Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич-5 (страница 72)
На море было сложнее. Работорговцы давно использовали тактику сброса пленников в случае преследования, и часто уходили от возмездия. Но не в этот раз. Пройдясь широким неводом по побережью Крыма, Кавказа и азовской акватории, моряки брали всех. А далее я точно не собирался церемониться. Допросы велись жестоко, людей ломали. Выявлялись связи, базы, списки участников в том числе османских подданных. Эту страшную гидру я решил уничтожить и преподать работорговцам очередной урок. Наивные уже забыли про резню, которую я устроил после очистки Крыма. Надо напомнить. И здесь зашевелилась атаманская верхушка.
—Под вашим крылом в течение многих лет действовала целая организация людоловов. Ни каких-то степняков с черкесами, с их набегами. А вполне себе уважаемые русские люди. Только почему-то они продавали таких же, как они православных подданных в рабство магометанам. Используя земли Войска Донского как свою вотчину, при вашем молчании или одобрении.
—Казаки о том не знали. Не будет уважающий себя донец мараться в подобном. И законы наши в этом отношении весьма суровы. Да и вы провели расследование, нет там казаков. Приезжие да греки с армянами, какой-то сброд. Вот их и карайте. Но ваши люди начали какие-то странные расследования, рыщут по землям, чего-то вынюхивает, запросили у нашей гражданской администрации бумаги, которые их не касаются.
Здесь озабоченность Платова понятна. На рабство ему по большому счёту плевать, раз не обращал внимания. Или просто не хотел ссориться с высокородными людьми, считая их бизнес игрушками. Я же решил разобраться комплексно, что вообще происходит на подконтрольных мне землях. Когда успокоился и мне перестали сниться испуганные глаза двух сестрёнок, освобождённых из рабского барака, пришло некое понимание.
Давно перестал думать о нынешних жителях с неким пренебрежением выходца из будущего. Не глупее нас, может, умнее в делах житейский. И умеют использовать свои ресурсы с властью. Меня смущали данные по земледелию на Дону последних лет. Вроде должны были расти урожаи артелей, но почему-то основную прибыль давали крупные поместья и хозяйства низовых старшин. Всё оказалось просто. Обычный захват части переселенцев и использование их в качестве батраков. Казаки и раньше не стеснялись холопить беглых из крестьян. Да и определённое противостояние между верховыми низовыми имеет вполне себе экономическую основу. В дебри я не лез, но эти мошенники мешали моей программе. И Наказной атаман был точно в этом замешан.
Смотрю на историческую, даже героическую личность и думаю, чего с ним делать. В моём времени он принёс много пользы, хотя по отзывам современников был личностью своеобразной. Если брать нынешние структурные изменения в армии, то он просто талантливый любитель. С другой стороны, за ним стоит просто колоссальный ресурс в лице донских казаков. На их основной быт и уклад я точно влиять не собираюсь. Наоборот, принял решение всячески помочь. Не все донцы жили богато и могли позволить себе качественную амуницию. А у меня скоро война с османами. Формирование новых полков уже началось, вот уделю им больше внимания.
Платова решил не снимать. Только пора разграничить вопросы управления. Пусть станичники носятся со своим кругом, традициями и военным воспитанием. В плане экономики я решил создать здесь аналог правительства, которое и будет развивать регион. Уж слишком он большой и сложный.
А пока буду разбираться с преступниками и готовить суд. Как мне это надоело! Ведь конца и края не видно. Главное — не сорваться в то приятное состояние кровавого безумия и ощущение вседозволенности. Это так легко, но что дальше? Решать все вопросы казнями? Часть подонков придётся уничтожить это понятно. Но людей не переделаешь. Они всегда будут искать любые пути для обогащения. Значит, опять буду бить по рукам, направлять и договариваться. Надолго ли хватит такого мирного настроя? Не знаю.
[1] Мустафа-паша Байрактар («Знаменосец»), или Алемдар Мустафа-паша (1755–1808) — турецкий государственный и политический деятель, османский великий визирь в 1808
[2] Этнографическая группа турок.
[3] Основной боевой единицей корпуса янычар был полк (оджак) численностью около 1000 военнослужащих.
[4] Зёйдерзе (Южное море) — бывший мелководный залив в Северном море в северо-западной части Нидерландов. Имел размеры около 100 км в длину и более 50 км в ширину, наибольшие глубины 4–5 метров.
[5] Авраам Дюкен, маркиз дю Буше (1610–1688) — лейтенант-генерал французского флота, один из величайших морских героев Франции.
[6] Андрей Константинович Нартов (1693, Москва — 1756) — русский учёный, механик и скульптор, статский советник, член Академии наук, изобретатель токарно-винторезного станка с механизированным суппортом и набором сменных зубчатых колёс.
[7] Матвей Иванович Платов (1753–1818) — атаман Донского казачьего войска (с 1801), генерал от кавалерии (1809), который принимал участие во всех войнах Российской империи конца XVIII — начала XIX века. В 1805 году основал Новочеркасск, куда перенёс столицу Донского казачьего войска.
Глава 21
Август-сентябрь 1808 года Львов, Ужгород, Херсон Российская Империя.
Мне так надоели в последнее время суды, что я не стал дожидаться итогов расследования в Ростове. Есть уже работающая система, пусть чиновники доводят дело до конца самостоятельно. Тем более что это служащие канцелярии Наместника, то есть моей.
Раздумывал недолго и решил совершить марш-бросок на Галичину, где сейчас происходили интересные события. По дороге заехал с проверкой в Екатеринослав, Елизаветград, Умань, Винницу, Тернополь. В принципе работа идёт, города развиваются. Главное — это огромный поток переселенцев, соблазнившихся артелями. Порадовало, что зашевелилась евреи и уже несколько больших земледельческих общин получили участки. Часть людей по государственной программе решили поселиться на Кубани. Процесс со скрипом, но пошёл. Похвалил чиновников за дорожное строительство, которому я уделял особое внимание. На реках сейчас вообще самый настоящий бум перевозок. Благоприятная ситуация позволяет активно торговать с турецким и австрийскими купцами, которые скупают буквально всё. Ближе к осени начнётся ещё и продажа хлеба.
Моей целью был недавно присоединённый Львов. Забавный город. Оплот поляков на нашей земле и центр Грекокатолической церкви. Вот религиозные дела я решил и довести до ума. В своё время изрядно нагадил Павел, который своим указом фактически отменил начавшийся возврат местного населения в православие. Мол нельзя обращаться народ насильно. Ну не вредитель?
Вернувшиеся из ссылки униатские попы ещё добавили дополнительного хаоса. Ещё и Папа Пий в начале века учредил Униатскую Галицкую метрополию. После присоединения города я отменил её в первую очередь, и начал процесс давления на местных схизматиков.
—Если кратко, то ситуация следующая, — деловито забубнил местный представитель моей канцелярии, — Основные земли находятся d руках польских помещиков. В самом Львове, которые паны считают центром своей культуры их большинство. Также велика численность евреев, немцев и иных европейцев. Местные принадлежат крестьянскому сословию, с очень небольшим процентом мастеровых и мелких торговцев. По вере примерно одинаково униатов и католиков, остальные иудеи с лютеранами, есть армяне-григорианцы.
—Как народ отнёсся к возможности сменить веру, получить землю и уйти от помещика-католика?
—В основном положительно. Но процесс затруднён малообразованностью крестьян и противодействием шляхты с церковью. При этом УГКЦ рьяно выступает на стороне поляков. Есть здесь и свои особенности. Достаточно большая часть народа ориентируется на Австрию. Они активно нанимались в армию и вообще показывали полную лояльность Габсбургам. Таким образом, народ пытался противопоставить себя угнетению со стороны магнатов. Надо учитывать, что земли присоединены два года назад и за это время гражданская администрация не успела разобраться в делах.
—За два года можно сделать гораздо больше, — отвечаю хмуро и листаю отчёт, — Завтра вызовешь ко мне губернатора Комбурлей[1]. Пусть будет часов в девять.
Всё-таки невозможно уследить за всем. И тех же губернаторов пора хорошенько встряхнуть.
—Но позвольте! — пытался настаивать местный начальник, — Мне пришлось взять отпуск для решения многочисленных хозяйственных забот, далее перевоз семьи и многое иное. Да и здоровье начало подводить. Вот я и провёл некоторое время в Силезии на водах. Тем не менее все последние указы претворяются в жизнь. Губерния под полным контролем.
Сначала меня взбесил этот мутный потомок греков-откупщиков. Но постепенно я стал даже наслаждаться ситуацией. Когда вам ещё предоставится возможность встретить классический такой образец старого чиновника-бездаря, взлетевшего благодаря протекции и деньгам? Самый настоящий раритет ушедшей эпохи. Я их сам усиленно давил последние лет пять, и вдруг такая встреча. Человек работает под моим руководством, вернее, делает вид. Смотрю на него с улыбкой, аж слезу радости хочется смахнуть. Заодно читаю список его прегрешений на почве казнокрадства и прочих непотребств. Почувствовав, что я настроен благожелательно, Комбурлей решил свести счёты с врагами.