Александр Яманов – Бесноватый Цесаревич 3 (страница 67)
—То есть год назад во время ирландской экспедиции вы попали в плен? А уже в июне этого произошёл обмен пленными, и вы вернулись во Францию.
—Совершенно, верно. И хочу заметить, что содержали наших солдат в весьма скотских условиях и кормили всяким мусором. Офицерам повезло больше, но многие умерли от болезней. Мне удалось пережить плен без всяких хворей и уже через два месяца я получил назначение в действующую армию.
Кино и немцы, блять. С одной стороны, идёт война и месяц назад англо-русский корпус высадился в Голландии. А за два месяца до этого наши типа союзники взяли и вернули домой более трёх тысяч французских солдат и офицеров. И не самых плохих воинов, надо сказать. Здесь волей-неволей станешь параноиком и тебе везде начнутся мерещиться заговоры против Руси нашей матушки. Разве нельзя было подождать официального прекращения боевых действий и обменять пленных? Разве англичане не понимали, что эти войска через некоторое время примут участие в войне против Коалиции? Или есть какие-то дополнительные соглашения? Всё страньше и страньше, как говорила одна маленькая девочка, наевшись поганок. Это что за союзники такие и куда смотрят русские власти? Где работа дипломатической службы и на хрена вообще послы годами сидят в Лондоне и Вене? Я вот уверен, что эти два деятеля работают на кого угодно, только не на Россию. Давно пора начать заниматься государственными вопросами, если выживу. И если позволят, конечно.
Но ещё более интересным был один документы, который обнаружился в сумке нашего гостя. А там была копия ни много немало манифест Совета 500[3] о создании временного правительства Французской республики. Текст в принципе стандартная политическая муть. Мол Республике угрожает якобинский мятеж, нужно создать комиссию по выработке новой Конституции и прочее бла-бла-бла. А главным органом, который будет теперь руководить Францией становится Консулат, состоящий из трёх консулов — Бонапарта, Дюко и Сийеса. Более того, вышеозначенный генерал издал воззвание к войскам, в которых пользовался огромной популярностью. И во главе вновь сформированной армии движется на помощь сражающимся товарищам. Занавес.
Некоторое время я сидел в одиночестве и был не мог думать ни о чём кроме нового расклада. Насколько я помню, переворот в моей реальности произошёл в ноябре. Неплохо я так повлиял на события, что они стали так ускоряться. И моё послезнание в политике скоро станет бесполезным. С другой стороны, кто сказал, что я буду сидеть ровно и не влиять на ситуацию? Буду и ещё как.
—Богдан, — обращаюсь к вошедшему командиру егерей, — Выделяешь своих лучших людей и сегодня же они должны отправиться в Шаффхаузен. Там надо найти Алексея, ты знаешь его, это помощник Волкова. Парни должны передать письмо и поступить в его полное распоряжение. И выбери ребят, которые будут молчать в любой ситуации.
[1] Жозеф Альфонс Иасент Александр Бонне д’Онньер (1764–1807) — французский военный деятель, бригадный генерал (1805 год), участник революционных и наполеоновских войн.
[2] Гувион Сен-Сир Лоран (1764–1830) — французский военный деятель, маршал Франции (1812), маркиз (1817), пэр Франции (1814). Сын состоятельного торговца.
[3] Совет пятисот — нижняя палата французского законодательного собрания в период 1795–1799 годов, согласно французской конституции III года республики 1795 года.
Глава 19
Сентябрь 1799 года. Эрендинген, Веттинген, Цюрих Швейцарский Союз.
—Новости, Ваше Высочество! — в комнату забегает радостный Дугин, — Подмога уже на подходе. К нам движется венгерский полк, 1-й батальон выборжцев, мушкетёры Пущина и два полка драгун.
—Ты бы хоть стучался, птица Гамаюн местного розлива. А то вдруг я здесь без портков, — ворчу, садясь поудобнее в кресло, — Дуй за командующим резервной батареей Бухгольцом и попить чего-нибудь организуй, есть пока не хочу.
Майор появился минут через десять. Несмотря на раннее время он был одет с иголочки будто на парад. Есть у человека такая слабость, даже когда ползает по траншеям старается сохранить максимально привлекательный внешний вид.
—Присаживайтесь, Карл Карлович. Сейчас чаю попьём и обсудим дела наши грешные. Как идут дела со строительством позиций?
—Стараемся успеть, Ваше Высочество, — кратко ответил майор.
Чтобы не сидеть в тылу как трутни, мы с артиллеристом решили подготовить резервные позиции на случай отступления наших войск. Первая линия была прямо после поворота на Эрендинген, вторая южнее, где заканчивалась деревушка и последний рубеж планировался уже на подступах к Веттингену. В который раз поблагодарил свою предусмотрительность. Не зря мы тащили через полмира целую фуру с шанцевым инструментом. Кирки, лопаты и ломы из качественного металла в руках русского солдата творили просто чудеса.
Главная задумка была встретить наступающего противника готовыми редутами, за которые будет уходить пехота. И, конечно, основную ставку мы делали на превосходство в артиллерии. У нас стволов было больше и запасов пороха с зарядами в достатке. Наступающие французы будут вынуждены подтягивать свои пушки, а это потеря темпа.
Через час город напоминал разворошённый улей. Тысячи солдат и сотни повозок ещё подняли не слабую такую пыль. Зато на душе стало спокойнее, командование не стало чудить и серьёзно восприняло информацию, что основной удар будет на нашем направлении. Дом бургомистра быстро превратился в штаб дивизии, которой, по сути, являлась наша группировка. Местные благоразумно спрятались в окрестных лесах, благо ещё не так прохладно и можно поспать в шалашах. Хорошо, что Дурасов и Елачич не стали строить из себя Македонских и поручили командование фон Миллеру.
—Таким образом, ситуация следующая, — объясняю диспозицию собравшимся офицерам, — Ближе к обеду наши войска отступят из Ленгнау. Думаю, свежие силы должны занять подготовленные позиции и возможно контратаковать французов. Не мешает отправить часть войск в Шнайзинген. Но это только в том случае, если не будет опасности атаки с востока. Этот городок крайне важен. Так как в случае его потери мы оказываемся в окружении.
—Опасность такая есть и нет смысла рисковать. Наш фланг, итак, окружён. Французы уже в Бюлахе и наверняка блокировали дорогу из Шнайзингена. Я бы точно сосредоточил хоть какие-то резервы в Дильсдорфе и атаковал наши войска с тыла. Всё зависит от того, как сейчас проходит наступление основных сил Массены.
Полковник вкратце обрисовал нелицеприятную картину разгрома нашего корпуса. Ситуация действительно сложная, куда уж более. Генерал Марков действительно попал в плен и центр наших позиций перестал существовать. Благо, что часть сил организованно отошла в нашу сторону и сейчас блокирует подступы к Веттингену с востока. Эссен и Тучков, оборонявшие Цюрих на левом берегу Лиматта разбиты после упорного двухдневного боя. Но им удалось более или менее организованно отступить на правый берег. Там же состоялось решающее сражение за Цюрих, закончившееся очередным нашим поражением. Остатки корпуса рассеяны и несколькими группами форсировали Рейн. Как обстоят дела у фон Готце неизвестно, но явно не лучше.
—А чего Римский — Корсаков драпанул сразу на север? Можно было закрепиться в Дильсдорфе и отправить часть войск к нам. Особенно артиллерию с обозом. Не удивлюсь, если половина русских припасов с пушками досталась французам. А наш «доблестный» командующий уже сушит портки в Шаффхаузене, планируя совершить марш-бросок на Мюнхен. Или лучше сразу уйти в Прагу, там пиво хорошее и девки симпатичные.
Уже в который раз убеждаюсь в простоте нравов местных вояк. Народ радостно поржал над неудачливым командующим, который многим встал поперёк горла. Плохо, что за ошибки этого некомпетентного товарища русские люди заплатили тысячами своих жизней. А вообще, сами действия Римского-Корсакова и его генералов более похожи на панику. Он знал, что мы ещё держимся, но предпочёл бежать, бросив обоз и войска нашего фланга. Ладно, будем решать вопрос с генералом после, если выберемся из окружения.
—Надо учитывать, что республиканцы атаковали неожиданно, форсировав Лиматт. Разбив Маркова, они двумя колонами ударили по позициям Горчакова. При этом генерал Лорж мог зайти в тыл и окружить наш левый фланг. В той ситуации было сложно правильно отреагировать на сложившуюся ситуацию. Судя по тому, что нашим войскам пришлось отступить, корпус фон Готце тоже разбит. А это значит, что республиканцы могли ударить и с восточного направления, — встал на защиту командующего фон Миллер.
—Бог с ним, мы уже не сможем ничего изменить. Но я бы отправил гонца к командующему, если он не сбежал очень далеко. Есть вероятность того, что Массена не будет преследовать остатки правого фланга с фон Готце, а развернётся и обрушит все силы на наши позиции. Понятно, что солдатам после многодневного боя нужен отдых, но больше двух дней нам не дадут. Здесь расстояние меньше дневного перехода. Поэтому крайне важно, чтобы Римский-Корсаков контратаковал или постоянно беспокоил неприятеля. Нельзя давать французам сосредоточить все силы. Нас просто задавят количеством. И возвращаясь к нервным военачальникам, то нам не мешает поставить какой-то заслон у Шнайзингена. А то есть здесь некий барон, с очень тонкой душевной ориентацией. Как бы он вместо организованного отступления на подготовленные позиции, не рванул в направлении Рейна.