Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том II (страница 41)

Хотя почему-то я был уверен, что эта миниатюрная сероглазая девушка задаст жару любому, кто попытается как-то нам навредить в мое отсутствие. Эрен была продуктом своего мира и своей эпохи, а муж оставил ей баронскую цепь, два десятка бойцов и самое главное — верного Арчибальда, который умеет и принимать решения, и выполнять приказы. Если в городе что-то случится, там было кому заступиться за Эрен и само ее право на власть.

Почему-то мне представилось, что пока я тут буду гулять по зимнему лесу и учиться охоте — что для аристократов так-то было больше развлечением, чем работой — моя жена в это время будет разгребать домашние дела. Так как люди почти не обращались ко мне за судейством, я был практически уверен, что прямо сейчас перед главным залом на втором этаже замка собралась целая очередь из просителей, которые жаждут получить законное решение по своим проблемам, и чтобы это решение выносила именно Эрен.

Может, сделать ее постоянным судьей? Я не знаю, было ли здесь так принято, и почему-то думал, что провернуть подобное будет сложно, но если на самом деле сделать Эрен постоянным хозяйственным судьей? По уголовным и прочим преступлениям — ко мне, где я уже буду решать сам или привлекать королевских стряпчих, а по вопросам пропавшей курицы или разбитого носа — уже к моей жене.

Это было бы удобно, да и такая работа больше, как по мне, подходила Эрен, чем ее бесконечное сидение в комнате для шитья у открытого окна с иголкой в руках. Мне приятнее было видеть жену с пером в руках и с ладонями, вымазанными чернилами, чем с исколотыми от шитья пальцами.

Если объявят королевский сбор на рейд, то в этом году у меня будут деньги откупиться, но что, если в следующий раз все же придется собирать дружину и идти на север? Это минимум три-четыре месяца шарахаться по лесу, а надел в это время должен жить своей жизнью. В городах с устоявшейся властью с этим не было проблем: местный аристократ мог отправить на рейд своих командиров или старших сыновей, а если уходил сам — на месте всегда были компетентные люди, которые не позволят городской административной машине забуксовать или вовсе остановиться.

У меня же не было даже торговой гильдии, а те купцы и мастеровые, которые имелись в наличии — были замазаны в мутных делишках казненного бургомистра по самую маковку.

Я в очередной раз с содроганием подумал, как медленно решаются все дела. Проклятое отсутствие быстрой связи, большие расстояния и общая удаленность Херцкальта от центра… Я до сих пор не знал, когда прибудет королевский приказчик, которого я попросил выписать для надела, и что это вообще будет за человек. Единственное, что пообещал мне стряпчий, убывая в родной Кэмкирх — если мой запрос одобрят, то королевский клерк прибудет на постоянное проживание в Херцкальт этой весной. А тут посевная, торговля, проклятые консервы, в которые я ввязался, считая себя самым умным…

По сути, наблюдая сейчас за тем, как живет поселение охотников и как легко староста принял мои условия по увеличению поставок пушнины, мне стоило бы заниматься контрабандой, а не производством мясной продукции сомнительного уровня безопасности. Нарастить поставки зерна и круп на север будет не проблема. Мы уже планировали за счет налоговых льгот и прочих послаблений для крестьянства увеличить посевные площади минимум на тридцать процентов, а когда на наделе появится собственная мельница, я вообще смогу спрятать все концы в воду.

И тут меня посетило внезапное прозрение.

Я уже думаю, куда буду списывать такие объемы закупок муки и зерна, думаю, как растворить излишки еды, которые будут уходить на север, в учетных книгах. Ведь это измена, корона не простит торговли с варварами, во всяком случае, не в таком ключе. Хотя я сам себя успокаивал тем, что лучше меняться с северными племенами и закупать у них пушнину, чем отбиваться от набегов — а если на такую сделку шли и сами варвары, то они тоже не горели желанием вступать в прямую конфронтацию — это такая форма заботы о вверенных мне землях. Мира можно достичь не только через истребление и запугивание врага. Намного лучший способ — связаться с соседями взаимовыгодной торговлей, чтобы в случае разрыва этих связей хуже стало обеим сторонам. Поддерживать торговый баланс, не слишком идя при этом на уступки.

Да, через десятилетие ситуация может обостриться. Больше еды — большая численность населения. Вполне возможно, договор с варварами, который я сейчас пропихивал через старосту охотничьего поселения, аукнется мне в будущем. Ведь нельзя же бесконечно бить зверя и кормиться с этого. Может быть, я лично сейчас начну вскармливать армию, которая через декаду будет штурмовать стены Херцкальта.

А может, этих людей, привыкших жить трудом, а не войной, получится ассимилировать. Варвары не привыкли пахать землю, но они были талантливыми охотниками и скотоводами, северные племена вполне себе разводили оленей и шерстистых буйволов, которые были способны жить в холодном климате. А животноводческое производство крайне выгодное занятие…

Но все это будет не скоро. Точно — не в ближайшие несколько лет. Нужно сосредоточиться на делах ближайшей перспективы, а для меня это был договор с охотниками, увеличение поставок хлеба варварам в обмен на пушнину, пока не закончился сезон и зверь не сбросил зимние шубки, а после — организация собственной торговой гильдии и поставки продукции в Патрино, минуя руки перекупов. Параллельно с этим будет проходить моя первая посевная кампания и последующая битва за урожай, но тут от меня зависело немногое. Максимум, что я мог сделать — снизить налоги и сдавать за бесценок волов в аренду, чтобы общинники распахали и засеяли столько, сколько они вообще способны. Я же летом буду занят строительством мельницы, но и там от меня потребуются, в основном, лишь финансовые вложения. Все остальное сделают бригады строителей. Часть людей — местные, еще пару специалистов пригласят из соседних городов.

Так что да, сконцентрироваться придется на том, что позволит мне заработать денег для всех этих проектов. На пушнине, на торговой гильдии, на проклятой «каше барона Гросса».

Но сейчас у меня было занятие поважнее даже налаживания торговли с северными варварами.

Один мой излишне говорливый заместитель, который прямо сейчас пыхтел за моим плечом и шел шаг в шаг по снегу следом за мной, пообещал моей тогда еще невесте, что барон Гросс добудет ей пушнину на воротник не хуже, чем она могла купить на прилавке в Гатсбури.

И пусть в самом Херцкальте можно было раздобыть мех даже лучшего качества, чем в Гатсбури — особенно, если залезть в тюки, которые были забиты товаром для продажи на юге — это обещание повисло над моей головой нерешенным вопросом.

Другой на моем месте купил бы пару воротников и подарил молодой жене, игнорируя слова помощника. Лично-то я никаких обещаний не давал. Или даже скрыл факт покупки, совершив сделку прямо здесь — в поселке охотников. Но едва я задумывался о подобном, перед внутренним взором всплывали огромные серые глаза моей жены. Конечно же, я подначивал Ларса на тему того, что сейчас мне приходится расхлебывать последствия его трепа, но на самом деле мне было просто важно оправдать ожидания Эрен.

Моя жена не знала, что я отвратительный охотник — это был факт настолько непримечательный и одновременно настолько хорошо известный моим дружинникам, что они даже не воспринимали его как какую-то новость, которой стоит делиться с окружающими. Моя неспособность охотиться была сродни восходу солнца на востоке и закату на западе — зачем это вообще обсуждать и сомневаться в непреложной истине? И как солнце делает полный оборот по небосводу каждый день, так и командир Виктор Гросс, ныне барон Гросс, совершенно не умеет охотиться. Это знают все и каждый.

Но то, что Эрен была не в курсе моего критического изъяна как аристократа — а для благородного человека здесь это был на самом деле серьезный изъян — не освобождало меня от необходимости хотя бы попытаться. У меня было два дня, за которые я либо добуду шкуру на воротник самостоятельно, либо придется купить ее у охотников, а вместе с подарком Эрен еще и получит мое признание о том, почему я отныне и в будущем буду меха ей только покупать.

Очевидно, повел меня на добычу зверя лично староста деревни. На рассвете из поселения вышла группа охотников на промысел, так мне сообщили дежурные бойцы. Связные с поселком варваров были, скорее всего, как раз в этой группе, а значит стоит наблюдать, когда эти мужчины вернутся в деревню. Соответствующие указания я передал бойцам через Ларса, а он уже подговорил самых смышленых и сдержанных парней, чтобы не трепали лишнего. Остальной отряд прохлаждался, занимаясь, кто чем. Но в основном парни слонялись по деревне и окрестностям, правили клинки или перебирали кольчуги. В походе азартные игры были запрещены, иначе бы парни уже давно раздобыли какую-нибудь колодку и рубились в кости. Безделье — худший из противников, ведь скука убивает само движение мысли, способность человека жить. А так как пить алкоголь, есть сверх меры и трогать местных девок им запретили, приходилось искать другие развлечения.

Посовещавшись перед выходом, староста Геберик предложил самый простой вариант. Раз уж мне так хотелось добыть зверя самостоятельно, то было решено, что мы пойдем ставить новые кормушки для песцов и проверять уже готовые места. Этот зверь чаще водился севернее, но забредал и на территорию надела, так что шансы были ненулевые. Кроме того, кормушки приманивали и обычных лисиц — которых придется, все же, бить, когда как песцов просто отлавливали, отпуская мелочь и оставляя только лучшие экземпляры на мех — то есть шансы на охоту резко увеличивались.