Александр Воропаев – Новые люди. Том 2 (страница 51)
Ступени привели их к мосту, который был переброшен от пестрой скалы к башенке на высокой стене. Здесь у ворот стояли два мрачных воина с тяжелыми мечами. Мечи были такие массивные, что походили больше на стальные палицы. У ног стражников стояли круглые дубовые щиты, обитые стальными пластинами. На щитах красовались орлы с расправленными крыльями.
Из-за толстых стен арки вышел печальный человек с худым лицом. Голова его была обнажена и коротко острижена. В опущенной руке блестел медный жезл с изваянием козьей головы на одном конце. Посверкивали вделанные в ручку разноцветные стекляшки.
Человек смотрел себе под ноги, словно боялся оступиться. И немудрено, его ступни были обуты в туфли с очень длинными и острыми носами, загнутыми кверху.
– О Флаций, – вскричала принцесса. – Это ты, мой друг!
– Кто дурака по имени зовет? – отозвался человек.
– Так посмотри скорее, милый шут.
– Принцессы Ингеборги дух средь дня явился. Зачем ты разум мой тревожишь, сомненью подвергаешь слабый ум.
Шут поднял руку робким жестом. Он словно отгораживался от страшного видения.
– Но я жива! Вот протяни навстречу руку. Ты чувствуешь тепло моей ладони? Смотри в глаза мои, не видишь разве жизнь в моем ты взоре?
– Какое чудо, милое дитя, как ты спаслась от неукротимого морского змея?
Из ворот вышел толстый господин. Массивная цепь с сияющим солнцем свисала с его короткой шеи. В руке он держал кошель из коричневой замши. Вельможа удивленно вскинул руки, увидев принцессу.
– Принцесса Ингеборга! Какое счастье! Жестокая судьба на миг ослабила свою стальную хватку. Я вновь могу увидеть твое прекрасное и милое лицо, любимую лукавую улыбку… Теперь и умереть не страшно в мрачных стенах Роша. Пусть смерть хохочет – я готов смириться, раз юности цветок останется цвести для жизни.
– Граф Коруол, мой дорогой учитель. Ты ли это? Вся голова твоя седою сделалась. Дай поскорей упасть в твои объятья. Вот спрячу голову я на твоей груди, как в детстве прятала, и все пройдут напасти…
– О Инга! Как я счастлив. Разве мог я думать, когда пошел на башню Скорбную свой долг исполнить и подаяньем сирых наделить, что вновь ко мне вернется радость жизни.
Толстяк провел широкой ладонью по золотой девичьей головке, прильнувшей к его груди. Слезы катились по его дрожащим щекам.
– А это, милый дядька, мой спаситель, – просияла принцесса.
Она отстранилась от толстяка и потянула Биорка за руку.
– Принц Биорк из дальних берегов. Его зовут Ассандр. Люби его.
Вельможа схватил ладонь Ассандра двумя руками, крепко и горячо сжал ее.
– Как сына буду я любить его. Спасибо, принц. Ты возвратил мне смысл остатка жизни. А как же змей? Он мертв?
– Он мертв, – заверила его принцесса. – Он не вернется боле. Будь спокоен, граф.
– Вот счастье… посреди несчастья. Вернемся поскорее во дворец. Пусть Качемас увидит дочери спасенье.
Граф взял за руки свою воспитанницу и Биорка и повел их в арку ворот. Голем, накинув на синюю голову капюшон, держался сзади.
Проход был неширокий. Шут побежал впереди них. Он поминутно оглядывался и, поймав взгляд принцессы, делал в воздухе забавный прыжок. Нелепо мелькали его ноги в полосатом трико. Когда принцесса обратила внимание на его выходки и засмеялась, он подкинул в воздух свой жезл, поймал в кульбите и засмеялся сам.
– Принцесса вернулась! – закричал он.
После повернулся и припустил вперед, подскакивая, как озорной козленок. В конце галереи он скрылся в арке, ведущей в массивный детинец. Пирамидальное здание четырехугольной горой поднималась им навстречу. Видимо, шут хотел предвосхитить появление принцессы Ингеборги и оказаться вестником, несущим конунгу добрую весть.
– Сейчас, сейчас, – бормотал граф. – Нет лучшего лекарства для сердца, потерявшего дитя, чем радость обретенья.
Они поднялись по ступеням и вступили в длинный зал. Стены этого величественного помещения были выполнены в виде высоких арок. Массивные колонны держали далекий закопченный потолок. В конце зала возле дальней стены распластал каменные крылья грозный орел. Крючковатый, угрожающе открытый клюв вознесся над каменным тронным креслом. Кресло было пусто.
Его обладатель в золотой короне стоял возле длинного стола, протянувшегося почти во всю длину зала. На его темном дереве посередине стоял тяжелый вишневый гроб.
Вокруг стояли мужи в суровой серьезности. На расстоянии шага друг от друга. Руки опущены и сцеплены внизу. На широких поясах – тяжелые мечи в простых ножнах.
– Так ты, дурак, сошел с ума? Совсем ты помешался? – донесся до них от дальнего конца стола надтреснутый голос. – Не видишь меры ты совсем фантазиям своим!
– Нет, мой господин, – воскликнул граф Коруол. – Твой шут тебе не лжет!
Он отпустил руки Ассандра и Ингеборги и подтолкнул их вперед.
– Ты посмотри скорее, кто перед тобой!
Все мужи медленно, как в тягучем сне, повернули головы к ним. Биорк ощутил тяжесть их взгляда.
– Кто там?
– Дочь твоя! – воскликнула Ингеборга и побежала к конунгу.
Биорк остался на месте в ожидании, что произойдет далее, но граф настойчиво подтолкнул его рукой в спину, и он пошел медленным шагом за принцессой. Он шел, и вельможи смотрели на него. Он не избегал их взгляда – он смотрел на гроб кровавого цвета в середине стола. Что здесь происходит?
Биорк прошел вдоль всего стола и остановился возле конунга. Правитель обнимал свою дочь. Слеза ползла по его щеке.
– Это твой спаситель? – спросил он.
– Принц Биорк, – сказала Ингеборга. – Из Восточного Предела.
– И ты убил чудовище? – спросил конунг.
– Извлек матрос Дизак, я помню это имя, меня из треснувшей на камнях бочки, когда уже она тонула, а рыцарь Биорк отвез меня на свой корабль. И там не позволял безжалостным двум чародеям вернуть меня ужасному дракону Шеше, – поспешила сказать принцесса.
– Чудовище убили два титана, когда оно гналось за нами, – сказал Ассандр. – А я успел корабль свой увести от Генгамеша. Хотя и сильно там его гиганты потрепали.
Невольно он тоже начинал перенимать эту напевную манеру речи норландцев.
– Вот так вот, дяденька, – вмешался в разговор шут. – А ты грозился не на шутку. Кричал на дурака. Что? Причитается с тебя теперь? Гони же, дяденька, монету золотую!
– Ну, хорошо, получишь что-нибудь и ты, шельмец.
– Брось в море эти деньги, конунг, – сказал шут. – Не сможешь больше наградить меня ты, чем этот рыцарь чужедальний, вернувший Ингеборгу…
– А это… чей убор последний здесь на столе стоит? – Принцесса осторожно протянула пальчиком.
– Твой брат. Мой сын. Наследник трона Свиглов, – горько проговорил конунг.
Ингеборга схватилась за край стола двумя руками. Кровь отхлынула от ее лица.
– Мой брат… Седеб… Но змей…
– Другое к нам чудовище явилось. В самый замок. Не оставляют беды скорбный Рош. Уж целую луну и каждой ночью кровавую мы платим дань ему.
– Каждой? Кто еще?
– Еще Фесас – наш книгочей. Он первым был. Потом – Эрр Ронда. Несчастный стражник на стене, растерзанный жестоко. Служанка, вышедшая ночью в галерею… к любовнику. Она от страха умерла. Ведь от любви не умирают… Затем… Седеб, мой милый мальчик. А прошлой ночью… из собственной кровати младший сын исчез…
– Виринген!?
– Где же фру Бургинда? Супруга дорогая, уведи к себе принцессу, дай капель для забвенья ей. Все сразу на нее свалилось. Все несчастья. Бедняжка, спастись самой, но вдруг узнать о смерти братьев.
Миловидная женщина немногим старше принцессы, но с королевской короной на голове, с черной вуалью, не скрывающей молодого лица, крепко взяла Ингеборгу за предплечье.
– А ты пойдешь со мною, рыцарь, – обратился конунг к Биорку. – В мои покои. Сейчас не время праздновать, увы. Хочу я пару слов сказать наедине и от тебя в ответ услышать слово.
Ассандр повернулся, ища глазами фигуру голема. Истукан вел себя тихо – накинув капюшон, он терпеливо ждал возле ажурной решетки у входа. Рассматривал на ней чугунных птиц, яростно атакующих сонмы чудовищ, выходящих из ряби выкованного моря.
– А за слугу не беспокойся, пусть здесь останется пока – его накормят.
Разговор их продолжился в высоком донжоне. Они поднялись туда по винтовой лестнице. За своей спиной Ассандр слышал шаги суровых стражников. На их груди простирали прямые крылья беспощадные орлы.
В покоях правителя жарко горел очаг. Рядом стояло кресло с прямой спинкой. Конунг опустился в него, протянул руки в сторону огня.
– И ты садись, принц иноземный.
– Ассандр Биорк, – напомнил ему свое имя капитан.