Александр Якубович – В самом Сердце Стужи. Том II (страница 24)

Но вот заказать для гончара передаточный механизм, чтобы ручку можно было крутить стоя, да еще и с коэффициентом, как на редукторе. Хотя бы для того, чтобы обкатать производство этой штуковины в миниатюре. Потому что мне придется заказывать огромный вал и передаток для будущей мельницы, а с такими механизмами я никогда дела не имел. И боялся, что мастер-строитель, который возьмется за изготовление, крепко погреет руки на моей неосведомленности в этом вопросе. А так как заказывать строителей придется, скорее всего, из Атриталя или Вусбурга, шансы быть обманутым соседями только возрастали.

Вообще я понял, что наличие многих устройств и предметов здесь упиралась не в технический прогресс как таковой, а в стоимость материалов для их изготовления. Все товары были штучными и довольно редкими, и если производство гвоздей, подков, оружия и доспеха кое-где и было поставлено на поток, то вот с прочими вещами дела обстояли крайне туго. И не потому что это не могли изготовить, а потому что это было крайне дорого и никто не хотел тратить лишнюю копейку. Те же режущие кромки на лопаты. Срок службы такого инструмента был таким же, как и у обычной деревянной, но вот стоимость из-за стоимости железа и работы кузнеца, взлетала в небеса и, в итоге, за одну такую «модифицированную» лопату можно было купить десять обычных. И так во всем. Горшки, столовые приборы, стекло, ткани… Ручной труд делал все очень дорогим, а механизация была еще дороже. Потому что доступных материалов под рукой просто не было. Не удивлюсь, если тут до сих пор половина железа для хозяйственных нужд добывалась из какого-нибудь кричного железа с болот, или где его там берут. А не из нормальной железной руды, как в моем родном мире.

Размышляя о материалах и проходя по рыночной площади, я зацепился взглядом за лоток с мехами и шкурами. Увидел пару воротников из лисиц, шкуру волка, стопку шкур кабанов. Это добро активно перебирали местные женщины, пытаясь сбить с охотника-торговца пару медяков, но мужик стоял на своем и не уступал ни четвертушки. Что я узнал из громких криков, едва подошел ближе.

— Милорд! Вы же помните, что миледи хотела себе воротник? Еще в Гатсбури? — вспомнил Арчибальд.

— Помню, — кивнул я.

— Так может прикупите? — уточнил зам.

— А еще я помню, что ей ляпнул Ларс. Что я добуду его на охоте, — продолжил я.

— Милорд…

В этом тяжелом «милорд» Арчи выразил весь возможный спектр эмоций. И сомнение, и сожаление, и даже гордость за то, что я не отступаю от этой тупейшей затеи. Ведь весь мой отряд знал, что я отвратительный охотник.

Я с небольшой завистью посмотрел на лоток, но подумал, что для мехов пока не время, да и шкуры выглядели какими-то облезлыми. Скорее всего, лучшие товары охотники сразу же переправляют на юг, где за них заплатят больше. Так что если и покупать моей жене шкуру на воротник, то делать это стоит тогда, когда я отправлю человека в поселок, договариваться на счет мяса.

Впрочем, я даже знал, кто этим займется. Гонцом будет Ларс. Осталось только дождаться моего второго заместителя, который сейчас, как я надеялся, был где-то на полпути в Херцкальт в компании самого толстого жреца центрального Халдона.

Глава 13

Эрен

— Как их заставить взять деньги?

Муж застал меня врасплох. Вот, мы сидим и спокойно ужинаем, а вот, барон задает странные вопросы.

— Какие деньги? — уточнила я.

— Я обошел всех главных мастеровых Херцкальта. Даже к портным и трактирщикам зашел, — раздраженно проговорил мой супруг. — И всем как одному не нужны мои деньги, хотя я явно вижу, что финансы на развитие дела им бы пригодились. Эти люди мне совершенно не доверяют.

Он был на самом деле огорчен. Когда Виктор Гросс провернул выкуп имущества Легера, его губы нет-нет, но растягивались в довольной улыбке, а черные глаза блестели от азарта. Сейчас же он выглядел тревожно и даже как-то потеряно. Видимо, мой супруг рассчитывал на совершенно другой прием. И пребывал в подобном мрачном расположении духа он уже вторую неделю.

— Может, им просто не нужны ваши деньги, милорд? — спросила я. — Херцкальт если и торгует с соседями, то это старые и постоянные заказы. Потребности горожан также известны. Единственное изменение в городе, это приход трех десятков дружинников вместе с вами. Но эти люди находятся на вашем обеспечении. Так отчего же кузнецу или гончару желать расширять свои мастерские?

Почему-то при упоминании гончаров барон сделался еще мрачнее, а мне не оставалось ничего, кроме как перевести взгляд с него на свою тарелку. Не стоит говорить лишнего мужчине, пусть сам расскажет, что у него происходит.

Я уже почти полностью освоилась со своей странной ролью то ли жены, то ли советника. Виктор все больше и больше беседовал со мной. Причем не праздно интересовался моим шитьем или детьми, коих у нас не было и пока даже не виделось на горизонте, что меня, несомненно, печалило, а о делах мужских. О том, где лучше заказать услуги каменщиков или, например, какую аренду выставить крестьянам и крепостным на землю в этом году. Как лучше брать с крепостных — оброком или барщиной, и если барщиной, то не слишком ли тяжкой будет задача по высечению новых полей. Стоял вопрос и выбора места для новой мельницы. Было три варианта, но у каждого из них были свои сильные и слабые стороны.

Виктор обсуждал со мной всё подряд. И не потому, что он был глуп и неспособен принять верное решение, а я умна и образована, а значит могла подсказать правильный путь. Нет, вовсе нет. Окончательные решения всегда были за бароном, и временами они были хоть и странными, но поразительно дальновидными. Он говорил со мной, потому что ему просто нужен был достойный собеседник. И, как мне казалось, он нашел его в моем лице. Ведь с тем же успехом он мог изливать душу о своих делах и проблемах Арчибальду или Грегору, но они в силу своего положения не могли ответить ему ничего, кроме обычного «именно так, милорд», при этом чуть склонив головы.

Насколько я знала, Арчибальд и вовсе был костным в плане мышления человеком. Он мыслил строгими и знакомыми категориями, не выходил за пределы дозволенного и четко следил за вверенными ему участками ответственности. Проявлял инициативу там, где она была необходима, бездействовал, когда от него ничего не ожидали. Он был идеальным управляющим и исполнителем, я понимала, почему именно Арчибальд занимал позицию первого заместителя в отряде и почему мой муж сделал его, по сути, старшим управляющим по наделу.

— Тут ты права, Эрен, — внезапно сказал мужчина, откладывая в сторону вилку. — Потребности давно известны.

— Если вы хотите, чтобы вам платили больше налогов, то нужно производить больше товаров, которые будут продавать не только в Херцкальте, но и в других городах. А для этого нужно договориться с нашими купцами или пригласить извне, чтобы они основали торговую гильдию города.

— Нет-нет-нет, — замахал рукой Виктор. — Это частичное решение проблемы. Как вы и сказали, большинство производств находится в состоянии баланса, наращиванием товарного объема мы ничего не добьемся, потому что люди неохотно тратят деньги. Тут нужно решать сразу две проблемы.

— Какие? — я также отложила приборы в сторону и стала внимательно слушать супруга.

Я уже такое видела, сейчас в голове этого мужчины происходит какой-то лихорадочный, практически мучительный процесс рождения мысли. Это отражалось на его лице, и я точно знала, что когда он закончит, то в очередной раз меня удивит. Точнее, раньше я удивлялась, сейчас же скорее с предвкушением ждала, что же на этот раз придумает загадочный Виктор Гросс.

— Первое, у людей должны быть деньги, чтобы их тратить, — Виктор начал водить пальцем по столу, будто бы делал невидимые записи, а его взгляд при этом был сосредоточен на какой-то невидимой точке. — Второе, нужны какие-то иные товары, которые пожелает приобрести каждый. Нужно создать спрос, а не давить на уже существующий. Потому что так мы просто создадим невостребованную товарную массу, которая ляжет на складах мертвым грузом. Так что вы правы, нужно пригласить купцов и форсировать открытие торговой гильдии в Херцкальте.

— Но вы же сказали, что это частичное решение, — удивилась я.

— Я не сказал, что конечной целью будет увеличение продаж существующих товаров. Но гильдия повысит благосостояние горожан. Ранее Херцкальт был изолирован, — ответил Виктор. — И нам нужны товары с высокой добавочной стоимостью.

— Простите, с чем? — переспросила я.

— Что выгоднее, продать телегу древесины-кругляка или сделать из нее бочки и продать уже бочки?

— Конечно же бочки, — без запинки ответила я.

— Ведь даже за вычетом стоимости работы мастера, обручей и прочих материалов, это принесет больше денег, так?

— Именно, — кивнула я головой.

— Вот эта разница в доходе между продажей кругляка и продажей бочек из этого кругляка за вычетом стоимости обручей и прочих материалов, и есть добавочная стоимость. Ее создал бондарь самим фактом работы по превращению древесины в бочку, — ответил Виктор. — Или вот фрамийская посуда, которую ты отложила, Эрен. Чем серебряная тарелка от фрамийский мастеров отличается от тех, с которых едим сейчас мы?

— Чеканкой, обработкой, редкостью… — стала перечислять я.