Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том II (страница 22)

Гобелены могут пойти на обустройство комнат, а ткани — на пошив повседневной и парадной одежды как для меня, так и для Виктора. На следующий после казни день барон пришел ко мне в комнату для шитья с простеньким рисунком тулупа, который он назвал «пальто» и заявил, что хочет себе такую повседневную верхнюю одежду, под которой можно будет носить только кольчугу или вообще, двигаться без оной. Для изготовления потребуется немало качественной, плотной шерстяной ткани, которая бы стоила не меньше двадцати-тридцати серебряных монет. А так, можно воспользоваться запасами из сундуков Легера. Пригодятся нам и свечи, и мебель, и даже столовая утварь, ведь в доме бургомистра было немало серебра.

Но я понимала, что просто присвоить себе все это мы не можем — конфискованное должно перейти в казну города или королевским приказчикам на продажу, чтобы покрыть ущерб, который нанес своим казнокрадством Легер. Но я совершенно забыла о том, что мой супруг получил кроме титула и надела еще и подъемные! Мне казалось, барон никогда не пойдет на столь крупные траты и более озабочен выплатой жалования своей дружине и подготовкой к сезону, нежели обустройством замка.

Но нет, сейчас он сидел передо мной, довольный тем, как ловко все провернул, а я — довольная тем, что более не придется смотреть на голые стены или думать, где взять материалов для платьев и белья, ведь бюджет нашей семьи был не безграничен, а грядущие траты — крайне велики.

Тем же днем я вместе с Лили вскрыла несколько сундуков и выбрала пяток лучших гобеленов для наших с бароном покоев. Голые каменные стены угнетали, и мне давно хотелось как-нибудь украсить спальню, а теперь для этого появилась такая возможность. С помощью Лили и пары слуг мы развесили гобелены по стенам, что придало помещению, наконец-то, нарядный и приятный глазу вид.

Перемены барон заметил сразу же, едва зашел в комнату. Мы планировали отужинать.

— Я вижу, вы уже стали распоряжаться нашими покупками, — усмехнулся мужчина, проходя за ширму, чтобы умыть лицо и руки. — Вас не смущает, что это предметы казненного человека?

— Почему меня должно это волновать? — удивилась я, окидывая взглядом комнату со своего места за столом. — Вы честно заплатили за это приобретение, а купчую заверил королевский стряпчий за неимением торговой гильдии в нашем городе.

Это было прекрасное решение. Насколько я поняла планы Виктора, он и так планировал потратить эти деньги на дела надела — на изготовление горшочков с долгохранящейся едой и прочие заготовки, на ремонт ворот и другие нужды Херцкальта. Так что его личные средства попали в общую городскую казну с огромной для нас обоих выгодой. Я понимала, что узнай детали этой сделки другие аристократы, Виктора подняли бы на смех и объявили нерукопожатным за подобную жадность, но как сказал мне как-то мой муж — он не обычный халдонский аристократ. И в этом случае распорядился он деньгами практически идеально.

— Это хорошо, — сказал мужчина, проходя к столу, — я волновался о вашей реакции, но рад, что мое решение пришлось вам по душе.

— Конечно же пришлось, — согласилась я. Если у меня и была когда-то аристократическая спесь, то испытания прошлых жизней давно ее с меня сбили и я понимала ценность денег. А еще лучше я осознавала тяжесть нищеты. — Но неужели вы так рады только потому, что у нас в спальне появились гобелены?

Пока я говорила, мои руки привычно ухаживали за супругом. Я положила ему на тарелку мяса и тушеной капусты, налила в кубок вина. Надо будет заменить и посуду. Дорогой фрамийский комплект, думаю, стоит отложить в сторону, его стоимость пока сложно правильно оценить, но вот поставить нормальное столовое серебро вместо этих простых тарелок…

— Если вы правильно оценили стоимость клада, который нашел Арчи в погребе, то, может быть, в этом году я смогу остаться в замке и заниматься делами надела, вместо того, чтобы идти воевать, — внезапно заявил Виктор.

— Милорд, — начала я. — Но если вы откажетесь от летней кампании, вам придется оплатить свою замену и собрать отряд, который выступит вместо вас…

Я даже сначала не поняла, что сказала, но быстро прикусила язык.

Мой муж так и получил свой титул и надел. Кто-то из зажиточной западной или центральной аристократии не захотел лично отправляться на север, а просто оплатил найм отряда Виктора Гросса из своего кармана. Так наемники обычно и попадали на спорные земли под стягом короны. Точнее, так оплачивались их услуги.

— Я лично смогу выставить два десятка бойцов вместе с собой, остальные должны будут остаться в Херцкальте, — начал барон, словно бы и не понял, о чем идет речь. Или он просто пропустил мимо ушей мое грубое замечание. — Нам платили по двадцать серебра в месяц, рейд длился три месяца. Шестьдесят серебряных фунтов. Столько придется уплатить короне, чтобы остаться дома. Я еще подумаю над этим, но пока сумма выглядит подъемной. Вопрос в том, сколько будут стоить жернова.

— Какие жернова?.. — удивилась я, замирая с кубком в руках, который несла к губам, чтобы сделать глоток.

Этот неугомонный мужчина опять что-то придумал⁈

— Как какие? — удивился уже Виктор Гросс, опять широко улыбаясь, как в кабинете, когда он готовился заявить, что выкупает по объявленной стоимости все имущество Легера. — Конечно же, для новой водяной мельницы. Или вы считаете, что мы до сих пор должны молоть муку в Атритале?

Так вот о каких расходах он говорил на днях. Мне даже не нашлось, что ответить на это простое утверждение, ведь зависеть от соседей в вопросах хлеба было как минимум недальновидно. Но заложить мельницу в первый же год…

Я опять поймала себя на мысли, что совсем не понимаю этого загадочного мужчину, который почему-то притворялся наемником. Виктор Гросс не мог быть простым крестьянином, который взялся за меч и в итоге стал командиром отряда. Я в этом окончательно убедилась сегодня.

А еще я точно знала, что не хочу, чтобы он ушел летом воевать. Хотя бы для того, чтобы своими глазами увидеть, как его правление преобразит Херцкальт.

Глава 12

Виктор

Так как я удачно разжился деньгами, пусть для этого и пришлось казнить человека, пришло время эти самые деньги вкладывать.

Пока не закончилась зима, мне нужно было сделать две вещи: приготовить посуду для консервирования и договориться с охотниками о поставках мяса. И если первое было довольно просто, и я планировал заняться этим в ближайшее время, то второе мне пока поручить было некому.

Ларс все еще не вернулся, а отправлять на переговоры с вольными охотниками Арчибальда я не мог — он был нужен здесь, в Херцкальте. Так что сейчас я собирался решить вопрос с горшками. А заодно пообщаться с местным мастеровым-гончаром, который заправлял производством посуды для всего надела.

Был мне интересен этот человек, потому что его имя не фигурировало в списках, которые надиктовал мне перед казнью Легер. Там были все три оставшихся купца, главный кузнец, оба местных трактирщика-пивовара, бондари, кожемяки, два из трех портных и даже бригадир каменщиков. А вот гончара и других мастеров этого цеха в списках не нашлось, и мне хотелось посмотреть на человека, который не прогнулся под власть прошлого бургомистра.

— Милорд! — едва мы ступили на двор гончарной мастерской, нам навстречу выскочил молодой парнишка в замызганном глиной фартуке. — Рады приветствовать барона Гросса, лорда Херцкальта!

Парень согнулся в поклоне, ожидая, пока ему разрешат выпрямиться, я же оглядывался по сторонам.

Конечно же, сегодня я планировал зайти и к кузнецам, и к портным, просто чтобы не привлекать к гончарам лишнего внимания, но разведка была необходима. С собой я взял только Арчи, да и то, чтобы потом не пересказывать заместителю то, до чего я договорюсь с местным производителем посуды.

Если же на меня кто-то попробует напрыгнуть — ему же будет хуже. Я вышел не в домашней рубахе и штанах, а приоделся: поддоспешник, кольчуга, поверх которой я, для важности, повесил баронскую цепь. Вычищенный слугами и потом отремонтированный Эрен черный плащ выглядел просто отлично, а дополняли мой образ варлорда железные поножи от доспеха и мой меч-бастард в ножнах на поясе, которые я лениво придерживал одной рукой. Все в моем наряде говорило окружающим, что перед ними опытный головорез, который даже на прогулку выходит вооруженный и частично бронированный. Я еще думал надеть латные перчатки, но они были слишком громоздкие. Так что ограничился простыми кожаными, для верховой езды.

— Веди к своему мастеру, — коротко скомандовал я парню, даже не опуская на него взгляд.

Надо вести себя наиболее натурально, так, чтобы никто не догадался, что я вообще не понимаю, как себя держать на людях. Пока я выбрал холодную безразличную маску и, вроде как, это работало.

Гончарная мастерская оказалась большим сараем с несколькими печами и развалами глины и черепков. У одной из стен стояли примитивные деревянные круги, приделанные к узким лавкам. У них не было никакого привода или передачи, а просто длинная деревянная рукоять снизу, за которую подмастерье раскручивал круг, пока гончар делал свою работу.

— Чем можем быть полезны, милорд?

Старый гончар вышел из-за перегородки и, вытирая руки о фартук, направился в мою сторону. Остановившись в пяти шагах, мужчина поклонился, но не так рьяно, как это делал паренек. Все же, он был мастером, и пусть по закону он должен склонять голову перед лордом, но как старый горожанин, видимо, считал, что спину гнуть при этом не обязан.