Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич-5 (страница 75)
—Я не влияю на действия властей края. Насколько я знаю, всё идёт в рамках нынешнего закона.
—Это неправда, поверь, — грустно улыбнулась гостья, — С нами откровенно сводят счёты, мстя за прошлое. Поляков и католиков уже считают ниже по положению, чем жидов. Потому и прошу тебя вмешаться. Нам нужна защита и остановка откровенного произвола. Пусть настоящие виновные получат по заслугам. Но большинство жителей бывшего ВКЛ не виноваты. Они жили по своим законам, пусть и жестоким в отношении православных.
Некоторое время Анна молчала. Мне нечего было ей сказать, так как я особо не хотел лезть в отлаженный процесс. Может, надо было посчитать кое-какие экономически убытки и купировать их. Это действительно ненужные потери. Но репрессии были направлены против землевладельцев, что в будущем должно было дать толчок сельскому хозяйству. Крестьяне и артели лишались дополнительной прокладки в виде аренды земли. Торговцев и ремесленников не трогали.
—Констанция, девочка-ангелочек девяти лет с такими же голубыми глазами как у отца. Она тоже должна стать жертвой твоей войны? — Островская привела последний аргумент, — На мои Липки давно облизываются ваши настырные чиновники. Хотя всем известно, что там не используют крепость и живут вполне себе православные крестьяне. Кому-то, видно, мешают мысли о моих доходах. В Польшу я не собираюсь и буду бороться за свою землю.
Мда. Размяк я в последние годы. Или Анна понимает, какое воздействие оказывает на меня. Здесь ещё и дочь. Придётся всё равно помогать, если уж чиновники начали откровенный произвол. Мне нужен порядок и выполнение законов, а не беспредел. Или это я так успокаиваю себя за слабость?
—Куда ты меня тащишь? — в первый раз за сегодня засмеялась красавица.
Несу её на плече, как добычу, крепко схватив за упругую попку. Гостья болтает ногами и продолжает заводить меня своим журчащим смехом. Охрана и слуги дружно сделали вид, что ничего не произошло. Но почему-то моя кровать уже расправлена и готова принять любовников.
—Я должен проверить, что ничего не изменилось и госпожа Островская всё так же хороша, — смеюсь в ответ.
Кладу Анну на кровать и сразу начинаю стягивать одежду.
Мы оторвались друг от друга только под утро. Ничего не изменилось, может, даже стало лучше. Такого эмоционального урагана я не испытывал давно. Только с Шарлоттой, но не будем сейчас о ней. Надеюсь, я знаю, что делаю?
[1] Михаил Иванович Комбурлей (1761–1821) — волынский губернатор (1806–1815), сенатор, владелец и устроитель усадьбы Хотень.
[2] Варфоломей Гижицкий (1775–1827) — волынский землевладелец, польский военачальник на русской службе, генерал-майор. В 1816—24 годах — волынский губернатор (в чине действительного статского советника).
[3] Дошло до того, что католиком стал племянник синодального обер-прокурора Александра Голицына. Перешли в католичество и другие представители знати: князь Петр Голицын, княгиня Александра Голицына, княжна Елизавета Голицына, ставшая католической монахиней, граф Григорий Шувалов, тоже принявший монашество, князь Андрей Разумовский, княгиня Елизавета Гагарина, графиня Варвара Головина, Наталия Нарышкина, сын знаменитого генерала Петр Ермолов, Владимир Печерин, Михаил Лунин и др. Число перешедших в католицизм явно недооценивается, ведь от прозелитов «требовали», чтобы те «сохраняли в тайне свое отступничество»
[4] Габриэль Грубер (1740, Вена — 1805) — генерал Общества Иисуса в России.
[5] Митрополит Ираклий (1734–1809) — епископ Русской униатской церкви; с 1806 года её предстоятель с титулом — Митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси, деятель униатской церкви на украинских, белорусских и литовских землях, которые находились в составе Российской империи.
[6] Бан — правитель земли, области. Название встречается среди правителей Хорватии, Боснии, Мачвы, Валахии, Молдавии, Болгарии и Венгрии. Понимался также как «господин» или «хозяин». Территория, которой управлял бан, называлась банатом или бановиной.
Эпилог
— Благословенно Царство… — торжественно начал митрополит Херсонский.
Обстановка самая что ни на есть торжественная. Недавно достроенный и освящённый Свято-Екатерининский собор блистал роскошью. Ничего так храм отгрохали. Но для административной столицы огромного региона самоё оно. Сейчас в городе достраиваются три церкви поменьше, так как население стремительно растёт и его требуется окормлять. Дворяне просто штурмуют архитектурное управление и мою канцелярию. Хотят люди строить здесь дома? и всё. После того как лично разрешил строительство своему приятелю графу Орлова, сразу пришлось подмахнуть разрешения ещё и троим акционерам ЮГК. Но здесь хоть можно быть уверенным, что люди возведут дворцы любой этажности и ещё прилегающую территорию облагородят. Части соискателей победнее отказали. У меня здесь ещё большой план дешёвого жилья для служащих и рабочих. Трёхэтажки для чиновников и целые слободы для тружеников с обслугой. Всё будет застраиваться по пану, без создания районов бедноты и трущоб. В этом мире такого ещё никто не строил. В общем? развлекаюсь, когда есть настроение.
—Благослови брак сей: и подай рабам Твоим сим жизнь мирную, долгоденствие, любовь друг к другу в союзе мира, семя долгожизненное неувядаемый венец славы… — продолжил красивым баритоном Иоанн.
Оглядываю явно нервничаю невесту и улыбаюсь. Вроде все переживания позади, но Аня жутко нервничает. Да, сегодня Константин Павлович Романов связывает свою судьбу морганатическим браком с госпожой Орловской — Кисель.
Не скажу, что я особо её люблю. Просто сразу понял, что это моя женщина. Логического обоснования искать не стал, принял как должное. Сначала Анна немного стеснялась своего двойственного положения, но вдруг на помощь пришла Катя. Девочка-киборг пообщалась с красивой гостьей и полностью её одобрила. Надо было видеть, с какими удивлёнными глазами Орловская ходила после беседы с моей дочерью. Но деталей не выдала. Бабы!
Затем была наша поездка в Западный край. В принципе я заранее написал губернатору отменить явно дискриминационные акции и ехал больше проверять. Если рассуждать честно, то палку перегнули. Будь на дворе времена Екатерины, то Россия получила бы полноценное восстание шляхты. Но реформы шли по чёткому плану, опираясь на тридцатитысячную западную группировку войск. А ещё была грамотная работа ревизоров, судов, прокуроров и иных служб. Даже у очень богатого и влиятельного человека шансов против бюрократической машины. Чиновники же работали дружно, чувствую полную поддержку столицы и меня любимого.
Эмансипация не просто так начала завоёвывать влияние в Европе. Оказывается, Анна была вполне себе официально избрана в совет шляхты Западного края. Более того, она им, по сути, руководит.
На этом же самом съезде польской шляхты я предложил прекращать отделять себя от Империи. Есть закон о дворянских собраниях некоем демократическом органе, который мало общего имеет с моей реальностью. Вот пусть и решают свои вопросы коллегиально с русскими дворянами. В целом по стране от этого объединения была польза. Шло разъяснение указов, сами помещики получили право обращаться в государственные органы от лица собраний. Просто служилому сословию показали, что с их мнением считаются и дали возможность чего-то решать в масштабах губернии. Заодно власти в тонусе, так как особый упор я сделал на выявления разного рода недостатков и казнокрадства. С учётом нынешнего влияния прессы, результаты были молниеносные. По губернским и волостным городам работали бесконечные ревизион — комиссии ЕИВ канцелярии и иных служб. Ребята там собрались жутко амбициозные и на мелочи не разменивались. Они хотели сами через несколько лет управлять страной, посему карали мздоимцев и прочих воров со страшной силой. Дворяне же потирали руки, получив такой рычаг влияния. Но особо ретивых кляузников, решивших свести счёты с обидчиками, показательно судили и законопатили на каторгу. Мне здесь государство всеобщего стукачества, которое построил один грузинский маньяк точно не нужно. Удалось найти разумную систему противовесов, вот и будем пока её использовать. И никому не нужно мифическое государство всеобщего благоденствия. В утопии и коммунистические сказочки никогда не верил. Основная задача — построение общества, где во главе стоит закон. Люди существа разные, кто-то сильнее или слабее. Вот пусть их уравнивают законы и обязанности, а не мифические идеалы построения нового человека. Меня и местный народ вполне себе устраивает. Стержень у него другой и гнили меньше. За джинсы и жвачку Родину точно не продадут.
—Даруй им плод чрева, доброчадие, единомыслие в душах, возвысь их, как кедры ливанские, — мельком вслушиваюсь в молитву и смотрю на заметно округлившийся животик Ани.
Затем пробегаюсь по торжественным лицам своих детей, включая Констанцию и сына с дочерью моей невесты от первого брака. Радует, что молодёжь быстро пришла к консенсусу. У меня теперь самая настоящая дружная многодетная семья. Местным этого не понять, здесь по двадцать родов и десяток выживших детей, норма даже для княгини. Я же привык мерить вещи категориями своего времени.
Опять возвращаюсь мысленно в прошедшее время.