Александр Воропаев – Новые люди. Том 2 (страница 52)
Он сел на тяжелый стул и вопросительно посмотрел на короля Норландии. Вдруг вспомнил про кольцо Гига, подаренное ему на прощанье мейстером Вооном, и сразу успокоился. Биорку нечего было скрывать, а значит, конунг Качемас должен был ему поверить.
– Так ты моряк иль принц? – спросил конунг.
– Моряк. А мой отец по праву природный лорд Биорк-Долла.
– Пусть так. Моряк и сын марклорда. Я чувствую, что правду говоришь ты. И девочку мою ни словом и ни делом ты не обидел. Вижу, вижу… Куда ты направлялся с кораблем своим, счастливым случаем для дочери моей? Уж сотни лет наш Рош гостей не видел. Про королевство наше люди позабыли. Одни остались мы за горною грядою. Одни мы сторожим наш фьорд от нападений узкоухих.
– Я выполнял обещанное слово, отложенный контракт особый, и вез я мейстера всех Вдовьих островов – правителя и чародея Воона с его ларцом и свитой на восток. Причины путешествия сего не ведал я вначале. А по пути у нас событие случилось, нас стало больше, появился неудобный спутник – колдун Касип.
– Касип?! Из древних свитков имя.
– Так оно и есть. Каким-то образом, для нас необъяснимым, проспал на острове Денеш он эти годы. Когда в своих исканьях чародейских сошел на дикий берег мейстер Воон, его нашел он там в сырой пещере и на корабль мой привел на наше горе… Скажу, что этот человек… Нет, конечно, он не человек. По правде, он колдун свирепый. Он много зла нам всем принес, а мне… Сумел во мне самом колдун раздор посеять. Мой разум мне противоречил, и часть меня со мной боролась… Нет, не смогу я толком объяснить, что было в эти дни со мною… Но все же, конунг, выполняя долг свой – отложенный контракт, я их обоих со свитой небольшой доставил на берег Кронхеймса. Корабль мой, потрепанный в борьбе со змеем и грозными титанами, остался на левом берегу у цепи, что запирает фьорд ваш. Чародеи горною тропою все ушли на юг. Боюсь, они примкнут к Кипаги. Хотели колдуны, чтоб я и дальше им служил. Мне все же удалось остаться и не последовать за ними, и смог я выполнить свой долг и возвратить принцессу Ингеборгу ее отцу. Тот мой слуга, который в зале на пороге ждет, он бывший спутник чародея Воона. Он – голем. Истукан из глины. Его строптивое творенье. Он не последовал за мастером своим, и это – маленькое чудо. Его я уведу с собой, ты, конунг, здесь ничуть не беспокойся.
Конунг Качемас опустил голову с тяжелой короной.
– Черный Властелин… опять он что-то затевает. Что ж, я не могу винить тебя, что ты, однажды давши слово, его сдержал. Пусть даже это обещанье супостату. Невольно ты врагу людей помог. Ты – честный человек. Ты дочь отцу вернул. Да! Какое пиршество теперь бы я устроил. Но нынче страшное и горькое несчастье обрушилось на Рош и на мое семейство.
– Что это было за чудовище?
– Ужасный монстр. Похож обличьем он на тролля-великана. Обросший волосами с ног до страшной головы. Клыки во рту торчат, глаза огнем горят. Воняет мерзко, по полу волочит руки.
– Что за напасть… – произнес Ассандр.
– Никто не знает, как он в замок проникает. Не спит вся стража, я не сплю, весь двор, все рыцари… Он убивает всех, кто попадется на пути ему. Но цель его я понял – сыновья мои. Не смог сказать внизу я Ингеборге всей правды – она и так уже сомлела. Убил он трех моих детей. Два старших – Рихтер и Седеб погибли первыми. Вчера чудовище забралось в спальню младшего – Вирингена. Его окно – напротив моего. Услышал крик я, с мечом ворвался, но чудовище меня лишь оттолкнуло лапой. В когтях его, поникнув головой, висел мой младший сын. Его ты мать внизу сегодня видел. Упал я на пол и утратил меч, а мерзкий тролль полез в окно, не отпуская тело сына. Вскричал ему я вслед: «Дерись со мной». А он лишь страшно засмеялся, сказал гнусаво: «Нет, конунг, – не с тобой».
Правитель схватился за подлокотники кресла. Он горящими глазами смотрел в лицо Ассандра.
– Ты слышишь, принц Ассандр? «Не с тобой». Скажи мне, чужестранец, что значит это? Я не могу понять. Страшусь спросить у рыцарей и мейстеров своих. Боюсь узнать, что думают они. Как будто на меня Азук сам указует. И я хожу меж стен проклятой опостылевшей твердыни, от холода дрожит моя спина, хоть лето на дворе, а груз вины на плечи давит страшным гнетом. Какой вины? Я грешный человек, но знать хочу, за что сейчас меня карают боги.
– Теперь, правитель Роша, я не смогу покинуть замок с легким сердцем. Узнавши от тебя, беда какая нависла над последней крепостью людей за каменной стеной Драконьего хребта, не в праве буду я вернуться на корабль и, малодушно к морю отвернув глаза, убраться восвояси.
– Ты благородный человек. Отважный муж. Тебе я буду всем сердцем Свигла благодарен. И если ты захочешь только, за честь почту отдать тебе я в жены Ингеборгу.
Он поднял руку, увидев промелькнувшую тень сомнения на лице Биорка.
– Потом решишь. Мы никому не скажем о нашем этом разговоре. Не будем имя девушки напрасно тревожить перед всеми… Но что ты посоветуешь, как воин? Что стоит нам готовить к этой ночи?
– Постой немного, конунг… Позволь мне объясниться. Хочу, чтоб понимал ты, почему не принял с радостью поспешной щедрое твое я предложенье породниться. Я вечный странник. Стезю себе такую избрал я сам. Смогу ли жить иначе когда-нибудь – не знаю я. А Ингеборга чудное создание. Я лучше не встречал. Желаю ей счастливой я судьбы. Что будет, если нежный сей цветок я увезу за многие моря в свой край далекий, осяду рядом с ней я в счастье ненадолго, а затем… меня опять поманят острова и ветры свежие над вечным океаном? Останется она одна, с отцом моим в старинном замке, где нет простора синего над морем, где горы поднимаются стеною; и выпадет несчастному созданью смотреть весь день за стену сквозь проем оконный на пыльную дорогу и ждать нескорого супруга возвращения.
– Такова судьба всех женщин. Быть может, ей была бы эта мука в сладость. Чем выйти за чужого человека и отворачивать от мужа всю жизнь лицо свое. Я видел, как моя малютка смотрела на тебя. Но сейчас довольно…
– Хорошо, сейчас довольно… К делу. Тогда я поступил бы, как поступают звероловы у нас в горах, – сказал Биорк. – Мы знаем лучшую для этого чудовища приманку. Прости за это слово, государь, но понял я, что этот монстр…
– Грендель…
Ассандр в недоумении посмотрел на конунга. Качемас опустил глаза и взял в кулак короткую бороду.
– Он так себя назвал…
– Что лучшею приманкой для него… для тролля – будет сын твой.
– Мой сын последний… Хрорик?!
– Мы не допустим гибели его. Теперь, когда мы знаем, к чему стремится… Грендель. Прости, мой конунг, мне за правду…
Качемас поднял глаза на Ассандра.
– Стремится он меня лишить потомства. Он мне за что-то мстит жестоко. Тролль Грендель мог меня убить, но предпочел забрать невинное дитя.
– Да. Этой ночью устроим мы капкан. Я видел, государь, твой тронный зал, твои покои. Посмотрим мы теперь опочивальню сына…
Конунг поднялся из своего кресла. За ним встал и Ассандр.
Лицо короля Норланда переменилось, преобразился весь его облик. Он уже не выглядел таким стариком. Словно поделившись с чужеземным рыцарем тем, что его снедало, конунг возвратил свои силы. Скорбь не исчезла из его глаз, борода и голова не утратили седину, но теперь перед Биорком стоял воин и вождь воинов, а не убитый горем отец с печально сгорбленной спиной.
Длинными коридорами они прошли в спальню сына конунга. Последний королевский отпрыск мужеского пола был у себя. Это был отрок двенадцати лет. Его льняные волосы были острижены в кружок, трогательно торчали розовые уши, шея была хрупкая, как у девочки, но голубые глаза смотрели на мир с решительностью. Когда он вскочил на ноги при появлении отца и чужеземного рыцаря, на его бедре качнулся меч.
– Здесь не годится. Комната мала. Негде будет развернуться. Большие окна… – определил Ассандр.
– Садись, мой сын, точи свой меч. Готовься к битве скорой. Этой ночью мы отомстим за гибель твоих братьев монстру мерзкому сполна. Грядет расплата, Хрорик! С нами рыцарь, что спас от змея Шеши сестру твою.
Мальчик не сказал ни слова, но его стальные глаза просияли. На Биорка он смотрел с такой надеждой, что Ассандр воздержался от речей. Он только крепко сжал плечо парнишки на прощанье.
Затем они прошли на половину, выходящую окнами в город. Это была женская часть замка. Они миновали многочисленные покои, комнаты слуг, разные коридоры, скорее похожие на большие кротовины, где позаботились сделать более-менее ровным только пол, а на стены махнули рукой. Качемас рассказал, что чертоги Свиглов большей частью не были построены – они были вырублены в горе. И огромная гора была пронизана жилищами и проходами людей, как червивый пень.
Конунг стремился показать рыцарю все. Они даже побывали в опочивальне его молодой жены и смутили ее своим внезапным вторжением. Королева была простоволоса и легко одета. Деревянная ширма послужила ей убежищем, пока конунг и его гость не покинули опочивальни. Ассандр увидел розовую пятку из-за резной створки и поспешно отвел глаза, выглядывая что-то в окне. Внизу шумел рыбный базар. Битюги тяжело тащили нагруженную телегу.
– Подвинься ты, ленивое животное! – от всего сердца сказал Качемас.
За ширмой удивленно ойкнули и зашуршали, даже Биорк в недоумении обернулся. Оказалось, что конунгу мешал пройти в следующую комнату полосатый кот, безмятежно растянувшийся на полу.