Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том III (страница 26)

Что там творилось в избах и домах на таких вечеринках, я мог только догадываться. Тут имелись нормы морали, но все было обставлено совсем не так строго, как в христианской культуре. Да, женщина должна быть благовоспитана и пристойна, слушаться мужа и следить за хозяйством — здесь все понятно. Но вот привычных мне заскоков касательно чистоты, греховной природы прелюбодеяния и прочих пуританских вещей, которыми было пронизано знакомое мне общество, тут не наблюдалось. Верность супругу — это, конечно же, важное дело, но если ты молодой и свободный человек, да еще и не обремененный статусом… Я аккуратно обсудил этот вопрос с Петером во время учений, и жрец только удивленно слушал мои доводы о «порочном» поведении. Болезни, неверность и разрушенные судьбы — это плохо, но что такого в том, что молодые и свободные люди встречаются до брака? Особенно простолюдины? Клятвы у алтаря Алдира — лишь свидетельство искренности намерений и обещание не столько перед богом, а перед своим избранником или избранницей, что ты будешь с ним или ней до конца жизни. Обретение уважаемого в обществе статуса женатого мужчины или замужней женщины.

Интересовал меня этот вопрос еще и с точки зрения того, что Ларс развлекался с дочерью Морделов в комнате для шитья. Нет, быть духовным наставником для этих двоих я не планировал, но меня скорее интересовала социально-юридическая сторона вопроса. И то, что я смог выяснить об институте семьи Халдона, говорило лишь о том, что поведение Хильды, само собой, не одобрялось, но уж отказываться от нее точно никто не станет. Особенно, если нет последствий в виде беременности или каких-нибудь инфекций, вроде того же возникающего то тут то там сифилиса, который здесь называли любовной проказой.

— Виктор, вы идете?

Эрен, которая все празднование провела подле меня, и которая вероломно отказалась идти вместе со мной к чучелу — а почему вероломно я понял, только когда ткнул в солому факелом и меня тут же обдало облаком вонючего дыма — сейчас держалась за мой локоть и всем своим видом намекала, что пора закругляться.

Я посмотрел на жену и представил, что бы она сказала, если бы я задавал ей такие же вопросы, какие задавал Петеру. Касательно брака, добрачных связей и всего прочего. Наверное, услышал бы много раз слово «неприлично» или «недопустимо», а также прослушал курс «благовоспитанной леди» в исполнении дочери графа Фиано.

Иногда меня тяготило такое строгое воспитание Эрен, а иногда — казалось, что именно из-за него я ее и полюбил. Точнее, смог разглядеть истинную красоту этой девушки, так как не имел доступа к ее телу. Мог вести беседы, мог наблюдать за ее работой, а из физического долгое время мне были доступны только легкие прикосновения к тонким пальчикам, когда я обучал ее письму своей ручкой с железным пером. Наверное, именно эта воздержанность и помогла мне взглянуть на Эрен, как на человека, а не просто как на красивую молодую жену, которую сосватал мне лично король Эдуард.

Ценил бы я Эрен так же, если бы наша брачная ночь прошла более успешно? Самому себе мне хотелось сказать «конечно же», но умом я понимал, что это лишь дешевая бравада, либо же эта фраза целиком звучит как «конечно же, нет».

Наша утренняя ссора заставила меня на многое посмотреть иначе.

Эрен стала смелее, Эрен стала требовательнее. Там, где она робко замирала раньше и пряталась в тени теперь стояла воинственная фигура, готовая дать бой. Это не хорошо и не плохо. Я не создавал новые эмоции внутри её разума, а лишь показал дорогу для уже существующих. Этот гнев, эта едкая обида и эти недомолвки были в ней всегда — сегодняшний день отличался лишь тем, что моя жена нашла в себе силы признаться в существовании этих чувств, не заметать их под ковер, превращая легкую царапину недопонимания в нарывающую гнойную рану тяжелой обиды.

Но мне теперь следовало быть осторожнее. Чем выше я поднимал Эрен из пучины ее собственных предрассудков, чем более сильной и самостоятельной я ее делал, тем меньше она была мне подконтрольна. Мне и не нужен был этот контроль, я никогда его не хотел — иначе бы просто оставил ее в том зародыше человеческого существа, оставил бы безмолвной куклой и инкубатором для деторождения, оставил бы той тенью самой себя, которой она была изначально в день нашего знакомства.

Нет, я желал другую Эрен, но с этим желанием приходила и ответственность. Безусловное уважение, вот что было нужно. Я больше не мог отмахиваться от ее потребностей и игнорировать ее мнение. Сейчас я допустил небольшую промашку, и пока моя жена еще была слишком слаба, она все списала на мою занятость и обстоятельства, но в дальнейшем я должен быть внимательнее. Иначе все мои планы и стремления, все мои попытки наполнить эту фигуру уверенностью и раскрыть ее миру, окажутся лишь актом тщеславного самолюбования, мелочной игрой в бога и вершителя судеб, а не реальной заботой с моей стороны.

Когда мы вошли в покои, то первое, что я почувствовал — в комнате было натоплено, а из-за ширмы едва не валил пар. Я вопросительно посмотрел на свою жену, на что Эрен только пожала плечами.

— Я приказала Лили сбегать и распорядиться по поводу воды для вас, Виктор, — ответила моя жена. — С тех пор, как вы вернулись с учений, только поплескались с ковшиком в холодной воде.

— От меня воняет? — прямо спросил я, поднимая брови.

Тут не было дезодорантов, но я тщательно следил за чистотой. Банально потому что одежды у меня было немного, да и если что-то где-то запреет, лечить это особо нечем, пока само не пройдет. А приятного в опрелостях в эту эпоху мало, это я в полной мере прочувствовал во время рейда, и повторять подобный опыт больше не хочу.

— Вам просто нужно отдохнуть. Горячая вода смоет усталость, — убедительно сообщила моя жена, заталкивая меня за ширму. — А теперь я вас оставлю.

Последняя фраза меня немного кольнула, но, строго говоря, если бы Эрен даже сама сейчас полезла в деревянную лохань, которая была тут за ванну, не уверен, что я бы сделал с ней что-нибудь кроме как помылил спинку. Потому что я на самом деле был истощен и вымотан событиями последних дней.

Так что как порядочный муж я послушался свою жену, залез в горячую воду, отлично погрелся, чисто вымылся, принял от Эрен кубок с терпким вином по выходу из-за ширмы, после чего благопристойно отключился еще до десяти вечера, полностью проигнорировав ужин — натоптался всякой жирной выпечки еще на гуляниях, есть просто не хотелось.

Проснулся посреди ночи от того, что привычно затекло левое плечо, которое оккупировала Эрен. Моя жена строго следовала собственному условию — едва я рисковал повернуться на правый бок, тут же получал недовольный вздох, так что приходилось ложиться или на спину, или лицом к жене. Не сказать, что это заставляло меня как-то напрягаться — всяких дел сейчас хватало, но сам факт того, что Эрен строго следит за выполнением нашего маленького уговора, наталкивал меня на мысль, что я связался с крайне опасной женщиной.

Впрочем, а могла ли Эрен быть иной?

— Как я понимаю, Ларс еще не в курсе грядущей женитьбы? — спросила жена за завтраком.

Сегодня я проспал неприлично долго, полностью проигнорировав побудку от Грегора. Или Эрен и тут все предусмотрела?

— Нет, не в курсе, — ответил я, налегая на жареные яйца.

— Это и видно по его жизнерадостному лицу, — задумчиво ответила моя жена. Настроение у нее было сегодня… загадочное. Хотя вроде бы вчера мы помирились, и все было спокойно. — У вас есть какой-то особый план, Виктор?

— Нет, я просто… — я хотел сказать «забыл», но нарвался на взгляд Эрен и продолжил уже иначе, — не успел сообщить эту радостную весть.

— А стоило бы, — ответила она. — Хильда и Ларс не мухи, за день не поженятся. Фактически, они займут место второй по влиянию пары в этом городе, вы об этом не задумывались?

А вот это была внезапная мысль. Но ведь и в самом деле. Мой второй заместитель вступает в брак с дочерью самой богатой купеческой семьи города. И не важно, что перед этим я уничтожил Легеров, а их самые близкие друзья буквально сбежали из города, побросав все имущество на телеги. Сейчас Морделы были самыми зажиточными купцами Херцкальта.

— Не задумывался, — честно ответил я. — Я не смотрю на людей под таким углом.

— Виктор, в любом случае, Ларса необходимо поставить в известность, — серьезно продолжила Эрен. Она почти ничего не ела по утрам. Немного хлеба и сыра, вот весь ее завтрак. — Если ваше решение всплывет где-то на стороне, может случиться… неприятная ситуация.

— Если честно, я не знаю, как ему сообщить, — ответил я, желая потянуть время.

Но, видимо, у Эрен сегодня были планы окончательно решить данный вопрос. Поэтому едва я закрыл рот, моя жена кликнула Лили, которая ждала за дверью.

— Лили! Пригласи Ларса! — скомандовала моя жена как раз в тот момент, когда я откусил солидный кусок хлеба и ничего не мог возразить. А как только служанка скрылась, Эрен опять обратилась ко мне. — Виктор, скажете ему все прямо сейчас!

Что-то в ее поспешности было тревожное, неприятное, но я не мог понять, что именно. Она все еще думает о том, что я могу обратить внимание на эту Хильду? Она говорила подобные глупости в вечер перед учениями, но я подумал, что это продиктовано обычной неуверенностью. Неужели Эрен всерьез видит в Хильде соперницу?