Александр Вольт – Архитектор Душ VIII (страница 31)

Загадка верфи не давала мне покоя.

Кто были эти «новые владельцы»? Почему они так берегли это место?

Не работали. Не воровали. Не продавали. Просто выкупили и закрыли, словно это был не завод, а схрон. Или запасной аэродром.

Я оглянулся на здание эллинга. Огромное, серое, молчаливое. Оно хранило чью-то тайну.

Если здесь ничего не производили, то, может быть, здесь что-то прятали? Или кого-то?

Нет, бред. Мастера облазили все углы. Если бы тут был тайный бункер или склад контрабанды, они бы заметили. Работяги — народ глазастый, любую неувязку видят сразу, тем более, когда каждый тут от десяти до двадцати лет отработал. Я был уверен, что они закрытыми глазами смогут трещину в бетонном полу определить или как летучая мышь по акустике определить в каком цеху находятся с закрытыми глазами.

Значит, дело в другом.

В деньгах? Отмывание?

Купить завод за грязные деньги, поставить на баланс. Он висит как актив, повышает капитализацию холдинга. Расходы на содержание списываются как убытки, уменьшая налоговую базу основного бизнеса.

Возможно. Это версия мне казалась самой логичной с точки зрения цинизма. Схема для налоговой оптимизации. Дорогая игрушка для большого дяди, который купил, поигрался с цифрами в отчетах и забыл.

— Виктор! — окликнула меня Алиса.

Я обернулся. Она махала мне рукой, приглашая присоединиться к общему собранию.

— Иду! — крикнул я.

Я подошел к группе.

— Виктор Андреевич, — обратился ко мне Михаил Петрович, старший мастер. — Мы тут посовещались. Люди готовы выйти. Костяк соберем. Но нужны гарантии. Зарплата, оформление, материалы.

— Гарантии будут, — твердо сказал я. — С понедельника начинаем оформление документов. Алиса Савельевна фактически владелец и управляющая. Все финансовые вопросы через нее, но под моим контролем. Деньги на первый этап есть. Закупайте расходники, масла, ветошь, инструменты, если чего не хватает.

— Добро, — кивнул Петрович. — Тогда с понедельника и начнем. Руки чешутся, если честно. Больно было смотреть, как она стоит пустая.

Мы пожали друг другу руки. Крепкие, мозолистые ладони жали мою руку с уважением, но и с проверкой — не слабак ли графский сынок. Кажется, тест я прошел.

Когда все разъехались, мы с Алисой остались одни посреди огромного пустого плаца.

Она стояла, глядя на закрытые ворота эллинга, и улыбалась так, словно видела там не старый металл, а новогоднюю елку.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что? — я подошел и встал рядом.

— За то, что поверил. За то, что привез. За то, что не дал мне струсить утром.

— Это было несложно, — я улыбнулся. — Ты же видела их глаза? Они ждали этого не меньше твоего. Им нужен был только сигнал. И ты его дала.

— Да, — она глубоко вздохнула морским воздухом. — Теперь начнется самое сложное. Работа.

— Это не сложное, Алиса. Это интересное. Сложное — это сидеть и думать, что все пропало и при этом накручивать себя и не пытаться исправить. А когда есть цель, и есть руки, чтобы ее делать — это жизнь.

Я посмотрел на часы.

— Ну что, госпожа управляющая? Поехали домой? Тебе еще смету составлять, а мне… а мне нужно подумать над одной загадкой.

— Над какой? — спросила она, садясь в машину.

— Да так… — я завел двигатель. — Над загадкой спящей красавицы. Которая спала два года в хрустальном гробу, и никто даже не попытался снять с нее туфельки.

Алиса не поняла метафоры, но расспрашивать не стала, погрузившись в свои мысли о кабелях и трансформаторах.

Мы закрыли тяжелые створки ворот и отправились в обратный путь в приподнятом настроении.

Домой мы вернулись, когда солнце уже перевалило за зенит. Полдень в Феодосии выдался ленивым и теплым, пускай и ветренным.

Дома никого не было. Лидия, как и планировала, еще утром уехала к родителям — семейные визиты дело святое, и я был даже рад, что у нее налаживаются отношения с отцом. Андрей Иванович тоже отсутствовал. Скорее всего, снова отправился на променад по набережной или засел в какой-нибудь кофейне, изучая местную прессу и архитектуру с видом знатока.

— Я пойду почитаю еще их отчеты, — тут же заявила Алиса, едва переступив порог. Она прижимала к груди папку с документами, как самую большую драгоценность. — Там Михаил Петрович такие интересные пометки сделал по поводу гидравлики… Надо разобраться, пока свежо в памяти. Если что, то я в большой зале. Там свет лучше и стол большой.

— Да, хорошо, — кивнул я, наблюдая, как она, даже не разуваясь, устремилась в сторону гостиной. — Обувь, Савелишна, — окрикнул я ее.

Она махнула рукой, уже погруженная в чтение, и скрылась за дверью.

— Вот же жопа. Запрягу потом с пылесосом и тряпкой весь паркет вымыть.

Я вздохнул, снял плащ и повесил его на вешалку, аккуратно расправив плечи. Разувшись, с удовольствием ощутил прохладу паркета через носки. После бетонного пола цеха и нескольких часов на ногах это было настоящим блаженством.

Поднявшись по лестнице, я направился в свою комнату. Хотелось просто посидеть в тишине, переварить увиденное на заводе и, возможно, немного подремать перед вечером. Выходной как никак.

Я вошел в спальню, расстегивая манжеты рубашки, когда в заднем кармане брюк коротко, но настойчиво завибрировал телефон.

Остановившись посреди комнаты, я достал аппарат.

Экран загорелся, высвечивая единственное уведомление. Значок почтового клиента.

Тема: Результаты второго этапа аттестации (Симферополь).

Глава 14

Читать с маленького экрана важные документы я считал издевательством над глазами, поэтому я подошел к столу и разбудил моноблок.

Система загрузилась мгновенно. Я открыл почтовый клиент, вбил пароль и кликнул на входящее сообщение от Министерства.

Второй этап был настоящим экзаменом с полноценными вопросами, требующими профессиональных знаний. И именно поэтому мне было интересно во сколько баллов местная система оценила мою экспертность и способность воспроизвести от руки рисунок, чтобы показать все в деталях.

Письмо открылось.

На экране развернулся официальный бланк с двуглавым орлом в шапке.

'Уважаемый Виктор Андреевич!

Государственная Аттестационная Комиссия рассмотрела вашу работу, выполненную в рамках второго (теоретического) этапа Всеимперской олимпиады сотрудников коронерской службы.

Сообщаем вам, что ваши ответы на теоретические вопросы, а также решение ситуационной задачи (судебно-медицинская экспертиза огнестрельного ранения черепа) были оценены экспертной группой.

Ваш результат: 100 баллов из 100 возможных.

Примечание комиссии: Экзаменаторы отметили исключительную точность формулировок, глубокое понимание патоморфологии и образцовый алгоритм действий при работе с костными останками'.

Я откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы на затылке. Губы сами собой растянулись в ухмылке.

Хорошо. Нет, замечательно!

Но в этот раз вкус победы был настоящим без привкуса абсурда, как после первого теста. И именно поэтому сейчас я чувствовал полноценное удовлетворение. Пусть знают, что я не просто «блатной» графский сынок, а полноценный специалист, уровень которого в этой империи еще нужно было бы поискать. Звучит, может, немного заносчиво, но я считаю, что заслуженно.

Я прокрутил страницу ниже.

'На основании вышеизложенного, вы приглашены к участию в третьем, заключительном для регионального отбора, этапе — Практической Экзаменации.

Место проведения: г. Симферополь, Центральная Коронерская Служба (адрес прежний).

Дата: Понедельник, 15 октября.

Время: 12:00.

Внимание! Третий этап подразумевает работу в парах. Распределение участников будет произведено непосредственно перед началом испытания методом жеребьевки. При себе иметь комплект сменной одежды (хирургический костюм), личный набор инструментов (по желанию) и удостоверение'.

Практика. В парах.