Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том III (страница 27)

Такое сравнение лично для меня было оскорбительным. Как бы Морделы не учили свое золотко, как бы не сдували с нее пылинки и каких бы размеров не были достоинства всех видов у купеческой дочери, она бы никогда не смогла даже приблизиться к Эрен. Не в моих глазах так точно.

Но раз уж ее это так тревожит, и это утро стало продолжением нашей вчерашней ссоры…

— Вызывали?

Ларс появился в комнате, когда я уже закончил с едой и потягивал чай. Очень не хватало какого-нибудь новостного чтива или просто ленты соцсетей, чтобы лениво скользить по ней взглядом, пока потягиваешь горячее питье, но это были лишь мечты… Даже до простеньких газет здесь было, как до луны пешком. Еще лет четыреста. Максимум — листовки, да и те были сомнительного качества, я видел пару досок объявлений в Патрино и они меня совершенно не впечатлили.

Эрен тоже осталась на своем месте. Кстати, я только сейчас заметил, что жена сразу же надела свое дневное платье, хотя обычно она завтракала со мной в чем-то среднем между халатом и ночнушкой. Сначала я списал это на поздний подъем, но теперь понял, что она все спланировала.

Впрочем, мне же легче. У меня там проект тысячелетия загибался в мастерских, так что я сейчас аккуратно спихну вопрос бракосочетания моего заместителя и единственной дочери купцов Морделов на плечи Эрен.

— У меня есть для тебя новости, — важно проговорил я, отводя взгляд от окна, в которое пялился все это время.

— Что такое, милорд? — уточнил Ларс.

Он был опытным воином и нутром чуял, что что-то здесь нечисто.

— Я рассказал миледи Эрен о твоих похождениях, — начал я, делая скорбное лицо. — Хотя бы ради того, чтобы ей не пришлось стать свидетельницей сцены, которую наблюдал я сам…

Ларс резко побледнел, Эрен же прожгла меня взглядом, чувствуя, что разговор начался с какой-то не такой ноты.

— Как ты понимаешь, — продолжил я, игнорируя состояние и заместителя, и своей жены, — ситуация оказалась серьезнее, миледи Эрен мне все объяснила…

— Что объяснила? — растерянно переспросил Ларс.

Эх, Ларс-Ларс, думал, всю жизнь будешь скакать по чужим койкам, да щупать девок в подворотнях? А вот как повернулась твоя жизнь… Нашла коса на крепкий блондинистый камень, и все…

— Что Морделы крайне уважаемое семейство, — ответил я. — И ты знал, что они готовы открыть торговую гильдию в Херцкальте для нашей торговли?

Я специально сказал «нашей», будто бы мы все еще были отрядом наемников. Впрочем, Ларс и так прекрасно понимал, что благосостояние дружинников напрямую зависит от благосостояния лорда.

— Так получается, Хильду взяли в служанки… — начал Ларс.

— Ларс, — в наш разговор встряла Эрен, видимо, чтобы я еще больше не запутал своего заместителя, а мне только это и было нужно, — милорд хочет сказать, что Морделы выразили желание остаться в городе и служить ему и всему Херцкальту в меру своих сил и возможностей. А чтобы доказать свою преданность новой власти, они изъявили желание породниться с кем-либо из числа доверенных лиц барона Гросса, то есть с кем-нибудь из его дружины.

Ларс не был дураком. Он перевел взгляд с Эрен на меня, а потом обратно на мою жену. И только потом задал вопрос, который я так не хотел услышать:

— Милорд, миледи… — начал Ларс. — Вы приказываете мне жениться? На Хильде?

— Мы тебя сватаем, — кивнула Эрен.

— Тем более, вы уже нашли с ней общий язык… — начал я, за что моментально получил еще один многообещающий взгляд от Эрен. — Ларс, давай прямо. Мне нужен купец. И Морделы готовы сделать тебя своим зятем и в итоге главой семьи, ведь у них нет сыновей. Откроют гильдию уже на твое имя, внесут за свой счёт королевскую пошлину. Я сомневался, стоит ли тебя принуждать, но после того, что я увидел…

— Я согласен! — выпалил Ларс, не давая мне договорить.

— А? — только и выдавил я.

Эрен вообще промолчала, но по широко распахнутым глазам моей жены я понял, что она тоже удивлена.

— Так, еще раз, — начал я, — мы хотим, чтобы ты…

— Женился на красотке Хильде и стал главным купцом Херцкальта, который будет ворочать для вас делами здесь и в столице, да и по всему Халдону, — улыбнулся Ларс. — Конечно же, я согласен!

— Ты же понимаешь, что больше не будешь частью воинского сословия и перейдешь в купечество? — уточнил я.

— И не надо! — воскликнул Ларс. — Нет, милорд, не подумайте, это были отличные времена, особенно последние полтора, как вас по голове ударили, но сидеть в холодной палатке и копать ямы? Валить лес? Только не как на учениях, а месяцами в рейдах? Мне уже за двадцать пять давно перевалило! Нет мочи мне жрать кашу из котла… Ой! Простите, миледи! Простите! Я хотел сказать, питаться не пойми чем… Конечно же я хочу стать купцом!

— Лили! Позови Хильду! — крикнул я вместо Эрен, прекрасно зная, что служанка либо ждет, когда ее позовут, либо вовсе греет под дверью уши, ведь говорил Ларс довольно громко.

Уже через две минуты на пороге показалась персона, из-за которой начался весь сыр-бор. Мы с Эрен торжественно объявили купеческой дочери, что одобряем их с Ларсом союз, совет да любовь, все дела, а Эрен еще добавила, что позволит справить свадьбу в главном зале замка, потому что Ларс мой заместитель, а она дочь самых уважаемых торговцев города. Но только столов будет меньше, чем на нашей с ней церемонии, так что им придется выбирать гостей.

Оба — и Ларс, и Хильда — преклонили колени, после чего отправились восвояси. Дочь купцов — к родителям, с благой вестью, Ларс — на казармы, объявить отряду, что скоро им придется возиться только с Арчибальдом и Грегором, а он их покинет и уйдет в отставку.

— Вот видите, Виктор, все оказалось намного проще, чем вы думали, — проговорила Эрен, глядя на недавно закрывшуюся дверь покоев. — А говорили, что Ларс такой свободолюбивый и для него это будет в тягость.

— Ты заметила, что он сказал? — с усмешкой ответил я.

На секунду моя жена задумалась, после чего ее глаза широко распахнулись, как от осознания чего-то крайне важного. Точно поняла, что я имел в виду. На лице моей жены отразился весь возможный спектр эмоций, будто бы она нашла ответ на давно терзавший ее вопрос. На самом деле, Ларс очень серьезно оговорился, я сразу заметил, куда этот волчара смотрит.

— Именно, — кивнул я, перебивая Эрен, которая уже набирала в грудь воздух, чтобы начать говорить, — он упомянул о том, что будет вести дела для нас в Патрино и по всему Халдону. Этот прохвост не собирается слишком подолгу задерживаться дома. Заехал на недельку, проведал жену, и дальше, в путь… Не удивлюсь, если он заведет себе еще и вторую семью в Патрино.

— А… — Эрен казалась сбитой с толку, но быстро взяла себя в руки. — Да, думаю так и будет. Но это уже проблемы Хильды, мы ведь ее предупреждали, так?

— Именно, — согласился я.

Настроение заметно улучшилось, ведь пусть и под давлением Эрен, но одна большая проблема была решена. Мне же было пора отправляться в город, обратно к мастерам. Крепостные скоро начнут распашку барских полей, и к этому моменту мне нужен хотя бы первый рабочий прототип сеялки.

Я уже почти дежурно поцеловал Эрен в лоб и пружинящим шагом вышел из покоев, совершенно не желая замечать задумчивого состояния моей жены.

Глава 15

Виктор

На создание принципиальной конструкции сеялки ушло три полных дня, но благодаря тому, что делалось это сразу с мастерами, то и первый прототип вышел на поле уже на вторую неделю посевной.

Я понимал, что сложные инженерные конструкции не для меня, ведь я ограничен не только материалами, но и измерительными приборами — каждую деталь надо ковать и лить вручную, а после подгонять напильником — так что вместо тотальной экономии зерна я сосредоточился на второй функции сеялки, то есть на обеспечении равномерной всхожести.

Пообщавшись в последние дни не только с Эрен, но и с другими людьми, я выяснил, что всходили семена обычно неравномерно, отчего крестьянам приходилось подгадывать момент для того, чтобы начать жатву, то есть ждать, когда больше всего зерна уже выспело, но еще не успело осыпаться. В итоге теряли едва ли не треть урожая, потому что жать начинали, когда просто вызрела большая часть поля.

Как так получалось, местные не очень задумывались, но я догадывался, что проблема была как раз в методе сева разбрасыванием. Семена укоренялись на разной глубине, по-разному развивались и, вроде бы, произрастая на одном и том же поле, вызревали в разное время. И даже примитивное еловое боронение — это когда поле после пахоты и сева выравнивали метровым еловым стволом с обрубленными сучьями — не помогало исправить ситуацию.

Так что от борьбы за расход посевного материала я перешел, скорее, к борьбе за всхожесть этих самых семян, хоть мой опыт в агрономии был ограничен шестью дачными сотками, которые мама засаживала огурцами, помидорами и, конечно же, никому не нужными кабачками. Но семечки-то от огурцов я пальцем в банки запихивал с малых лет! И точно знал, что они должны быть на одной глубине. Так что методом проб и ошибок была собрана небольшая тележка на ширину одной борозды. Под тележкой — примитивные регулируемые плужки на расстоянии около двадцати сантиметров друг от друга, которые закапывались в землю, дай боже, на указательный палец. За ними деревянная канавка, по которой спускалось зерно, а за телегой была сразу приспособлена примитивная борона, собранная, по сути, чуть ли не из граблей. Единственное, борону пришлось делать кованную, из железа, потому что деревянные зубья не прошли испытания и быстро обломались, но материалов хватило, а работа не требовала большой точности, так что с ней справились едва ли не подмастерья.