о чём речь. Фактически указом воспользовались не более одного процента семей, но это уже создало сильное напряжение в деревне.

Обдумываю услышанное, хотя о многом я знаю и так. Указ о запрете держать православных крепостных всё равно начнёт действовать только в следующем году. А там уже и собственно отмена крепости вообще. Тут мне пришло в голову оригинальное решение.

—Значит так, генерал, — обращаюсь к Гижицкому, — Завтра будет издан указ о создании новой губернии, которую назовём Галицко-Волынская. Я решил объединить недавно присоединённые Галицию и Лодомерию с Волынью. Заодно прибавим Черновцы, Буковину и Закарпатье. В любом случае более трети населения здесь оставляют поляки. Местные русины весьма пестры и отличаются друг от друга. Ещё и фактор униатства. Вы местный, значит, разбираетесь в обстановке. Новым губернатором этого края я назначаю вас!

Сначала я подумал, что Варфоломею Каэтановичу стало плохо. Но он был так поражён моими словами, что не смог дышать. Я же вполне себе просчитал ход. О чём сразу пояснил.

—Основная наша задача — объединить новую губернию экономически. Ваша обязанность также быть готовыми к 1810 году, когда будет отменена крепость. Никаких преимуществ между католиками или православными не будет. Но и разного рода актов неповиновения я не потерплю. Если польская семья хочет уехать и продать имущество, то всё в рамках действующего закона. Разного рода аферы, особенно с землёй, будут пресекаться весьма жёстко. В остальном прошу работать, по совести, не делить жителей по национальному и религиозному принципу.

Делаю небольшую паузу. Я отпил водички, а генерал пришёл в себя.

—Теперь по вам, — киваю в сторону ксендза, — Я разрешаю даже создание вашей епархии, где проживает преимущественно католическое население. Вот и новая губерния соответствует этому статусу. Это возможно в Подолье, да и Западный край тоже касается. Русские власти не будут более преследовать католиков и попов. Но только в случае соблюдения ими законов Империи. Напишите Папе Пию, что все кандидаты в ксендзы будут согласовываться с нашими властями. Далее, никаких представителей католических орденов в России. Это требование даже не обсуждается. Церковь ваша Римская, но земля здесь русская и подчинятся только законам Империи. И католики у нас равны в правах с православными и иными конфессиями.

Поп подрастерял свой независимый вид и кивал каждому моему слову. Я ему здесь неплохие такие карьерные перспективы нарисовал. Наверняка он уже примерил шапку епископа Галицко-Волынского. Надо будет навербовать людей из его окружения, дабы не шалил.

—Учтите, генерал ещё один фактор. Это приграничная губерния и её надо будет укреплять совместно с армией. Но верю, что вы справитесь.

Тот случай, когда я понадеялся на своё умения разбираться в людях. Очень сложный регион, с нелояльным населением. Плюс приграничный, имеющий важное стратегическое значение на случай начала большой войны. И вот его губернатором стал достаточно молодой поляк, который в ранней молодости даже воевал с Россией. Но последующая жизнь Гижицкого была тесно связана с русской армией и службой. Растущий в чинах воин, последовательно участвовавший во всех кампаниях Империи, только доказывал свою полезность. Вот пусть и поможет решать проблемы региона, в том числе польский вопрос.

А вот по ксендзу не всё так просто. В мирные намерения Рима я не верил. При закрытии того же Ордена иезуитов вскрылась целая вербовочная система. Последователи Лойолы не стеснялись и вербовали последователей, заманивая их в католичество. Не знаю, для чего Павел разрешил развернуться Обществу Иисуса, может, в пику признания его Командором Мальтийцев, но это было глупо. Западный край был буквально пронизан агентурой. Формально братья занимались обучением в ВКЛ. Им даже выделили церковь в столице. В реальности мы получили распространение идей католичества среди русской публики. Речь шла не только о смене веры. Плохо было то, что Рим получал мощную политическую и экономическую опору. Прозелитизм буквально пронизал деятельность сети. Тайно и явно в католицизм обращались представители аристократии[3]. Мы до сих не знаем точное количество предателей. А ведь многие из них приняли участие в противодействии реформам и организации заговоров.

Я тогда рубанул сплеча. Не хватило опыта и был излишне порывист. Грубера[4] мы просто захватили, ломали по жёсткому, отчего он и помер. Решение о закрытии Ордена я продавил буквально за неделю. Но с последствиями его влияния на землях бывшего ВКЛ, Россия сталкивается до сих пор. Ренегатов взяли на карандаш, и многие позже проявили себя во фрондёрстве. Рим тогда был на пороге оккупации республиканцами и особо не вякал. Но они всё помнят, так же, как и я. И полезут при любой возможности, опираясь на агентуру. Потому мне и нужен лояльный епископ. Карьерные и шкурные интересы никто не отменял. А пан Анджей как раз выглядит разумным прагматиком. Дело на него собрано давно. Личную власть человек ставит на первое место, что просто замечательно для моих раскладов.

Погружение в церковные дела только начиналось. Я для того и прибыл во Львов, так как здесь было запланировано совместное заседание РПЦ и УГКЦ.

—Он отказался. Прикрылся словоблудием и попросил время, но это не меняет сути, — митрополит Амвросий выглядел уставшим, но был всё так же эмоционален и порывист.

Вот со столичными митрополитами мне везло. Покойный Гавриил был очень грамотным и полезным человеком. Его наследник проявлял не меньшие таланты. Особой дружбы между нами не было, но объединяло общее дело. Попы с энтузиазмом отнеслись к возможности вернуть униатов обратно в РПЦ. Я же уничтожал элемент нестабильности на новых землях. Вопрос был в том, что здесь нельзя спешить. В Западном крае идею полностью поддержали сами священники-униаты. Были даже эксцессы, когда под влиянием последних указов угнетаемые мужики ответили насилием в сторону польских помещиков, ксендзов и обычных католиков. Выпустили пар, что тоже неплохо.