Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич-5 (страница 70)

—Неплохо сработано, Сергей Иванович, — хвалю разведчика и понимаю, что косвенно мы стали причиной гибели Голицына, — Я думаю пора начинать формирование вторую эскадры норманнов. Под эти события не мешает внести дополнительную неразбериху. С вашей стороны полнейший контроль за французами. Любые помехи, непонятные адепты мира с Англией, излишне связанные с Лондоном купцы должны быть уничтожены. Передавите всех. Россия обязана воспользоваться таким шансом. И запросите Гогена, когда Голландия сможет построить новый флот? Нам придётся подстраиваться.

—Вы приняли решение? Русская армия присоединится к французам?

—Пока мы будем координировать свои действия с голландцами. Наполеон крайне непоследователен и порывист. С ним тяжело загадывать даже на год вперёд. России предстоит ещё война с Портой. Плюс неудачи со шведами. Французы не могли не обратить внимание на наши сложности, по сути, выявившие огромные недостатки русской армии. Не думаю, что их разведка досконально изучила причины неудач. Но общее впечатление не в нашу пользу. Задал мой братец проблем.

—Меня немного беспокоит ситуация в Италии. Наполеон перенёс кампанию против неаполитанцев. Пока оккупирована только Романия и Тоскана. Такое ощущение, что возможен удар в ином направлении. У Рима и южан в любом нет шансов. Захват всего полуострова, дело времени.

—Венгры? Или может удар по Балканам? Морейцы? Но при наличии эскадры англичан и Ушакова? — рассуждаю вслух, — Странное решение. Мне спокойнее, когда этот корсиканский господин чего-то делает, нежели сидит в засаде. Что в столице?

Волков правильно понял мой вопрос и не подал виду, что удивлён таким переходом.

—Ваш брат подписал окончательный указ о всеобщей отмене крепости с 1810 года. Текст я думаю вы сами знаете. Что касается настроений, то общество бурлит. Аристократия и крупные землевладельцы завалили канцелярию ЕИВ новыми предложениями. Правда, недовольство не переходит крайности. Они попытаются бороться, может, будут акты неподчинения и невыполнения указа в губерниях. Но активного, и тем более вооружённого сопротивления, не будет. Разве что отдельные сорвиголовы из бывших офицеров. Реальной поддержки у них нет. Сама аристократическая Фронда раздавлена. И они боятся. Вас, судов, ревизоров, но последние события в Финляндии показали, что неприкасаемых больше нет. Даже формальный грабёж, коим многие считают новый указ, не сподвигнет их на действия. Армия тоже нейтральна. И очень хорошо, что ваши газеты так активно работают над разъяснением. Многие провинциальные дворяне получают теперь правдивую информацию, что у них есть возможности сохранить доходы.

—Чета?

—Император действительно упивается триумфом. Прозвище Освободитель уже звучит вполне официально. Они всё-так же едины в некоторых вопросах с супругой. Но с Её Величеством сложнее. Слишком сблизилась с Кабмином. Есть доказательства заигрывания с лейб-охранным полком. Такое ощущение, что Елизавета Алексеевна собирает команду, как вы это называете. Только пока она добилась определённого влияния на гражданских. Любовника сейчас нет.

То, что мои родственнички будут играть в свои игры и подминать власть никто не сомневается. Главное — пока они не мешают продвигать планы по переустройству общества. А указ о крепости — эпохальное событие, которое ещё изменит страну. Я уже отношусь к нему буднично, хотя нам предстоит просто море работы. Потуги Лизы защитить себя и сохранить влияние мне тоже понятны. Начавшееся сближение Александра с Николаем, которого он окончательно взял под крыло, должно её насторожить. Это очень интересная интрига. Здесь я, пожалуй, выступлю в качестве наблюдателя. Пусть пауки сами сцепятся в схватке.

—Мы исправили недочёты, выявленные в ходе прошлогодних учений, — бодро рапортует Сенявин, — Уже проведены две высадки и это только начало.

В Николаев я приехал вполне себе официально и по плану. Флот готовился к большим манёврам и мне было интересно посмотреть, чего нарешали морячки. Сначала я хотел остановиться на стопушечном флагмане «Александр», недавно спущенном на воду. Но адмирал отговорил, предложил наблюдать за всем с фрегата. Он более мобилен и вообще сам Сенявин перенёс туда свой флаг. Не люблю я качку и вообще являются сугубо сухопутным жителем, но придётся потерпеть ради дела.

Перемены же налицо. Созданы прототипы десантных судов. Активно готовится плавучая батарея, на которую я, собственно, приехал посмотреть. Ушаков давно повторил идеи Дюкена[5], хорошенько их переработав. По забавному совпадению он тоже бомбил Алжир, уничтожив все его укрепления и пиратский флот. Сейчас данные суда активно строят на верфи.

Вообще, морские учения изнутри выглядят просто, как каторжный труд. Даже артиллеристы не испытывают таких нагрузок. В век парусов скорость реагирования на конкретную задачу очень медленная. На тот же корабль нужно погрузиться, далее вывести судно из порта, поймать нужный ветер, выстроить эскадру в линию и поделить её на отряды. И всё это без механической тяги и отсутствия рации. Ещё и вопрос питания, на долгую экспедицию банально не хватит дров. Что тоже характеризует стойкость и некий фанатизм моряков. Понятно, что это больше касается офицеров, но среди простых матросов я заметил достаточно тех, кто гордится профессией.

В итоге пять дней на манёврах. Особо впечатлили меня стрельбы. Стреляли долго и скучно, но при разборе итогов Сенявин не скрывал удовольствия. Полное перевооружение на новые типы пушек с прицелы от КБ тоже стали приятным фактором. Кстати, первый рабочий оптический прицел изобрёл Нартов[6] почти семьдесят лет назад. Чьим наследием Кулибин бережно дорожил и взял очень многое для станкостроения у великого русского инженера. Только открытие любимого механика Петра, так и не получило распространения. Но сегодня многое изменилось. Хотя артиллерийские дуэли на море имеют свою специфику, думаю мы на верном пути. Следующий этап — это перевооружение сухопутных войск. Там у меня хватает и иных грандиозных планов.

—Докладывайте, адмирал, — через неделю после больших учений, я решил поинтересоваться мнением Сенявина и получить полный анализ.

Сидим в Адмиралтействе. Обстановка полуофициальная, насколько это возможно. Это я вечно забываю, что принадлежу к монаршей семье и по должности второй человек в стране. Народ помнит и держит дистанцию. Угостил моряка своим вином, надеюсь, он не любитель хлебать этот мерзкий ром.

—На данный момент Черноморский флот располагает девятнадцатью полноценными линейными кораблями, двадцатью семью фрегатами нового образца и ещё более чем пятью десятками вспомогательных кораблей. Отдельно созданы отряды десантных судов и плавучие батареи. Что касается акватории Чёрного моря, то она полностью очищена от османского военного флота. Купцов вы сами запретили трогать, в целях процветания торговли.

Адмирал сделал глоток вина и продолжил.

—Крепости восточного побережья ежедневно патрулируются крейсерскими отрядами. Регулярной связи между черкесами и османами более нет. Перехватываем отдельные корабли контрабандистов, но с каждым месяцем их всё меньше. Береговая линия, которую контролирует русская армия, заканчивается перед крепостью Батум. Флот её полностью блокирует, и все перемещения османы производят по суше. Морская пехота совершила уже более десяти рейдов, которые были согласованы с армейцами. Плацдармы в районе Сухума, Гагр, Поти и устья более-менее крупных рек расширены. Магометане сбежали, местных христиан выселили в горы. Переселение идёт согласно плану. Пока это городские жители, разного рода мастеровые и строители. В следующем году ожидаем несколько караванов крестьян. Ваши чиновники работают со специальным уполномоченным от флота. Мы свою задачу выполним, даже с учётом начала военных действий.

—Как вам сама идея морпехов?

—Очень правильное решение преобразовать этот вид войск. В данный момент у морской пехоты много задач. В некоторых боях предстоящей войны без них никак. Береговая линия сложная, местность для высадки тоже. Сейчас мы проводим фактически круглогодичные учения, ограниченные только прихотями погоды. Недавнюю попытку нападения на Гагры племени убыхов предотвратили именно морпехи. Как военная сила, горцы разгромлены. Устья рек, через которые они могли торговать блокированы. Сейчас идёт планомерное уничтожение их опорных баз и вытеснение в высокогорье. Морская пехота обеспечивала захват плацдарма, далее действовали армейцы.

—Что по штурму укреплённых позиций?

—Если вы про Стамбул, то риски весьма высоки. Фортификации Босфора мощны и разнообразны. Плюс весьма грамотно укрепляются в последние месяцы. Османы даже заменили батареи на новые. Теоретически флот прорвётся через проливы. Фактически — это будут необоснованные потери. Город лучше штурмовать со стороны суши, а мы будем решать вспомогательные задачи.

В принципе всё это я и так знаю. Но интересно услышать мнение моряка, который ознакомил меня с некоторыми нюансами. И переселенческая программа тоже была частично передана под контроль флота не просто так. Для меня важно, чтобы восточное побережье составляло в основном русское население, пусть вперемешку с немцами и прочими коренными народами Империи. Но разного рода местных горцев нам не нужно. Грузины вытеснены османами вглубь уже лет как четыреста назад. Часть приняла ислам, но основными жителями побережья были турки и их верные слуги — понтийские греки. Просто я запустил маховик банального заселения, освобождённых земель. Цинично? Плевать! Ещё радует, что мне удалось сломать противоречия между армейским и флотскими. Есть единая цель и она должна быть выполнена. Здесь радует, что моряки не тянут одеяло на себя и спокойно воспринимают свои вспомогательные функции.